За седьмым перевалом

Неожиданная ласка застала врасплох, смутила и почти напугала. Берт, всегда сторонившийся чужих эмоций, сейчас почему-то чувствовал себя хотя и странно, но привычно. С Логаном ему слишком многое было привычно – так, словно он уже не первый день – и даже не первый месяц – знаком с ним. Он изловчился и развернулся в захвате. Заглянул в глаза, неизменно вызывающие приступ творческого зуда своим цветом. – Идем есть? Логан кивнул и нехотя разжал поистине железные объятия. Говорить, что это было, он явно не собирался, а лезть в душу Берт не хотел. Зато пока смотрели кино и поедали приготовленное, запивая глинтвейном и комментируя происходящее на экране, он вдруг ясно понял, что хотел бы остаться здесь. Не приезжать время от времени, если позволит работа, не разрываться надвое каждый раз, когда контракт приковывает к большому городу, а просыпаться утром с солнцем, чтобы неторопливо работать наконец-то над тем, что нравится. И основной причиной этого желания стал человек, которого Берт едва знал. Но что мешает узнать, шепнул внутренний голос. Берт поморщился и махом допил глинтвейн, чувствуя, как тяжелеют веки. Событий на один день не совсем выздоровевшему организму явно было достаточно… Утро ворвалось в сознание бодрым лаем Тролля, гудками и голосами, доносившимися снаружи. Сонный взъерошенный Берт сделал попытку зарыться носом под подушку, но Логан тут же вскочил, рванул к окну и распахнул его во всю ширь. – Престон! – Хоук! – Ну как оно? – Гудолл говорит, пока все. Можно вылезать из берлог, – кричавший снаружи был явно весел и бодр. – Что у тебя? – Один подснежник. И нужно топливо для генератора. – Я заправлю, у меня есть запас. Это не тот столичный чудак, случаем? – Берт не видел выражения лица Логана, но вдруг услышал примиряющие нотки в голосе гостя: – Да что я сказал-то… Ладно, если все в порядке, я к Трентам. Говорят, у них сарай развалился из-за снега. – Я зайду на днях! – отозвался Логан и закрыл окно. Потом повернулся к закопавшемуся в одеяла Берту, окинул его таким взглядом, что тот чуть не подорвался бежать, и нырнул в постель. Берт и пикнуть не успел, как оказался под ним, придавленный жёстким телом. – Мой, – шепнул Логан, словно визитёр пытался отобрать Лагерлёфа. А потом Берт на некоторое время снова забыл, как говорят, и мог только яростно кусать подушку, пока Логан отсасывал ему, как никто и никогда, горячо, жадно беря на всю длину и нарочно вибрируя горлом так, что у Берта сносило крышу от желания спустить ему в рот. И только за завтраком окончательно оформилась наконец мысль. Берт отодвинул в сторону кофе, кое-как заткнул проснувшихся под вопросительным взглядом Логана демонов и быстро, чтобы не передумать и не разозлиться, спросил: – Ты не будешь против, если я приеду снова? Если бы Логан промедлил, Берт, скорее всего, передумал бы. Но тот всего лишь улыбнулся. – Хочешь продолжить знакомство? – поддел он. – Да. Хочу свои цветы, ресторан, кино и все, что полагается приличной девушке из Нью-Йорка, – Берт попытался сказать это капризно, но не получилось – от смеха. – Даже не знаю, – задумчиво протянул Логан, – по карману ли это такому скромному парню, как я. – Скромный парень… Берт даже поперхнулся. – А что такого? Да, я скромный парень из Айдахо. Отец был лесничим в заповеднике, а мать – зоологом при нем. Будешь джем? – Спрашиваешь! – Берт ухватил предложенную банку и щедро намазал тост поверх масла. – А как ты попал в армию? – Как все – по молодости и глупости. Патриотом был и мнил себя защитником отечества. Хотел приносить пользу, а как принести её другим путём – не видел. Потом уже, в офицерском, перестал страдать ерундой, поверил в себя, в свои силы. Тут-то нас и командировали в Сирию в горячую точку. Нам сказали, наблюдателями. А вышло… – глаза Логана потемнели, он явно машинально сжал пальцы – и согнул ложку, недоуменно посмотрел на неё и