Jealosy becomes the lifestyle

- Кас, ну надень. - Дин, не понимаю я, зачем? - Ну что тебе, жалко что ли? - Нет, разумеется, но… - Все люди на Рождество такое надевают, ты же не хочешь испортить нам праздник? Кастиэль задумывается. - Не все. Сэм не надевает. И ты тоже. Дин пытается убить сидящего в кресле брата взглядом. - Мы просто еще не успели переодеться, да, Сэмми? Младший Винчестер обреченно закатывает глаза. - Кас, надень, - просит он. – Ну, хочется Дину на тебя в свитере полюбоваться, ну доставь ты ему такое удовольствие! Я-то почему страдать должен? Кастиэль пораженно смотрит на Сэма. - Что ты сказал? - Что я не хочу страдать за то, что Дину приспичило увидеть тебя в свитере. - Ничего мне не!.. - Дай мне свитер. Дин давится своей фразой. - Ты его наденешь? - Да. Ангел забирает злополучный свитер из рук старшего Винчестера и уходит в ванную, видимо, после того раза решив, что переодеваться при братьях ему нельзя. Хотя один из них явно не отказался бы посмотреть… - Это что такое было? – недоумевает Дин, разглядывая дверь, за которой скрылся Кастиэль. - А ты еще не понял? – Сэм всем своим видом ненавязчиво изображает санитара из дурдома. – Это было «Дин, я так люблю тебя, что готов надеть этот дурацкий свитер, который ты купил мне вообще непонятно зачем». - Кастиэлю плевать на одежду… Чего?! Дин смотрит на брата, как на умалишенного. - Боже ж ты мой, вы два идиота, - вздыхает Сэмми. - За такие слова и в бубен получить можно, - сердито ворчит старший. - А я виноват? Это вы в упор не замечаете, что обожаете друг друга. - Мы не… Дину хочется поспорить, отрицать все, ведь, в конце-то концов! он не педик какой-нибудь, он нормальный мужик, ему нравятся девушки, а не один конкретный ангел, на которого Винчестер облизывается уже чуть ли не месяц и которого ревнует ко всему, что оказывается к Кастиэлю ближе, чем на десяток метров. - Это так заметно? – обреченно стонет он. - Этого только вы вдвоем и не замечаете, - ухмыляется Сэмми. - Но ведь… Старшего прерывает жалобный скрип двери и вошедший в комнату Кастиэль, от вида которого у Дина сразу случается приступ умиления. Уже хотя бы потому, что ангел явно смущен, что само по себе случается чрезвычайно редко, и потому очаровательно. - Что-то не так? – Кастиэлю не нравится прикованное к нему внимание. То есть, он определенно не против внимания одного из Винчестеров, но второй кажется здесь совершенно неуместным и лишним. - Наоборот, - искренне улыбается Дин. – Тебе идет. Кастиэль на самом деле здорово выглядит в светлом вязаном свитере и новых джинсах. Немного, да что уж там, совершенно непривычно, но все равно здорово. И только когда Сэмми нарочито громко прокашливается, до Дина доходит, что он бесстыже пялится на и без того неловко чувствующего себя ангела. - Пойду-ка я… кхм… Бобби позвоню. Давненько его не слышал, - бормочет Сэм и, подхватив с прикроватной тумбочки мобильник, ретируется. Мгновенно повисает напряженная пауза. Ни Дин, ни тем более Кастиэль, понятия не имеют о том, что надо говорить в таких ситуациях, к тому же, они оба неуверенны во взаимности. - Классно выглядишь, - совершенно не к месту сообщает Винчестер. - Тебе виднее, - также невпопад отвечает Кас. Снова молчание. - А ты правда его надел только потому, что хотел меня порадовать? - Да. Почти незаметный румянец на щеках все же не ускользает от цепкого глаза охотника. - В общем… «Ну же, ты должен что-то сказать! Давай, репетировал ведь! Хэй, ни хрена ты не репетировал, лох. Сам лох! Очешуеть, я разговариваю сам с собой… Ах, да, Кастиэль…» - Кас, не пойми меня неправильно… «Блин. Как же тут жарко. Или мне уже кажется?» - Я слушаю, Дин, - голос совершенно спокоен, по нему и не угадаешь, что творится у ангела внутри. - Я понимаю, что для тебя все это не имеет никакого