За седьмым перевалом

Логан зажмурился, ловя губами сдавленные стоны, придерживая, не давая отстраниться и не позволяя лишний раз дернуться, жадно вбирая в себя каждый миг чужого удовольствия. Когда Берта перестало выгибать дугой и он замер, тяжело переводя дыхание, Логан в пару движений довёл себя до разрядки, жёстко прикусив покрытое испариной плечо. На секунду застыл, ткнувшись лбом в сильную грудь. – Как ты? – шепнул он, отдышавшись, прислонив партнера к себе и ероша густую пшеничную гриву. Берт легко потерся щекой о ладонь, показывая, что слышит. – Нормально, сэр, – выдавил он чуть позже. – Я сейчас сниму распорку. Потом отвяжу тебя. Я разрешаю тебе говорить. Дождавшись кивка, Логан отпустил его и опустился на колени. Не удержавшись, подхватил на ладонь ровный длинный член и мягко поцеловал крупную красивую головку. – Третий заход, сэр? Сверху послышалось уже хорошо знакомое фырканье. Берт явно не любил терять контроль и издавать лишние звуки. Даже смех у него во многих случаях заменяло это фырканье. Как же тебя перекрутило, невольно подумалось снова. – На ногах устоишь? Берт кивнул. Логан недоверчиво дернул бровью и развязал сначала страховочный узел, потом крепежный. Берт ожидаемо рухнул на колени, поводя усталыми плечами. Влажные волосы качнулись вперёд, закрывая лицо. Когда Хоук подошел, мужчина потерся щекой о его бедро, как кот. И эта простая ласка вызвала в Логане бурю эмоций, не считая вновь проснувшегося вожделения и вставшего члена. Повинуясь какому-то инстинктивному ощущению, исходящему от партнера, Логан вновь зарылся пальцами в волосы и, медленно сжав в кулаке, дернул немного вверх и вперёд, заставляя опуститься на четвереньки. – Идём. Берт послушно двинулся у ноги к кровати и, дойдя, опустился на покрывало грудью. Влезть выше Логан ему не дал. – Сможешь принять меня сейчас? – Да, сэр. Берт шевельнулся, шире расставляя ноги, и разнеженно и абсолютно беззастенчиво вытянулся вдоль кровати, приподняв таз, вырвав у Логана тихое рычание: настолько провокационно это смотрелось. Берт вообще был одной сплошной провокацией. Логан некоторое время просто стоял, неспешно оглаживая свой член, разглядывая наливающиеся темной кровью рубцы на ягодицах, исполосовавшие лопатки узорами порезы, открытую позу, тонкий прямой нос в профиль, полузакрытую волосами скулу. Затем плавно опустился на колени меж раздвинутых ног, коснулся вспухшего рубца, вырвав у Берта нервный вздох. Нарочито медленно провел большим пальцем от рубца к ложбинке между ягодиц. После оргазма Берт был полностью расслаблен. Мышцы легко подались под лаской, и Логан, добавив смазки, быстро растрахал вход пальцами. Берт попытался немного привстать, явно намереваясь управлять процессом снизу, за что немедленно хлестко получил по заднице. Последнее, что на самом деле было ему нужно, – это вести. Логан нарочито медленно раскатал презерватив по члену, любуясь тем, как пульсирует анус любовника, а потом резко вломился в него, стиснув одной рукой бедро, а второй сжав шею. – Мой, – глухо сказал он и, прерывая возможные возражения, уточнил: – Сейчас – мой. После недавнего оргазма Логана хватило надолго. Он брал Берта неторопливо – с силой, с оттяжкой, пока у того не затряслись ноги и вместо страстного яростного рычания не прорезались жалобные скулящие нотки. Тогда Логан перевернул его на спину и вошёл снова, жадно глядя в шалые глаза, буквально втрахивая в постель, на корню пресекая малейшие попытки забрать инициативу, пока Берт не начал кричать – громко, хрипло, именно так, как хотелось Логану. – Да, хороший мой. Молодец. Смотри на меня. Он забросил одну лодыжку себе на плечо, второй заставил обнять себя за талию, упёрся в постель руками, почти сложив Берта пополам. Тот только застонал громче, когда Логан проник ещё глубже, и шепнул что-то неразборчиво. Но Логан понял по губам. Понял, перенёс вес на одну руку и обхватил безропотно подставленное горло второй, дурея от тугого биения пульса под ладонью, от почерневших глаз, от того, как Берт дрожит под ним, крепче сжимая в себе член. – Смотри на меня… Давай. Сейчас. Они вновь кончили одновременно, и на этот раз Берту себя ласкать не понадобилось. Логан едва успел опереться на вторую руку, чтобы не придавить любовника к кровати всем весом. Замер над ним, закусив губу и тихо рыча, а затем осторожно сдвинул с плеча лодыжку и аккуратно опустился, уперев локти по обе стороны Бертовой головы. Несколько мгновений после этого Берт еще подрагивал под ним нервно, с шумом втягивая воздух. Потом неуверенно обхватил Логана руками и судорожно прижал к себе, ткнувшись носом куда-то за ухо. – Блять… Логан… – Два наряда вне очереди, – фыркнул тот. – Да, сэр… Если бы Логан только что не натрахался до звона в ушах, он зашел бы на еще один круг – за тон, которым это было сказано. Вместо этого он кое-как скатился с Берта, заполз повыше на подушки, дотянулся до сигарет на полке и закурил. Через несколько мгновений Берт заполз к нему, ухватил за запястье и затянулся с руки. Хоук улыбнулся, подставил плечо и с удовольствием разделил сигарету. Ему было хорошо – и лень абсолютно