Alone in the dark

Прошла неделя со времени издевательств и страшной мести от миссис Смит, но ей не хватило побить меня током, поэтому теперь я несколько дней сижу в пустой маленькой комнате с единственным окошком прямо под потолком, откуда и поступает всё освещение, и мини-туалетом в углу. Мне нельзя покидать пределы этого старого помещения, здесь я редко сплю, свернувшись калачиком у белой стены напротив железной двери, не ем заплесневелый хлеб, который два-три раза приносят охранники или медсёстры, и пью только воду. Миссис Смит стала морить меня голодом в отместку за мои слова о мерзкой еде для свиней, блин, сама бы её сначала попробовала, тупая жирная овца, которая, наверняка, часто питается в МакДаке. В первый раз она принесла хлеб с водой со словами: «Не нравится, как кормят? Тогда вот, подавись! Отныне будешь есть только это». Миссис Смит не учла тот факт, что я ничего не теряла, ведь той едой, которую давали в столовой, не питалась. Какое-то время ещё ела, а потом проводила часы в обнимку с унитазом, так что, после этого решила забить на еду, ведь лучше сдохнуть от голода, чем блевать целыми днями. С виду я напоминала ходячего мертвеца: вся исхудала, побледнела, клубнично-блондинистые волосы померкли, под глазами залегли страшные огромные синяки, а губы потрескались и были полностью искусаны из-за нервов. Если кто-то из старых друзей увидел бы меня, то точно не узнал, потому что я сильно изменилась внешне, во мне погасла тяга к жизни, и всё внутреннее мерзкое состояние отразилось снаружи. Ужасна в душе. Некрасива внешне. Кто же знал, что я приду к такой жизни, это так странно, будто во сне, и скоро я проснусь от будильника, отправлюсь на занятия, переживая о предстоящих экзаменах и поступлении в университет. В психбольнице у меня появилось много времени, чтобы подумать о моей старой жизни и ошибках прошлого, поняла, что была очень глупой, если бы могла, то изменила половину того, что когда-то совершала. Прокручивая прошедшие события в голове, меня вдруг осенило. И я была готова выть от отчаяния и собственной тупости, ведь всё это время я потратила здесь, мучалась и отвечала за убийства, которые не совершала. А потом стала биться от безысходности, потому что не могу связаться с друзьями… Друзья ли мы теперь? Мне кажется, они давно наплевали на меня, поняли, что я убийца, устали бороться за то, что невозможно доказать. А ведь всё лежало на поверхности! — Твой ужин! — я услышала голос Майка, единственного человека из персонала во всей психбольнице, который мне нравится. — Лидс, не торопись отбрасывать поднос, — и я поняла, что это важно. Просто так он не сказал бы ничего. Я медленно поднялась и, шатаясь после долгого сидения на одном месте, подошла к подносу с «ужином». Отложив старый хлеб в сторону, я выпила воду и только потом увидела какой-то листочек с каракулями. Единственное, что я разобрала было выделенное ручкой: «От Стайлза для Лидии». Внутри загорелся огонёк надежды, и я несколько раз ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Спустя столько времени я снова получила письмо от своего якоря, от своего луча, от Стайлза Стилински. И стало так тепло на душе от одной мысли о том, что он помнит меня. Я дрожащими от волнения руками взяла письмо и вдохнула исходящий от него приятный запах одеколона Стилински, который я подарила ему, когда мы были вместе. Это так нереально, я прикрыла глаза, представляя, как Стайлз выводит буковку за буковкой и прикусывает губу, сосредоточившись на деле. Я медленно раскрыла листок и стала впитывать в себя каждое написанное слово его рукой. «Лидс! Спустя столько времени снова пишу тебе, и на этот раз мой и без того ужасный почерк почти невозможно разобрать, потому что мне не терпится поделиться с тобой отличными новостями! Мы были правы — ты невиновна, всё сделала Малия, правда, нам непонятны её намерения и причины убийства Тео, факт в том, что убийца она. Мне страшно представить, как ты проживаешь в Доме Айкена, я так…в смысле, мы так все волновались за тебя, кусали локти от безысходности, потому что нас к тебе не пускали. Но, Лидс, уверяю тебя, скоро этот кошмар закончится, и твоя жизнь наладится. Сегодня придётся провернуть огромное дело под названием „Побег из психбольницы“. Майк — мой хороший друг, он поможет тебе выбраться поздно вечером, а в это время снаружи буду ждать я вместе с Джипом. Уже сегодня ты вернёшься к нам, это так прекрасно, потому что мы все безумно соскучались по тебе. Ладно, времени мало, поэтому я прощаюсь. Скоро увидимся, хо.» Я дочитала письмо и не могла поверить в то, что совсем скоро я окажусь на свободе, увижусь со своими друзьями, которые не забывали обо мне, продолжали искать улики и всё делали ради меня. Я плачу от того, что они есть в моей жизни, эти люди — они невероятные, лучшие, верные и самые прекрасные. Мне кажется, что я не достойна их… Боже, я такая тряпка. Взгляд упал на пол, и я заметила тёмные вещи, которые, похоже, принёс Майк вместе с «едой». Одеваться я пока не стала, мало ли, что может случиться, и весь побег накроется медным тазом. Я спрятала вещи за унитазом и устроилась на привычном месте, сгорая от нетерпения и желая поскорее свалить из этого ужасного места.

