Будущее Вонголы

      Когда Тсунаеши пришел со школы, возле дома его ждала маленькая неожиданность. Хотя, он бы не сказал, что такая уж «маленькая». Где-то с полсотни амбалов в черных классических костюмах выстроились у его дома. Тсуна на фоне этих мужчин, подавляющее количество которых легко достигало в росте метр восемьдесят, чувствовал себя несколько неуютно. Как в дополнение к ним, около дома было припарковано в ряд десять черных машин бизнес класса с тонированными стеклами. Те, подобно плотине, сводили на нет всякое движение на маленькой улочке у дома Тсунаеши, и не давали не то, что проехать, но даже развернуться любой другой машине.       Это определенно было нарушением правил. И как только патруль Кеи об этом еще не узнал? Или уже знает?       Сглотнув, Тсуна решил не обращать внимания на все эти мафиозные дела и гордой походкой, с высоко поднятым подбородком, прошел мимо этой шеренги. Он чувствовал на себе внимательные взгляды, но игнорировал их.       Правда, стоило ему подойти к калитке, один из этих клонов вырос прямо перед ним и выставил вперед руку. Та уперлась прямо в грудь Савады, не давая ему сделать и шагу, а мужчина, своим массивным телом загородил проход. Тсунаеши на него внимательно посмотрел, достаточно внимательно для того, чтобы мафиози усомнился в своих действиях.       Вздохнув, парень без особого желание заговорил:       — Могу я пройти? — спросил он, при этом почувствовав себя до крайности глупо.       — На данный момент я волен пропускать только членов семьи Савада, — не отводя руки, ответил мужчина.       «Он бы еще сказал «Вонголы». Идиоты», — подумал Тсунаеши. На удивление парня, Реборн даже толком не старается с Тсуной шифроваться и что-то скрывать. Иначе его действия объяснить было нельзя. Ладно еще мать, Савада понимал насколько она наивна, но он то не доверчивый задрот, и киллер вроде это осознавал. Неужели не мог другого места для встречи со своими дружками найти?       — Я Савада Тсунаеши, — ответил шатен и постарался выглядеть как можно увереннее в себе, чтобы эти остолопы и не думали в чем-то сомневаться. Это не так-то и просто, когда приходится смотреть на собеседника снизу вверх.       Люди в черном переглянулись между собой, их взгляды были сосредоточены и не выражали особой уверенности, а Тсуна все больше злился. В конечном итоге, кинув на него еще один внимательный взгляд, толпа расступилась, образовав узкий проход к калитке дома.       Его дома, черт их подери.

***

      Это утро для Атсуши началось не так уж и плохо. Спустившись вниз, он не встретился с Реборном и своим никчемным братцем. Тсуна наверняка пораньше ушел в школу по первому же зову дьявола, а раздумывать об отсутствии репетитора парень не желал. Нет и отлично. Тот нередко пропадал без предупреждения, так что это не то, чему стоило удивляться. Напротив, его отсутствие крайне порадовало, ведь это означало, что впервые за долгое время он получит свой завтрак. Матери тоже не было в доме. Вместо этого на столе лежала записка, в которой она заботливо предупреждала сыновей о том, что вместе со своей подругой решила сегодня пройтись по магазинам и что-нибудь себе прикупить. Вместе с запиской были и деньги на обед, а рядом, на подносе, яблочный пирог.       Будучи полностью довольный таким прекрасным утром, парень схватил кусок ароматного пирога и без задней мысли его откусил. Очень зря, потому что сильный спазм живота его тут же скрутил, и парень без сил свалился на пол кухни. По неосторожности, он еще и проглотил этот кусок пирога, так что уже знал, что оправится не скоро.       