все. В том числе шевельнуться и включить свет, хотя за окном стемнело. Поэтому, докурив, он притиснул Берта к себе и неторопливо водил пальцами по гладкому плечу, пока тот не пришёл в себя и не завозился, перекладываясь и устраиваясь поудобнее. И поудобнее в его случае означало, как оказалось, заползти под одеяло, вытянуться вдоль всего тела Логана и стиснуть так, что у того затрещали рёбра. Но в самой позе, в дыхании и во взгляде этого доморощенного удава читалась усталость. И неудивительно – такие упражнения после нехорошей простуды. – Как ты? – он взъерошил и без того лохматые волосы. – Жить буду, – притворно вздохнул Берт. – Не придуривайся. Сам знаешь, что я тебя не порвал. Я не об этом. – По мне, так тебя надо выписывать как лекарство, – фыркнул Берт. – Не знаю, как это работает, но мне определенно лучше. Он умостился рядом еще уютнее и зевнул. – Будешь спать? – Нет. Если честно, я бы пожрал и посмотрел камин. – Не кино? – А у тебя есть телевизор? – Ноутбук. Я очень продвинутый неандерталец. – А почему ты вообще тут живешь? – Так получилось, – Логан пожал плечами, не очень охотно выпутался из объятий и сполз с постели. – Полежишь? – У меня вроде бы два наряда вне очереди? Хоук усмехнулся, порылся в комоде и бросил на постель свободные спортивные брюки и мягкий джемпер. – Да у меня… – Термобелье, знаю. Так удобнее. Логан уже не помнил, когда проводил вечер в настолько непринужденной обстановке, когда в доме был посторонний. Обычно так расслабиться ему удавалось только когда приезжала сестра со своими сорванцами. Дом заполнялся звуками, хохотом, беготней, счастливым лаем Тролля и запахами еды. Бел рассказывала про очередное безумие, надоедала вопросами о том, когда он уже заведет себе нормального парня, а не этих своих потамантид*. Она так и говорила «эти твои потамантиды», и Логану каждый раз было смешно от меткости этого определения. Берт и на кухне оказался прекрасным компаньоном, весёлым и остроумным. Пока он, отрабатывая штрафные очки, мыл посуду, строгал салат и варил глинтвейн, Логан успел услышать много забавного и интересного из мира фотографов. А вдобавок с удивлением понял, что даже представления не имел, насколько это нелегкая профессия. В исполнении Берта это, конечно, звучало смешно и иронично, но, к примеру, самому Логану и в голову не пришло бы залезть ради хорошего кадра в помойку, на дерево или в канализационный люк и тем более – терпеть истерики какой-то там модели, у которой мозгов меньше, чем у Тролля в одном когте. – Как ты это выносишь? – А я не выношу, – невозмутимо откликнулся Берт. – У меня в контрактах прописано, что я ухожу со съемочной площадки, если модель ведёт себя непрофессионально, и пени за день простоя удерживаются с агентства или самой модели. Логан в некотором замешательстве посмотрел на него. Лареглёф был серьёзен, как адвокат. – И твои услуги… Берт кивнул. – Некоторым поначалу подобный пункт казался странным. А я, признаться, надеялся, что он отпугнёт от меня глянец. Но заказов становилось все больше и больше. Потом я случайно узнал, что со многими моделями после работы со мной было, – он прищурился, вспоминая цитату, – «приятно иметь дело». Видишь, какой я воспитатель от Бога… Он рассмеялся – почти беззвучно, красиво откинув голову. И Логан в очередной раз поймал себя на том, что любуется – и попытками скрыть эмоции, и немного хаотичными и местами бестолковыми движениями, которых, казалось бы, не должно быть у взрослого мужика, служившего в армии. И этой странной манерой подставляться, то открывая горло, то поворачиваясь спиной, то протягивая руку запястьем вверх. Всплыли в памяти слова Мартина. – … прирожденная жертва. Но не та, которую каждый может пнуть, проходя мимо, о нет, приятель. Эта жертва сама кого хочешь отмудохает по почкам, да так, что человек потом долго с больничной койки не встанет. – Да иди ты, Март. Выражайся по-человечески. На жертву положено охотиться. А то, что ты описываешь, – это не жертва, это машина убийства. – Тигр тоже машина убийства. Скажешь, не достойная жертва достойного охотника? – Ну так-то оно так, конечно… – Вот тебе и так. Шакал какой – так, шваль, мусор. А тигр – добыча махараджи. Так и с людьми… И Мартина-то давно не было. В Сирии его убивали три дня, отрезая каждые шесть часов по кусочку и высылая в часть Хоука с издевательскими записями на видео. А слов вырезать из памяти не сумели. Логан резко встал, подошёл к Берту, сгрёб в объятия и вжался носом в основание шеи, втягивая пряный мужской запах и пытаясь о сильное тело остановить нахлынувшее вдруг головокружение воспоминаний. Тот поначалу замер, почти закаменел, но потом передвинул глинтвейн на пустую конфорку, выключил газ и откинулся затылком назад, на широкое плечо. Поднял руку и запустил пальцы в волосы, вызвав у Логана мурашки по всему телу. – Что?.. Логан только головой помотал, как большой пес, и еще сильнее прижал его к себе. _______________________________________ Примечания. Потамантиды (лат. Potamanthidae) – семейство подёнок, включающее около 23 видов в трёх родах. Нимфы семейства приценщики и плавают неуклюже.