Подчинение, борьба, провал, падение (или почему бессмысленно бороться с тем, что у тебя в крови)

Как только Леонард набрал номер на коммуникаторе, он тут же пожалел об этом. — Джим на линии. Он с трудом преодолел порыв кинуть трубку. Он не имел никакого желания общаться с кем-то, не говоря уж об оскорбительно быстро располагающем к себе и завораживающе несносном подростке, уже успевшем стать свидетелем пары наименее приятных аспектов характера Леонарда Маккоя. Так почему он собирался сделать это? — Эй, парень? Это Маккой. — Боги, где он растерял все свое красноречие? Голос Кирка потеплел: — Боунс? — Не называй меня так. — Это показатель моего уважения. — Чушь, — буркнул в ответ Леонард. — Да, но я все равно продолжу так тебя называть. Так ты позвонил мне по определенной причине или просто из вежливости? Вежливость? Он подавил желание огрызнуться в ответ. — Выпить. После собрания по профориентации. Завтра. Устраивает? — Почему? — Вопрос прозвучал довольно и… осторожно? — Что значит «почему»? — проворчал Леонард. Стоило признать, что идея была дерьмовой. — Я имею в виду, зачем? Ты хочешь дать мне шанс наблевать тебе на ботинки в ответ? — голос Кирка был полон сдерживаемого смеха. — Слушай, парень, если ты не… — Я не сказал, что против. Я буду. Я приду, — сразу дал задний ход Кирк. — Да, конечно. Но тогда я выбираю бар. — Хорошо. Окей. Отлично. — Леонард захлопнул крышку коммуникатора, стремясь не дать сделать себе этот день еще более жалким. Так зачем он делал это снова? Потому что ему предстояло следующие три-четыре года провести в этом аду, а потом отправиться в черную засасывающую пустоту космоса и он не рассчитывал, что удастся сидеть безвылазно в своей комнате или в лазарете. Потому что он уже провел весь последний год, прячась от всего мира в целом и своей жены в частности. И потому что это было приятно — иметь под боком живого, дышащего человека, которому можно пожаловаться на жизнь. Хорошо. Окей. Отлично.