За то время, что «Скорпион» стала свободно разгуливать по дому, блондин научился по вкусу распознавать ее кулинарию и тут же выплевывать еду, до того, как та начинала отравлять его организм. Но не в этот раз.       Следующее его пробуждение было куда менее приятным. Первым что он увидел, было лицо склонившегося над ним Реборна, которое без особых мимических приемов, а лишь одной своей аурой, выражало крайнее недовольство своим учеником. В полной мере это недовольство репетитор выразил интонацией своего голоса:       — Уже две недели прошло, как Бьянки наведывается ко мне в гости и готовит свою еду, а ты так и не смог научиться определять какое из блюд отравлено, никчемный Атсуши. В тебе нет и зачатка обычной интуиции или хотя бы наблюдательности. Не говоря уже о чем-то большем, — говорил Реборн причем нависая над ним, таким жалким и валяющимся на полу собственного дома. Не желая терпеть хотя бы такое положение, парень начал с кряхтением подниматься. В животе еще немного вызывало дискомфорт покалывание, словно он проглотил ежа, а не ароматный пирог, но и терпеть превосходство Реборна он не собирался. — Я проведу для тебя специальную тренировку на основе повышения навыка интуиции, готовься.       Как только Атсуши поднялся, то увидел, что в комнате находятся не только он с Реборном.       — Ты все так же суров, Реборн, — сказал незнакомец, обращаясь к киллеру. — Использовать Бьянки с ее кулинарией для тренировки интуиции — это как раз за разом бросать в Ад, верно? — уже обращаясь к Атсуши, произнес неизвестный друг Реборна. Но отчего-то Саваде он по многим причинам нравился. Парень, явно европеец и наверняка итальянец, высокий блондин, в свободной куртке и черной футболкой с каким-то белым готическим принтом, на кисти руки Атсуши заметил проглядывающие контуры татуировки, напоминающее черные языки пламени.       — Меня зовут Каваллоне Дино, я десятый босс семьи Каваллоне и был учеником Реборна до тебя. Так что мы с тобой как братья, — у Дино даже голос был приятным, таким добрым и дружелюбным, а сам блондин выглядел обаятельным. Атсуши этот парень казался очень крутым, в особенности еще более крутым его делал тот факт, что он уже возглавлял семью. И даже смог пережить тренировки Реборна. До слов этого парня Савада считал, что является единственным несчастным, которому приходится проходить через эти мучения.       — По несчастью, — добавил Атсуши и протянул руку блондину.       Тот с яркой улыбкой ее пожал, и подросток смог увидеть под сдвинувшимся рукавом, что татуировка Дино протягивается дальше по руке вверх.       — Я тоже поначалу так думал, но сейчас понимаю, что был бы рад продолжить тренировки с Реборном. Когда он ушел, стало даже скучно. Пока этот дьявол рядом измывается над тобой забываешь насколько рутинной твоя жизнь была до него, — простодушно говорил парень, а Реборн, находившийся рядом, привычно скрыл лицо за полями шляпы. Никто не обратил на это внимание, но этого и не нужно было.       Атсуши же подумал, что с подобным смыслом говорят все учителя, когда их ученики жалуются на школу. Мол «это вы сейчас так говорите, а потом будете со слезами вспоминать школьные годы» типа того, но Атсуши был уверен, что нет, не будет, и тем более со слезами. О Реборне он думал так же, но решил не говорить этого вслух.       