Дети из будущего

…Почему люди злые? Ведь мы все что-то любим. В темном классе, на пыльном полу стояли две свечи – только они освещали его; несколько парт стояли бок о бок, видимо, для удобства Малфоя, так как именно он, без сознания, лежал на них. Кто-то позаботился о его комфорте. Кто? Явно не Рон и не Гарри. -Да, ты был прав, Гарри. Метка есть. – Рон брезгливо откинул левую руку Драко и скривился. – Его опасно оставлять одного. -И не нужно. Я один пойду к Дамблдору, а вы оставайтесь и следите за ним. Гермиона, мы доверяем тебе, знай это. – Гарри повернулся к подруге и взял ее за руки. – Не обманывай нас больше. Гермиона снова покраснела – ей было стыдно, да. Стыдно, что она отдала все свое свободное время Драко и братьям. Стыдно, что даже не попыталась рассказать своим самым родным, лучшим друзьям о Пожирателе в школе. Стыдно, да. Грейнджер обняла брюнета и уткнулась носом в его плечо. Как же она была счастлива, что после такого, Гарри все же смог сказать, что несмотря ни на что, доверяет ей. Это было самым главным. Гриффиндорка подняла взгляд на Уизли и закусила губу. Он еще ни разу не заговорил с ней. Уизли лишь сжал кулаки и кинув взгляд на Малфоя, опустил голову. Было такое неописуемое чувство, будто бы он застукал Драко и Гермиону на горячем: будто бы они не угрожали друг другу в коридоре, а страстно целовались. -Я пошел к Дамблдору. – Гарри отстранился от подруги и кивнул им. Еще раз взглянув на руку слизеринца, Гарри покинул класс. Грейнджер проводила Поттера взглядом и тяжело вздохнула. Почему друзья не понимают, что такое, когда родители преданы Темному Лорду? Можно подумать, они бы выросли с другими мнениями, с другими целями. А если бы выросли? Гермиона подняла голову и пристально осмотрела Рона, наверное, он бы прекрасно смотрелся в роли Пожирателя – крепкий, вспыльчивый… А ведь злости в Уизли предостаточно. Но... о чем ты думаешь, Грейнджер? Какой из рыжего Пожиратель? Он добрый, веселый, улыбчивый, светлый мальчишка. -Рон, тебе ведь есть что сказать, почему молчишь? – Гермиона присела на стул, рядом с лежащим Драко, и опустила руки к себе на колени. -Не хочу тебя обидеть. – проворчал Рональд и отвернулся к окну. – Я все не могу понять тебя. Почему ты так яростно защищаешь его, тех двоих? Кто они тебе такие? А кто тебе мы? -Вы самый родные для меня. – девушка сжала коленки и перевела взгляд на Малфоя, тот пошевелил рукой и приоткрыл рот, в попытке что-то сказать. -Я начинаю в этом сомневаться. И, если честно, Гарри тоже. – Рон продолжал смотреть в окно и вести диалог, пытаясь задеть ее совесть. Совесть итак была задета. С первого дня задета. Гермиона незаметно взяла руку слизеринца и сжала ее, показав тем самым, чтобы молчал. Драко открыл глаза и сразу же приподнял бровь. Как у него хватает сил на свои мимические умения? Гриффиндорка закрыла ладошкой его рот и вздохнула. Зачем она его спасает? А как, собственно, она его этим спасет? Не даст ему выслушивать от Рона? Нет, нужно было найти точную причину, зачем она ему помогает. Учатся в одной школе? Считается? Нет. Друзьями их тоже назвать нельзя. Жалость? Возможно немного. Нельзя жалеть Пожирателей, верно? Скорпиус и Хьюго? Верно! Без его помощи им не отправится домой. Вот и все. Это бред, Гермиона. Ты ни разу не задумалась о этих блондинах, когда защищала Драко. Может правда жалость? Он выглядел таким несчастным. Какое ужасное чувство – жалость. Самое ужасное, что есть на планете. Когда мозг во всю кричит: «Нет!», но чувство жалости жалеет даже самых опасных. Самых ужасных. А нужна ли Драко ее