***

Вечером я была полностью готова и ждала Майка, который скоро должен прийти. Как говорится: «вспомнишь солнышко, вот и лучик», охранник открыл дверь, и я мгновенно подскочила к нему. — Лидс, ты готова? — я уверенно кивнула, принимая боевую позу. Майк подавил смешок и серьёзно продолжил. — Сейчас все заняты взбунтовавшимся пациентом, поэтому на тебя никто не обратит внимания. Камеры временно отключены, но это не значит, что надо забыть об осторожности. У тебя есть день до того, как начнут бить тревогу о побеге, — я внимательно слушала всё то, что говорил парень. Закончив словесную часть и перейдя к действиям, Майк схватил меня за руку, и мы аккуратно поспешили по коридору. Одно неверное движение — и мой побег ожидает крах, а потом ещё страшные наказания от миссис Смит. Майк уверенно вёл меня по направлению к выходу, оглядываясь по сторонам. Нам пока везло: никто из медсестёр или других служащих не попадались на пути. Мы спустились вниз по лестнице, и вот она — финишная прямая. Ещё совсем чуть-чуть и я, наконец, окажусь на свободе! Я мечтала об этом уже очень давно, не могу поверить, что от выхода меня отделяло всего несколько шагов. — Вроде, всё чисто. Беги, Лидия. Удачи. Восстановите правосудие! — мои губы дрогнули в улыбке, я кивнула и поспешила к выходу, отпустив тёплую ладонь Майка. Сердце ушло в пятки, когда сзади послышался голос, но, обернувшись, я облегчённо выдохнула. — Так и уйдёшь не попрощавшись с другом? — улыбнулся Лиам, и я крепко обняла его. — Спасибо тебе за всё, — я отстранилась и отступила на шаг. — Я обещаю, что приду, но сейчас у меня мало времени. До встречи, Ли. — Прости меня, — тихо прошептал Данбар, но я не обратила внимания и открыла входную дверь. Я выбежала на улицу и резко остановилась, вдыхая запах свободы. Непередаваемое чувство. Впереди увидела знакомый синий джип и скорее направилась к нему, предвкушая встречу со Стайлзом. Я много думала о нём, он перевернул мой мир с ног на голову, вселял в меня надежду на лучшее, заставлял сердце биться с учащённой скоростью, а в глазах появлялись искорки от его вида. — Лидс! — радостно воскликнул Стайлз и заключил меня в крепкие объятия. Я уже давно не чувствовала себя в такой безопасности. — Блин, мне страшно тебя обнимать из-за ощущения, что ты сейчас сломаешься. Ужас! Так исхудала, тебя срочно надо откормить! — я засмеялась и отстранилась от парня. — Откормите, только поехали скорее, нам ещё многое надо сделать, — Стилински одобрительно кивнул, и мы сели в джип. — Элли уже сгорает от нетерпения, чтобы, наконец, встретиться с тобой. Настоящая подруга. Тебе с ней очень повезло! — Я знаю, — губы расплылись в широкой улыбке. Машина тронулась с места, и мы поехали прочь от Дома Айкена. Ужасное место. Я приду туда только ради Лиама. Стайлз сжал мою руку, и я положила голову на его плечо. — Тебе что-нибудь нужно? У меня есть чай в термосе и немного еды, — подал голос Стилински, следя за дорогой. На улице была кромешная тьма. — Всё, что я хочу, так это то, чтобы ты не отпускал меня. Держал мою руку, потому что только так появляется чувство, что жизнь станет лучше, — я ощутила, как Стайлз на секунду задержал дыхание, а потом легонько поцеловал меня в макушку. — Я буду рядом, Лидс. Обещаю. Мои глаза медленно закрылись, а на лице застыла лёгкая улыбка и осталась даже тогда, когда я провалилась в сон.