Отпустив руку Атсуши, Дино взглянул ему в глаза, но уже как-то иначе, не так добродушно, как до этого, а пристально и изучающе. Оценивающе, было бы сказано правильно. И только в этот момент Атсуши подумал о том, что стоит перед ними в выцветшей старой футболке и клетчатых пижамных штанах. На фоне Каваллоне, вещи которого, пускай, и выглядели привычно для него — штаны, футболка, куртка, — но казались очень дорогими, и наверняка брендовыми. Не говоря уже о Реборне, не изменявшего своим привычкам: идеально выглаженный костюм тройка с оранжевой рубашкой, галстук, начищенные до блеска черные туфли и неизменная фетровая шляпа.       — Но знаешь, не кажешься ты мне боссом, совсем на него не походишь. Аура у тебя не та, да и стойка. И лицо у тебя какое-то доверчивое. Наверняка тебя легко обвести вокруг пальца. С интуицией тоже нелады, да и с наблюдательностью проблемы – не заметил ты меня, пока не поднялся с пола. Уверен, ты даже не знаешь, что творится у тебя рядом с двором, пламя ты тоже чувствовать не умеешь, и вряд ли хорошо его пробуждаешь, — а в конце этого монолога парень засмеялся так заливисто, словно отпустил только что прекрасную шутку. И в этот же момент мнение Атсуши об этом блондине поменялось ровно на сто восемьдесят градусов. И не так кардинально отрицательно лишь потому что парень до сих пор казался ему крутым, пускай воспринимался им не настолько доверчиво-дружелюбным.       — Но ты не волнуйся, молодой Вонгола — отсмеявшись и уже более мирно, с той же улыбкой, что была у парня минуту назад, сказал Дино. — До встречи с Реборном мои шансы стать хорошим боссом были равным нулю. Но теперь я являюсь боссом семьи численностью больше пяти тысяч человек. Так что у тебя еще все впереди! — и под конец Дино дружелюбно похлопал Атсуши по груди продолжая смеяться над своими словами так, словно вовсе не хотел кого-то обидеть. Но он обидел.       «Это он так меня подбодрить хотел? — думал Атсуши. — Хреново у него получается. Сначала улыбался, потом обосрал, а после типа утешил». Парень решил, что будет проще не заморачиваться и забыть об этом диалоге.       — Атсуши, не стой столбом и не будь таким отстойным хозяином. Накрой нам стол в гостиной. Мы с дороги, так что проголодались, — проговорил Реборн таким тоном, словно Атсуши его прислуга. Но ему было не привыкать к такому. На краткий миг Савада подумал о том, чтобы подать им пирог Бьянки. Но он еще не был достаточно смел для этого. Да и знал, что не прокатит. — И приведи себя в порядок.

***

      Еще на пороге дома в глаза Тсунаеши бросились чьи-то чужие кроссовки, можно было бы подумать, что это очередная обновка Атсуши, ему бы такое понравилось, но размер был слишком большим. Очевидно у него гости. Неудивительно, учитывая столпотворение за двором.       Как он и думал. Зайдя в гостиную Савада застал чудную картину: на диване сидел незнакомый Тсуне высокий блондин, красивый, стоило признать, сидевший рядом с ним Атсуши казался на его фоне бледной молью. А напротив них, по-королевски расположившись в кресле, сидел как всегда великолепный Реборн. Эти двое своей аурой превосходства словно душили его несчастного брата. Тот напротив, выглядел злым, Тсуне даже казалось, что немного обиженным, и совсем не впечатлял.       Первым, кто заметил его присутствие, был Реборн. Тот сразу же повернул голову на звук его шагов и поприветствовал:       — Здравствуй, Тсунаеши, — с мягкой улыбкой произнес итальянец.       Тсуна в ответ кивнул и перевел свой взгляд на блондина.       — Это мой бывший ученик, Дино Каваллоне, он итальянец, — ответил мужчина на взгляд Тсуны.       — Рад с тобой познакомиться. Ты же брат Атсуши, верно? — голос у парня был очень дружелюбным, как и его улыбка. Да, этот парень умел располагать к себе людей.       — Да, — ответил Тсунаеши и подошел к блондину, протягивая ему руку. Дино с улыбкой ее пожал. — У тебя неплохой японский. Рад познакомиться.       — Я тоже. Приятно слышать. Реборн очень жестко вбивал в меня знания разных языков. Мне пришлось учить китайский, но после него освоить базовый уровень японского было не настолько сложно, — в этот момент лицо Дино даже немного поблекло, а сам блондин очень отчетливо вспомнил, как на две недели остался посреди Гонконга один, без телефона и единой монетки в кармане.       Тсуна сел в соседнее от Реборна кресло и бросил взгляд на стол: полупустые чашки черного чая и крекеры не выглядели особо для него аппетитными после его пикировки с Кеей. Тот затыкал все его возмущения из-за недавнего соревнования, аргументируя это словами «тебе пошло только на пользу, если бы ты действительно этого не хотел, мог отказаться». И ведь противопоставить ему было нечего. Но он все равно не сдавался и планировал ответную пакость главе ДК.       — Это твои люди за двором караулят? — напрямую спросил Тсуна, не стараясь скрыть недовольства в голосе. Он понимал, что семья Каваллоне — это далеко не мелочь, а значит, Дино важный человек для Альянса, но когда столько подозрительных людей крутятся у его дома — это может вызвать лишний интерес к его семье. Не говоря уже о слухах, которые насочиняют соседи. Слепых на его улице нет, а Тсунаеши его дом сейчас казался яркой красной лампочкой, которая так и кричит: «посмотрите на меня!».       — Да, ты с ними уже познакомился? Правда же они классные ребята! — с улыбкой ответил парень.       — Скажи им, чтобы они ушли, — резко и без улыбки ответил Тсунаеши. — Не подумай, что я прогоняю тебя, но они привлекают много ненужного внимания, — он действительно старался говорить вежливо, Дино казался ему очень добрым парнем, как для мафии, как и для обычного человека, и мог быть хорошим другом.       Тот немного удивленно на него посмотрел, наверняка о чем-то подумал, но после с той же улыбкой ответил ему:       — Да, я понимаю. Без проблем.       Тсуна улыбнулся, радуясь, что никак его не обидел, хотя видел, как Каваллоне важно присутствие его людей рядом.       — Ты к нам надолго, Дино? — спросил уже Атсуши, повернувшись к гостю.       — Ну, думаю, не дольше, чем на пару дней. Я хотел проведать Реборна и кое-что сделать по работе. У меня не так много свободного времени, хотя я хотел бы здесь побыть подольше.       — Вот как. Ты собирался остаться в отеле или хотели бы погостить у нас дома? — спросил Тсуна с доброжелательной улыбкой.       — А я могу остаться у вас?! — в этот раз улыбка итальянца таки сияла.       — Да, думаю, это не будет проблемой. Вы с Реборном, наверное, голодны. Я что-нибудь приготовлю, — произнес Тсунаеши и поднялся с кресла. Пока старший брат хозяйничал на кухне, Дино вышел за двор и отослал свою персональную армию, взял из машины необходимые вещи, а Атсуши показал ему комнату. После их гость и Реборн о чем-то говорили, наверное, вспоминали былые времена, Атсуши в их разговор особо не лез.       Тсуна не хотел сильно заморачиваться с приготовлением еды, да и гости были у него голодные. Он отварил куриную грудку и уже готовой лапши из магазина. Лапшу разложил по глубоким мискам, затем залили ее бульоном с соевым соусом и имбирем. Мясо порезал и положил сверху лапши, а к ней вареное яйцо и зелень. Получилось что-то вроде рамена быстрого приготовления. Сделал кофе, разлил его в небольшие чашки, а в качестве десерта испек мандзю с классической начинкой из бобов. Когда он уже накрывал на стол, с прогулки вернулась его мама. Она оставила несколько больших пакетов на диване в гостиной. По тому как женщина двигалась, Тсуна понял, что пакеты легкие и наверняка забиты одеждой.       