жалость? Парень был возмущен помощью гриффиндорки. Он совсем не хотел ее слушать. Хотел встать, принять на себя удар Рона, Поттера, Дамблдора, всего мира! Да хоть сам Темный Лорд придет – плевать. Драко попытался встать, пошевелить конечностями, но, что-то не выходило. Краем глаза он увидел, как Гермиона прячет палочку. Что она сделала? Гермиона подошла к Рону, со спины обняв его. Девушка хрупкой рукой провела по его сильной спине и вздохнула. Уизли не отстранялся – хороший знак. -Докажи, что ты не имеешь дел с ним. – Рон повернулся к девушке и взял ее лицо за подбородок, большим пальцем прикоснувшись к нижней губе. – Гермиона, докажи. Грейнджер прикрыла глаза и приподняла уголки губ – это был момент секундного, совсем маленького счастья. Таких моментов было множество в ее жизни, но ни один из них не длился дольше секунды. Может, таково человеческое счастье? Так оно действует? Ни в одной книге этого не пишут, кроме, разумеется, сказок. Но, разве в сказках указывают длину этого, так называемого, счастья? Там пишут: «…и жили они долго и счастливо…». Долго и счастливо – две разных вещи. Счастье может закончится на следующий день, а долго прожить можно и в горе. А разве это жизнь тогда? Вот почему авторы не посвящают своих читателей в жизнь, после «долго и счастливо». Гриффиндорка открыла глаза и всмотрелась во взгляд Рона: испуганный, но в то же время уверенный. Он боится, что Гермиона может пойти против них, против всего мира, но в то же время уверен, что Гермиона не предаст их. Не предаст ради какого-то хорька. Разве не смешно ли уже называть Драко хорьком? Дверь в кабинет распахнулась и в нее зашли Гарри и профессор Снейп. По Поттеру сразу было видно, что в их обвинения по поводу Драко, теперь, никто не поверит. Почему Гарри не соврал? Почему не провел профессора, как мог? Почему-то, к Гермионе пришло облегчение. Она корила себя за свои же чувства. За свои мысли. Но, поделать ничего не могла. Ей было важно, чтобы Малфоя не выгнали из школы, чтобы не осудили. Какая-то частичка души прыгала от счастья, когда в темный кабинет вошел Северус Снейп. -Мистер Поттер нес какую-то чушь, я пришел проверить, все ли у вас в порядке. – пояснил Северус, когда почувствовал на себе прожигающий взгляд Рона. -У нас все нормально. – Рон сделал глубокий вдох и сжал палочку в руках. Когда-то у них получилось оглушить Снейпа. -Да? Почему же тогда мистер Малфой лежит на столе без сознания? – профессор обеспокоенно кинул взгляд на слизеринца. Он тремя шагами преодолел расстояние между ним и Драко, посмотрел на парня и достал палочку. – И да, вам лучше удалиться, пока я не отнял все, итак незаслуженные вами, очки. -Нам все равно на очки! Он же Пожиратель смерти, вы разве не видите? – Рон сжал кулаки и указал на левую руку Малфоя, только та, была прикрыта рукавом рубашки. -Вы понимаете, в чем обвиняете этого молодого человека? – Северус обернулся и прищурил глаза, глядя на Рона. -Да, мы полностью уверены. Проверьте! – Гарри подошел к другу и окинул злобным взглядом профессора. – Или вы, прикрываете себе подобных, чтобы не быть в одиночестве в этой школе? -Да как вы смеете, Поттер, открывать рот в мою сторону? Вы утверждаете, что Темному Лорду нужны приспешники семнадцати лет? – прошипел, подобно змеи, Северус. – Вы тоже так думаете, мисс Грейнджер? Обычно, вы не молчите. Профессор Снейп перевел взгляд на гриффиндорку и вопросительно поднял бровь, что было удивительно, с его-то вечным без эмоциональным лицом. Он точно знал, куда давить. Он знал, что пока здесь Скорпиус и Хьюго, Гермиона не