значения, и вообще ангелы такой фигней не страдают, но… «В моем воображении это звучало как-то получше». - В общем… «Я это уже говорил». - Кас, я люблю тебя. Вот. «Ну, умничка, Дин. Теперь у тебя будет на одного любимого ангела меньше. Поздравляю». - Но ты не подумай, - торопливо поправляется Винчестер, - я от тебя ничего не прошу, я просто… сказал, чтобы ты знал об этом и… Господи, какой бред я несу… - Богохульничаешь. Кас растеряно улыбается. Ангелу кажется, что теперь он, наконец, понимает значение слова «счастье». *** Определенно, такой Дин Сэму нравился намного больше. Подошел конец его затянувшейся депрессии, не было никаких долгих, задумчивых молчаний ни о чем, он больше не пытался отправить брата на тот свет за общение с Кастиэлем… Нет, в этом плане старший Винчестер стал только хуже, но все остальное было очень даже неплохо. Сэму было запрещено смотреть на диновского ангела, разговаривать с диновским ангелом без непосредственного присутствия хозяина и вообще как-либо проявлять дружелюбие по отношении к диновскому ангелу. И почти то же самое с самим Дином. Правда, Кас в своей ревности был разумнее и не допускал мысли о том, что Сэмми попытается отбить у него своего же брата. Приходилось, конечно, иногда терпеть все те нежности, которыми старший Винчестер осыпал своего ангела, но ко всему этому вполне можно было привыкнуть. И только одно оставалось для Сэма непостижимой тайной: почему при всем при этом, Дин продолжал повсюду таскать с собой брата? Почему не заставил съехать его в другой номер, почему брал его в кафешки, где мог минут тридцать смотреть, как Кастиэль довольно жует свои любимые бургеры?.. Однажды Сэмми попытался спросить об этом, но получил только невнятное бормотание на тему «Мы же семья, я не могу тебя бросить». А потом как-то раз он плюнул на все, собрал вещи и, вежливо пожелав спокойной ночи, свалил в другой номер. О чем вскоре пожалел. *** - Я знаю, он здесь! Дин бесцеремонно выбивает дверь в номере младшего братишки, даже не задумываясь о том, что за нее потом и платить придется. - Где он?! – Винчестер яростно отталкивает недоумевающего Сэма и врывается в его комнату. - Сам же сказал – здесь. А кто «он»? – на лице полудемона вырисовывается высшая степень изумления. - Кастиэль! – кричит Дин, оглядывая гостиничный номер. – Я знаю, он здесь! - Боже ж ты мой! – Сэмми устало закрывает ладонью лицо. – Ты с ума сошел на почве ревности. - Ну, конечно, крутят тут шуры-муры, а я виноват! Где еще он может быть?! Винчестер все-таки признает очевидный факт того, что здесь Каса нет. «Но ведь он мог и упорхнуть, услышав мои шаги!» - Дин. Сэм делает глубокий вдох. - Даже не вникай в то, что я сейчас скажу, но запомни хотя бы на ближайшие месяца три. Старший охотник в ответ смеряет брата злым взглядом, но молчит. - Я не люблю Кастиэля. Он для меня не больше, чем друг. С твоим ангелом меня связывают чисто платонические отношения. Еще пару минут Дин сканирует брата, как будто проверяя, не врет ли тот, а потом, вроде, успокаивается. - Ладно. А где он тогда? - Ждет тебя в твоем номере в одном фартуке, вымазанный взбитыми сливками с пьяной черешней и шоколадным сиропом! – всплескивает руками Сэм. – Ну, откуда я знаю? А его брат зависает, представляя себе своего ангела в одном фартуке, вымазанного взбитыми сливками с пьяной черешней и шоколадным сиропом. На кухонном столе. В окружении многоэтажных тортов с белоснежным кремом и пирогов с вишней. Ах, да, у них нет ни кухонного стола, ни самой кухни. - Что такое «пьяная черешня»? Пару секунд Сэм мысленно пытается решить, какой диагноз ставить брату: даунизм или шизофрения. Вслух он, конечно, свое решение не озвучивает, только качает головой и советует: - Иди-ка ты, Дин, ищи своего Кастиэля, пока еще что-нибудь мне тут не сломал.