Женщина, увидев хозяйничающего на кухне старшего сына, особо не удивилась, только спросила:       — О, Тсу-кун, у нас гости? — сразу поняла женщина и по количеству порций и потому, что знала — Тсу-кун не так уж и часто тратит время на готовку чего-то чуть более сложного, чем кофе и бутерброды.       — Да, к нам приехал бывший ученик Реборна. Ничего же, что он пару дней переночует у нас? Он был так рад этому предложению, — Тсуна налил еще одну чашу с раменом и расставил их на столе, вытащил из духовки пирожки и поставил воду для чая.       — А что ты приготовил нашему гостью? — женщина быстро пробежалась взглядом по столу. — Рамэн и мандзю?       — Наш гость хочет попробовать японскую кухню, но он итальянец. А еще был учеником Реборна. Атсуши показывает ему комнату, он сейчас спустится.       Ужин прошел довольно спокойно, чего Тсуна не ожидал. Брат вел себя довольно тихо, Реборн много разговаривал с Дино. К удивлению Савады, блондин оказался на редкость неуклюжим и неаккуратным. Бульон он уловчился расплескать по столу, немного пролил на себя и измазал всю футболку крошками, затем он опрокинул чай и разбил тарелку с мандзю. После десяти минут ужина Тсуна уже характеризовал итальянца как «ходячее бедствие». И его действительно беспокоил вопрос о том, как этот парень может управлять такой большой мафиозной семьей, да еще и делать это довольно успешно. Может, у него хорошие помощники и советчики, которые исполняют большую часть работы за него?       Но в любом случае, это не сильно повлияло на мнение Тсуны о Каваллоне. Парень был добрым, ярким и общительным. С ним приятно находиться и Тсунаеши был абсолютно уверен в том, что если от кого-то придется ждать предательства, то этот парень будет одним из последних, на кого стоит думать.       Его мама быстро поела, встала из-за стола и повернулась к Дино:       — Я приготовлю тебе ванну, ты ведь с дороги, а мальчики пускай приберутся, — и быстро вышла из кухни.       На самом деле убираться будет только Тсуна, но он не жаловался. От его брата все равно разрушений было бы не меньше, чем от Дино.       Встав из-за стола, Тсуна пошел к раковине — после готовки скопилось много посуды. Еще через пару минут, Дино и Реборн покинули свои места и вышли на крыльцо заднего двора, а следом за ними Атсуши, прихвативший печенье. Но брат направился в свою комнату. Видимо на сегодня ему хватило общения с итальянцами. Тсуна этому только порадовался.       Оставив посуду, он стал медленными и тихими шагами подкрадываться к стеклянной перегородке, та была немного приоткрыта, вероятно, блондин просто не заметил, что закрыл ее не до конца. Тсуна видел их спины и знал, что они о чем-то говорят.       Стараясь быть как можно тише, Тсуна сел на диван, спиной к двери и постарался прислушаться. Они говорили очень тихо, но кое-что можно было разобрать. Не то, чтобы Тсуна вообще любил подслушивать чужие и наверняка личные разговоры, просто он здраво рассуждал, что то, о чем будут говорить эти двое, может быть тем, что когда-нибудь спасет ему или кому-то из его друзей жизнь. И это без прикрас. Большая часть того, о чем он знал сейчас, это результат его любопытства и игнорирования этических норм поведения. Собственно, исходя из тайно полученной информации, он способен составлять планы на будущее, прогнозировать события и готовиться к ним.

