Это же Геллерт!

Грейвз потянулся в постели, наслаждаясь поздним пробуждением. Все, что ни делается – к лучшему. Его отстранили от службы по подозрению в пособничестве сбежавшему опасному преступнику. Который, судя по звукам, сейчас что-то пытался приготовить на кухне... Бедный Геллерт! В ближайшее время на магию был наложен запрет, МАКУСА отслеживали любой всплеск её активности. То есть, если ты являлся добропорядочным представителем волшебного мира Нью-Йорка, то ты об этом знал. А если нет – то узнавал достаточно быстро, схваченный аврорами при первой попытке воспользоваться магией. Гриндевальду сообщил об этом Грейвз. Почему он скрывался у того, кого подозревали в содействии побегу? Честно, логику Геллерта Персиваль никогда не пытался понять... Запах горелого, наконец, донесся с кухни. – Геллерт, что это? – кухня была в дыму, Гриндевальд сдавленно сыпал проклятиями над плитой. – Предполагалось, что это будет яичница… – Вот это, черное? – скептически приподнял бровь Грейвз. – Нет, это бекон, – раздраженно возразил он. – Странно, выглядит практически одинаково… – усмехнулся Персиваль, взял свою любимую кружку, от которой доносился знакомый аромат. Он намеревался, отхлебнув, сделать все-таки комплимент Геллерту, а также его героической попытке приготовить завтрак, но мужество покинуло его. – Это зелье долгой и мучительной смерти?! – воскликнул аврор, сплевывая в раковину кофейные зерна. – ЭТО КОФЕ! – Геллерт был уязвлен. Варить зелья оказывалось намного проще, нежели любимый напиток Грейвза – без магии. – Тогда я бы предпочел зелье, – рассмеялся Персиваль, и в эту минуту Гриндевальд был готов простить ему все, что угодно. Особенно, за следующее предложение. – Знаешь, не-маги заказывают еду на дом. Или идут в ресторан… Кстати, у меня давно не было свиданий. Но тебе придется замаскироваться. – Без магии?! – Думаю, достаточно будет сбрить усы… – И меня никто не узнает? Или ты просто хочешь их сбрить? – Ты меня раскусил. – Они тебе никогда не нравились! – Зато всегда нравился ты…