позволит пропасть Малфою. Знал. Откуда же? Просто знал. Гермиона опустила взгляд, дабы скрыть ложь, предательство и… и, зачем она это делает? Скажет правду и покончит с Пожирателями в этой школе. Хотя нет, один все равно останется. Почему нельзя поступить, как кричит ей сердце? Кричит громко и сердито: «Не отпускай этого парня! Не отпускай!». Почему? Почему? Почему? Миллион раз почему? И все равно нет ответа. Мозг говорил поступать правильно, честно, как поступают герои. Но разве люди обычно отдают предпочтение правильным решениям? Они совершают ошибки, делают глупости, и, становятся счастливыми. Вот, что нужно Гермионе Грейнджер – счастье – неверное решение, хотя бы один разок в жизни сделать что-то не по правилам. Не так и не того, чего ждут другие. И тогда, придет счастье? На этот вопрос ни сердце, ни мозг ответа не давали. Решение принимаешь ты, Гермиона Джин Грейнджер – девочка, с храбрым сердцем. Девочка, которая сможет преодолеть все проблемы только… с друзьями. И если они отвернутся – она останется одна навсегда. -Да, я подтверждаю слова Рона и Гарри. – Гермиона подняла взгляд на Драко. Теперь-то сердце билось громче, кричало громче, просило прощения у Драко, но почему? Отчего сердце сжалось и болит? Не предала же она его. Это смешно. А что она скажет Скорпиусу и Хьюго? Они ведь только послали ее за едой, а вернется она с плохими вестями? А плохие ли вести? -Что ж, раз все так уверены в этом, пожалуй, я сразу же отведу его к директору. – Снейп с помощью заклинания помог встать Драко, который плюс к тому находился под чарами Грейнджер. Он притворялся и Гермиона это знала. Знала, что он слышит, как она предает его. Но она не обязана его спасать. Она вообще не обязана придавать этому большое значение. -Мы пойдем с вами. Простите, профессор, но мы вам доверять не можем. – Гарри сделал шаг к двери. -Я понимаю ваше недоверие ко мне. Вы можете пойти следом. – Снейп с помощью магии открыл дверь и стал вести под руку своего ученика, который все еще притворялся. А что ему делать, если он не может управлять своим телом? Гарри, как собственно и остальных, перекосило, от решения Снейпа. Он правда поведет Драко к Дамблдору? Даже Драко не верил в это. Он не может этого сделать. Он же поклялся матери. Они поднялись на нужный этаж, подошли к нужной двери… Северус остановился. -Дальше я один. Директор не любит поздних посещений. – Снейп с высока посмотрел на учеников. Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Каждый думал о своем: подозревал, волновался, злился. Они проглотили ком всех этих чувств и скрылись за стеной. -Вы думаете, что он доведет его к Дамблдору? – прошептал Рон, выглядывая. -Сейчас и посмотрим. – в ответ прошептал Гарри. Одна только Гермиона не наблюдала за происходящим. Она корила себя за содеянное, хотя по-другому бы совершить не смогла. Даже возвратившись в прошлое, она бы снова и снова выбирала друзей. А кто бы выбрал Драко? Друзья бы заступились за него? Родители? Даже Снейп не стал сопротивляться. Настолько Драко никому не нужен? Жалость со всей силы сдавила сердце. Рон и Гарри облегченно вздохнули, когда профессор Снейп и правда завел Драко в кабинет директора. Сегодня Гермиона Джин Грейнджер сомневалась, совесть ела ее изнутри. Решения не могли приниматься, а голова не переставала гудеть. Сегодня Гермиона Джин Грейнджер поняла, что должна помочь этому засранцу. Если бы кто-то смог помочь ему в нужное время, сказать нужные слова, возможно, он бы не стал тем, кем стал – несчастным мальчиком. Возможно, она тот самый человек, который нужен ему.