***

      — Этот парень уже нашел себе хранителей? — голос определенно принадлежал тому веселому и неуклюжему блондину, но интонация, с которой он говорил, была совершенно иной. Куда более серьезной и сдержанной, словно бы Атсуши, которого Каваллоне всего десять минут назад называл братишкой действительно для него не более чем «этот парень».       — Ни одного. В этом городке есть много хороших претендентов, которые прекрасно подошли бы на эту роль.       Реборн ненадолго замолчал, и Дино нетерпеливо у него спросил:       — Но они не приняли его в роли Босса? — блондин, пускай и спрашивал у киллера, в ответе был уверен.       — Как посмотреть, — неожиданно ответил Реборн и парень прислушался. — Я начал с самого простого и вызвал из Италии Подрывника, Гокудеру Хаято. Тот на четверть японец и родился в мафии. Он напрямую знал, как обстоят дела, его не нужно было вводить в курс дела. Не знаю, как закончился бы их бой, — Реборн чуть помедлил, вспомнив неловкий момент с выскочившей девчонкой, — но возникли непредвиденные обстоятельства и Хаято оказался спасенным Тсунаеши. Теперь он предан ему. А Атсуши и Подрывник не сошлись в характерах, и этот парень заявил мне, что никакие Хранители ему не нужны. Я ему объяснял их значимость, но все что он тогда мог, это сказать, что сам со всем разберется.       Пару минут они молчали, и Реборн опять заговорил.       — В какой-то мере я этим доволен, из всех понравившихся мне вариантов, только Хаято* был связан с мафией. Остальных бы пришлось втягивать в это дело.       — Но церемонию проведут в ближайшие пару лет. На ней должны будут присутствовать Хранители наследника.       — Я говорил об этом Емицу. Он сказал, что сам с этим разберется. Я знаю только, что он скорее всего поставит на пост Хранителей своего сына, приближенных к нему людей.       — Мне это откровенно не нравится, — Реборн нахмурился, ослабил галстук и медленно снял шляпу. Для него это был крайне непривычный жест, так как за полями шляпы он привык скрывать свои самые яркие эмоции. Но, видимо, он не счел это необходимым в присутствии своего бывшего ученика. И Дино это понимал. — Емицу что-то затевает, так как некоторые его действия сложно объяснить. Я говорил с ним о том, что сразу ставить натренированных мафиози в Хранители будущего босса крайне рискованно. Он не глуп, сам должен понимать. В мафии ничто не делается на простом доверии.       — Но зачем тогда ты вызывал Подрывника? — Каваллоне недоуменно посмотрел на киллера.       — У семьи Хаято есть свой кодекс, который заставляет быть преданным тому, кто победил тебя. Слабый подчиняется сильному, все просто. Я знаю, что какой-то кодекс — это не более чем, доверие, но ты сам понимаешь, что в нашем мире это имеет куда более глубокое значение. А Хаято достаточно верный человек, чтобы не предавать этот кодекс. Он сам себя убьет, если до такого когда-нибудь дойдет, но не опорочит свою гордость.       — Ну, не знаю, ты же помнишь, что половину моих Хранителей тоже назначил отец, а еще несколько были мафиози-одиночками, как Подрывник. Только Роберта нужно было вводить в наш мир, — Дино пожал плечами, показав, что не видит в сложившейся ситуации особой проблемы.       — Твой отец знал, что находится на краю гибели, маловероятно, что у него были какие-то темные мысли в отношении тебя, и та половина Хранителей знала, кто ты, а ты знал, кто они. Да и твой отец сделал это лишь, чтобы защитить тебя на какое-то время.       — Ох, этот старик, — Дино откинул голову, взгляд невольно столкнулся с крошечными небесными телами. Нет, воспоминания не захлестнули его, но чувства, невесомый флер ностальгии, прошелся по нему, как легкий ветерок у пристани, не вызывающий болезненных или щемящих чувств, лишь приятные ощущения прошлого, которое казалось стоит у тебя за спиной, но ты уже никогда не сможет сделать шаг навстречу ему. Все, что Дино может — это идти вперед, к своей семье, за которую он держит ответственность. — И ты собираешься оставить все как есть?       Реборн обернулся и посмотрел на него, словно это помогло бы найти ему правильный ответ на вопрос.       — Если бы я мог что-то сделать в этой ситуации, то моим единственным решением было бы бросить все и поехать отдыхать куда-то в Латинскую Америку. Не понимаю, почему Ноно вдруг посчитал наличие крови Примо у наследника таким важным и приоритетным фактором. Раньше это мало кого волновало. Да, Занзас неуравновешенный эгоистичный ублюдок, но мир мафии кишит такими, как он. Но его можно назвать одним из сильнейших, он рос в нашем мире, он знает его правила, и при всем при этом, у него есть свой кодекс. Дай мне кто-то право безнаказанно бить Занзаса изо дня в день, и я бы вытряс из него хотя бы половину дерьма, что у него есть, если не все. Этого было бы достаточно.       — Я думал, что Господин Тимотео хочет изменить Вонголу, а с этим и как-то повлиять на семьи Альянса, верно?       — Не считаешь, что это звучит слишком идеалистично? — в голосе киллера отчетливо был слышен скептицизм. — Тем более, для такого пожилого и опытного человека, как Дон Тимотео? Не забывай, что я не младше его. Вряд ли возраст и мир, в котором мы жили, повлияли на нас по-разному. Не думаю, что он по-настоящему верит в то, что наш мир можно изменить. Мафия всегда будет тенью этого мира, его темной и грязной стороной, противоположностью, которая есть у всего живого.       Дино внимательно смотрел на своего бывшего учителя. А может и не бывшего. Каваллоне верил, что есть еще много того, чему Реборн может его научить, даже не пиная его сутки напролет. Нет, этап этого насильственного обучения он уже перерос. Теперь, став главой Семьи, Дино сам хотел учиться. Ему оставалось лишь стараться быть ближе к Реборну, смотреть на него, наблюдать за его поступками, принятыми решениями и самостоятельно поглощать опыт этого удивительного человека.       — Я не вижу в Атсуши Босса. Возможно, я просто еще не узнал его. В этом причина? — блондин задавал вопрос скорее себе, чем мужчине. — Не знаю, но отчего-то считаю, что Вонголу он не возглавит.       — И кто же тогда это сделает? — в вопросе Реборна была какая-то странная интонация. Он чего-то ждал? Или надеялся услышать?       — Не знаю, — ничего не заподозрив, ответил Каваллоне. — Но уверен, что все образуется. Время покажет, — блондин выглядел уставшим, что неудивительно. Лениво поднявшись, он пожелал репетитору спокойно ночи и отправился спать, не замечая ничего на своем пути. Глаза буквально слипались. Тяжелая работа, тяжелый перелет, тяжелый разговор и очень непростой день вымотали его.

***

      Тсуна проследил взглядом за своим гостем и обернулся. Благо, Дино его не заметил.       Разговор был интересным, хотя не сказать, чтобы очень информативным. Да и услышать он смог далеко не все. Тихие переговоры почти до него не доходили, лишь эмоциональные возгласы. Единственное за что он зацепился, это слова о том, что нынешний Дон Вонгола, если он правильно все понял, собирается изменить мир Мафии. И с помощью кого? Атсуши! Тсуна не понимал, что в его брате есть такого, что на него возлагают столько ответственное задание. Или Дон Вонгола знал его брата лучше, чем он сам, либо же он не знал его совсем. Тсуна думал о том, что назначать на столь важный пост кого-то совсем тебе незнакомого, крайне глупо, от того, узнать правду он никак не мог. Не мог он поверить в то, что Атсуши способен что-то от него скрыть. Да, заниженной самооценкой Тсуна не страдал*.       Когда он уже было собирался идти спать и на какое-то время забыться, стереть этот тяжелый день из своей памяти, как штангу снимают с плеч, парень услышал постыдный визг Дино. Вот он бы никогда не подумал, что Босс мафиозной семьи способен так визжать.       Подскочив с дивана, Тсуна кинулся на второй этаж, откуда и был слышен этот крик. Лишь краем глаза обернувшись, Тсунаеши увидел за своей спиной Реборна, не особо взволнованного. Возможно, он уже знал в чем дело.       