Alone in the dark

Я сидела в углу своей маленькой комнатушки, в которой стояли лишь деревянная кровать и стол со стулом, а также было небольшое окно, перекрытое решёткой, чтобы пациенты лечебницы не сбегали. Время сейчас позднее, ночь давно окутала Бейкон Хиллс, но намёки на сон отсутствовали. Я не спала вот уже несколько дней из-за кошмара, который довел меня до белого каления. Когда я закрывала глаза, он снова и снова крутился в моей голове, поэтому предпочитала просто бодрствовать. За светлой дверью время от времени слышались грузные шаги: это туда-сюда ходит охранник, наблюдение в лечебнице (как и во многих других) двадцать четыре на семь. Шум отдавался эхом в моей голове и мешал сосредоточиться на мыслях, которые кишили внутри и менялись с бешеной скоростью. Крутилось множество воспоминаний, когда ещё всё было хорошо, но тогда мне казалось это сущим адом, сейчас же, словно маленькая Божья коровка на фоне огромной Земли. Я делала из мухи слона и поняла только недавно, столкнувшись с настоящими проблемами. Люди всегда преувеличивают. Резко похолодало, поэтому я встала с пола и стала делать круги по комнате, чтобы размять затёкшие ноги. За окном играл полумесяц, рядом с ним ярко светили звёздочки. Мне всегда нравилось ночное небо, ведь оно такое загадочное, красивое, на него хочется смотреть, находить что-то новое, особенно прекрасное. Когда папа был жив, всё время показывал созвездия, и я любила такие моменты, они делали меня счастливой. Вроде мелочь, но приносила огромную радость. Я оторвала взгляд от объекта наблюдения, села на жёсткую кровать и оперлась на стену. Очередная бессонная ночь, очередной однотипный день, но надежда по-прежнему не угасла, поселилась в моем сердце и не даёт мне отчаиваться. Они придут за мной. Стайлз обещал, что выручит мою задницу в своём письме, которое я получила на днях, друзья продолжают мне верить и расследовать дело. И я не знаю, за что такой подарок сделала для меня судьба.

***

Тик-так, тик-так, тик-так. Месяц. Я в этом аде уже чёртов месяц. Придут ли они за мной? Должны. Хотя, ничего они не должны, но я продолжаю верить, что друзья не оставят меня гнить в этой комнате со стенами, которые беспощадно давят и перекрывают кислород. Стайлз обещал. Он же не врал мне? Нет, конечно нет.

***

Два месяца. Стены покрылись бесконечными палочками. Так я считаю дни пребывания в лечебнице, в которую меня отправили за убийство двух человек. Я уже привыкла к этому месту, оно стало мне родным. Здесь я среди своих. Первое время в Доме Айкена я молчала, притворяясь невминяемой, но однажды что-то преломилось. Наверное, моя вера. У меня появился друг, его зовут Лиам Данбар, и мы часто тусуемся вместе. Это единственный человек примерно моего возраста, все остальные пациенты исключительно взрослые. При появлении Лиама пребывание в лечебнице значительно скрасилось, я открылась ему, как и он мне. — Эй, Данбар! — я окликнула друга, который раскладывал игральные карты. — О, приветик, