Подчинение, борьба, провал, падение (или почему бессмысленно бороться с тем, что у тебя в крови)

Леонард Маккой не имел ни малейшего понятия, что за черт его дернул начать рассказывать о своем разводе какому-то незнакомцу. Раздумывая над этим позже, он списал все на алкоголь. — Джим Кирк, — назвал свое имя паренек и глотнул из его фляжки. Леонард представился в ответ. Во время полета он находился не в самом подходящем состоянии для того, чтобы обращать внимание на окружающую действительность. Тошнота, вызванная постоянной тряской, откровенно мешала сосредоточиться. Но даже он обратил внимание на то, что за последние сутки Кирк явно успел перейти дорогу кому-то крайне свирепому. Его лицо украшали синяки и царапины, а костяшки пальцев выглядели так, как будто ими долго лупили стену. Картину довершали капли крови, беспорядочно усеявшие рубашку. Вдобавок, непонятно почему, темнокожая женщина, сидевшая напротив них, всю дорогу неприязненно косилась на Кирка. Да ну, бред какой-то. — Я, конечно, ничего о тебе не знаю, парень, но не советовал бы рассказывать людям, что тебе надрал зад кто-то, кого называют «Кекс», — язвительно посоветовал ему Леонард. Смех Кирка прозвучал искренне; он уставился на доктора со смешинками в глазах. Но его хорошее настроение ощутимо действовало Леонарду на нервы. Он был уже слишком пьян и слишком трезв одновременно, чтобы терпеть подобную показуху. Он не обращал на него внимания. Или пытался не обращать, так как Кирк еще более старательно принялся развлекать его — с полуулыбкой на губах и глазами, яркими настолько, что это почти вызывало боль в полупьяном мозгу Леонарда. К моменту приземления в Сан-Франциско Леонарду хотелось одновременно и отшлепать его, и поблагодарить. Его окончательно стошнило только после выхода из шаттла. По мере того, как бурбон на выходе обжигал горло, он со стыдом ощущал легкие поглаживания по спине. — Блядь, Боунс. Тебе совсем дерьмово, чувак. Сквозь туман в голове он понял, что ему придумали кличку, чего он терпеть не мог еще с детства. Он повернулся к этому стервецу Кирку, и его немедленно стошнило еще раз прямо на ботинки парня. Дальше, пока Леонард блевал — нужно было отдать Кирку должное, — тот продолжал гладить его по спине легкими круговыми движениями. Но, помимо этого, он все еще продолжал использовать эту дурацкую кличку.