Дверь в ванную была вышиблена, а из прохода выскочил Дино, в одном полотенце, повязанном на талии. Из двери неподалеку лениво выполз его брат, через пару секунд прибежала и его мать. Все заинтересованно смотрели на гостя, исключая киллера, тот вглядывался в проход к ванне и уже сделал шаг к ней, как Дино начал быстро тараторить.       — Из-извините, просто я совсем забыл, что Энзо спал у меня в кармане куртки. Я ее сбросил, начал раздеваться, и не заметил, как он полетел в наполненную водой ванную. Вот я и… — договорить ему не дала новая волна грохота. Тсуну ситуация уже не столько пугала, сколько интересовала. Что за Энзо?       Вместо ответа, под оглушающий грохот, стена в ванную комнату была выломлена и из нее вылезла огромная черепаха с шипастым панцирем. Тсуне эта черепаха напоминала покемона. Он только не помнил, как тот называется**       — Что это за монстр, Реборн?!! — кричал Атсуши, пялясь на черепаху. Реборн же выглядел более спокойно, казалось бы, эта ситуация его нисколько не касается.       Его мать напротив, просто остолбенела и уставилась на разгромленный коридор. Возможно, думала, как долго это все придется убирать.       — Это Энзо, научный эксперимент. Его называют черепахой-губкой. Он способен впитывать воду, и увеличиваться в размере, в зависимости от количества впитанной воды.       «Действительно чудовище», — думал Тсуна, небольшой ванной Энзо хватило чтобы вымахать в четыре метра в длину и два в ширину.       — И что нам делать? — поинтересовался Тсуна. Особого страха он не испытывал. Был уверен, что Реборн не допустит никаких жертв, а Дино трехкратно покроет любой ущерб, причиненный его питомцем.       — Просто вырубить его. А потом высушить или подождать пока метаболические процессы в его организме сами не пройдут, — без лишних слов Реборн взял Леона, стал перед Тсуной, заслонив его собой, и уже начал трансформировать хамелеона в базуку, но был остановлен возгласом Дино:       — Стой, Реборн! Энзо мой питомец, значит, я должен его остановить!       Пускай Каваллоне и принял боевую стойку, сделав свое лицо максимально серьезным, но в одном белом махровом полотенце тот выглядел на редкость комично. Атсуши даже не постарался сдержать смешка. Дино же, не обратив на это никакого внимания, выхватил откуда-то черный хлыст и кинулся на Энзо. Резкий замах хлыста, который, казалось бы, был направлен на черепаху попал в стену, к удивлению Тсуны, раздробив ее, но лишь задев концом морду черепахи, срикошетил и попал по лицу его брата с такой силой, что тот отлетел к другому концу коридора.       Тсуна даже не знал, как на это реагировать, но ему помог Реборн:       — Дино довольно хороший боец, я многому его обучил. Но он из тех людей, что способны держать лицо только в присутствии своих подчиненных. Без них он становится бесполезным и неуклюжим.       — Извини, братишка! — крикнул Каваллоне и кривовато улыбнулся. — Такого больше не повторится!       Еще один замах хлыстом, и тот опять летит в каком-то хаотичном направление. Миг спустя, Тсуна понял, что его шипастый конец движется к его матери, еще мгновение, Тсунаеши вскидывает руку и перехватывает хлыст. Жесткая кожа больно впивается в ладонь, но, к счастью, его мать даже не заметила угрозы. Но это заметил Реборн. Кинув злой взгляд на ученика, киллер решил сам взяться за дело.       — Закройте уши.       Разместив пулемет на плече, он прицеливается им на разбушевавшегося Энзо. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы тот плюхнулся на пол. Видимых повреждений на черепахе не было, даже на вид его панцирь очень прочный, но этого было достаточно, чтобы оглушить это чудовище.       Тсуна пристально посмотрел на него и, убедившись, что залп смог вырубить питомца Каваллоне, зло посмотрел на его хозяина.       — С тебя генеральный ремонт всего дома.