отбросил в сторону. – А вышло, как вышло. Берт проводил его взглядом до расчищенного совместными усилиями окна. Что-то он такое слышал о сирийских операциях от товарищей, которые остались служить по контракту. И имя Логана Хоука теперь показалось знакомым. Но спрашивать напрямую явно было не время. Время было собираться, вызывать снегоход и ехать в аэропорт. Как бы ни хотелось ему задержаться здесь, в доме, который потерялся во времени и пространстве явно неспроста, тащить за собой проблемы он не собирался. Когда все вопросы будут разрешены, он вернётся. И если Логан действительно захочет, у них будет куча времени и на более близкое знакомство, и на крышесносный секс, и… на все остальное. А если не вернется, то и говорить будет не о чем. – О чем задумался? Берт вздрогнул, медленно перевел взгляд на Логана. – Мне нужно домой. – Но ты не хочешь. – Не хочу. Но должен. У меня осталось незаконченное дело в Нью-Йорке. Логан отвернулся и долго смотрел в окно. Роберт уже хотел окликнуть его, когда тот медленно кивнул, словно все это время вёл какой-то внутренний диалог. – Я вызову транспорт. – Спасибо. Логан, я… Он мотнул головой. – Я понял. Вернёшься, когда захочешь. Мои двери открыты для тебя. Берт ошеломлённо посмотрел на него. Посмотрел на человека, с которым они знали друг друга так мало и в то же время – целую небольшую жизнь. Ничего не было сказано. Ничего не было оговорено. Но Логан вёл себя как Верхний. Как его Верхний. И это внезапно подарило Лагерлёфу прилив уверенности: все будет хорошо. И просто – все будет. Теперь уже точно. Он собирался, наверное, целую вечность, частично от все ещё накатывавшей время от времени слабости, частично оттого, что активно мешали то пёс, то его хозяин. Наконец Берт не выдержал очередной подколки, подсёк Логана, свалил на диван и потащил вниз домашние штаны. Тот и не думал сопротивляться, наоборот, вольготно раскинул руки вдоль спинки дивана и с интересом наблюдал за Бертом, взглядом подначивая, но внешне оставаясь совершенно спокойным и расслабленным. Берт даже не заметил как завелся, пока Логан не прихватил его за подбородок, тормозя и не давая перейти непосредственно к делу. – Что? – рыкнул он, чуть отодвинувшись. Дразнящий запах горячил кровь, мешал думать. – Хочу, чтобы ты разделся. Берт с полминуты смотрел на него, нервно подрагивая ноздрями, потом поднялся и принялся раздеваться, не сводя взгляда с насмешливого лица, с прорезавшейся между бровями внимательной складки, с потемневших глаз. Логан сполз ещё чуть глубже на сидении и лениво ласкал себя, наблюдая за Бертом. Если до этого Лагерлёфу не очень понятно было выражение «трахать взглядом», то вот теперь он оценил его в полной мере. Выдохнув, он отбросил в сторону белье и упёрся ладонями в колени Логана, раздвигая их шире. Тот охотно выполнил безмолвное требование, в ответ ухватив его за прядь волос и потянув на себя, вовлекая в дразнящий поцелуй, который закончился совершенно неожиданным для Берта вопросом. – Уверен? – Ч… Что? В чем? – Ты не любишь делать минет. Уверен, что хочешь? Берт от неожиданности соскользнул ладонями с его колен и позорно стукнулся собственными о пол. Впрочем, даже не заметил этого. – Откуда ты знаешь? Ответом был насмешливый взгляд. Берт не стал пререкаться. Ему действительно редко кому хотелось отсосать, но вот Хоук попал в число счастливчиков. Так что Берт просто тихо фыркнул и толкнул этого невыносимого засранца в грудь, заставляя откинуться на подушки. Логан и не думал возражать – сполз совсем низко, отбросил мешающие штаны и развел колени, одновременно приглашая и обозначая место Берта. В виски и в горло тут же туго стукнулся пульс, отозвался в паху. Берт провёл ладонями от колен по внутренней стороне бёдер и, стоило ощутить в волосах уже такие знакомые властные пальцы, расслабленно вобрал в рот головку, наслаждаясь тем, что даже на вкус Логан оказался идеален…