Слишком близко

Опаздываю. Черт. На целых двенадцать минут! Чертовы танцы! Забегаю в школу и бегом мчусь к подвалу, по пути стягиваю шапку. В спину слышу гневное: "Не бегай", но пропускаю его мимо ушей. Я опаздываю на первый урок! Там же новый учитель. Хоть бы был какой-нибудь доброй женщиной, которая закроет на это глаза, а не пойдет жаловаться директору! Позади себя слышу топот ног и громкий смех. Заразительный, блин, так что, я тоже начинаю улыбаться, прибавляя скорости, проскальзывая по полу на повороте. Тут же меня толкают, припечатывая в стену. Степа обгоняет меня и, все ещё смеясь во все горло, бежит по ступенькам вниз, в подвал. Быстро бегу за ним и догоняю уже у самой двери. -А ну свали на хрен, - мы вдвоем пытаемся открыть дверь и протиснуться в неё, не давая другому сделать это первым, - Леха, блин! - все ещё смеясь во все горло орет он, а я все-таки сдаюсь и сгибаюсь пополам от хохота, так, что Калашников все таки первым заходит в класс. Я все ещё посмеиваясь захожу следом. Тут же приходиться заткнуться, потому что в классе висит грозовое молчание и все головы повернуты в нашу со Степой сторону. А грозный взгляд молодой, на вид слегка за двадцать пять, девушки, что видимо теперь стала учителем у нас в школе, ничего хорошо не предвещает. Да и как ещё можно отреагировать, если мы тут под дверью орали как безумные? -Простите, - извиняюсь я, стараясь не рассмеяться, от чего голос становится каким-то сиплым. Слышу сбоку хрюк, и поворачиваюсь в сторону Калашникова. Тот, опустив голову, сотрясается от беззвучного смеха, стараясь взять себя в руки. -Переодевайтесь, мальчики, - строгим голосом велит та. Я, скинув портфель с плеч, сажусь на лавку и, достав сменную обувь, начинаю переобуваться. -Куда вставать? - поднимаю голову и вижу Калашникова все в том же виде, только без кроссовок, в одних носках. Опять смеюсь, но тут же пытаюсь прикрыть это кашлем. -Молодой человек, как вас... -Степа, - перебивает он ту. -Степа, думаю, тебе будет неудобно заниматься в джинсах. В следующий раз возьми, пожалуйста, сменную одежду. И обувь, - добавляет женщина, через секунды две. Я встаю и, толкая парня дальше по ряду, становлюсь почти в середине. Я сразу, ещё дома надел спортивные штаны, так что нужды переодеваться мне не было... -А ты, получается, Леша? - женщина строго обращается ко мне. -Э... Да. А вы? -Меня можете называть Мария Петровна, - кивает она, - Мы разминались, когда вы... Вошли, - с заминкой говорит она, снова пробегая по нам глазами, от чего опять не могу не улыбнуться. А что? Смешно ведь, - Так что, присоединяйтесь к нам. -Ага, - тянет Калашников, расставляя ноги на ширине плеч. Фыркаю, глядя на эти его манипуляции, да ещё и с таким серьезным лицом. Мне тут же прилетает фак, с кривой усмешкой, от предмета моих насмешек. Качаю головой и тоже ставлю ноги в нужную позицию, начиная крутить лодыжками, как и учитель, Мария Петровна. Встречаюсь глазами с Катей и машу ей рукой. Девушка, кажется, удивленна, но тоже машет мне в ответ. Да уж, давненько мы не общались... *** -Леш, - после полутора часового занятия все мышцы ноют. А я уж и забыл, какого это, ходить на танцы... Мы с таким же убитым Калашниковым сидели сейчас на скамейке, и тот ждал, когда я, наконец, соизволю переобуться, чего я делать совершенно не хотел, когда к нам подошла Катя. -Привет, Кать, - улыбаюсь я девушке. -Привет,- кивает она, улыбаясь в ответ. Я хотела тебе отдать это на химии после уроков, но не поймала тебя... -А, я не пошел, - машу я рукой. И правда, я не пошел пересдавать химию. Подумаешь, какая-то двойка. -Я так и подумала, - она тянется за чем-то в карман и через секунду тянет мне валентинку. Ну да, сегодня четырнадцатое, я помню... Вот только... -Эм, Кать. Мы же уже... -Да, я помню. Тогда был Женя и все такое, но ты открой, - имя бывшего парня больно колет в груди, но я закрываю на это глаза. Мне все ещё жутко больно и колет где-то в районе солнечного сплетения, но я быстро стараюсь отвлечься чем-нибудь другим, так что за эти три дня я уже порядком натренировался, и Катя, наверное, даже не заметила ничего. У меня будет целых четыре года, чтобы привыкнуть, а потом Женя вернется и все будет, как раньше. Он точно вернется, я в этом уверен. А если нет, то на том листке, что висит сейчас у меня над столом в моей комнате, имеется и его заграничный адрес, так что он от меня точно никуда не денется. С легкой опаской раскрываю небольшое сердечко и улыбаюсь, прочитывая четверостишие. Просто и без намеков. От сердца сразу отлегло, когда внутри я не нахожу ничего, что могло бы напомнить ни о нашем поцелуе, ни о чем-то ещё... Ещё раз пробегаюсь глазами по стиху: С Днем Святого Валентина поздравляю, За тебя поднимая бокал. И как лучшему другу желаю Много счастья и любви океан... От Кати. -Спасибо, Кать, - улыбаюсь подруге, та толкает меня в плечо и, махнув рукой, выходит из класса, попрощавшись с подругами и учителем.. -Ой, смотри-ка, и девчонки лезут, м? - скосив на меня глаза, ухмыляется Калашников, выхватывая открытку из мои рук, начиная её разглядывать. -Заткнись, кретин, - толкаю того в бок, и, слыша заразительный смех, тоже не могу сдержать улыбки.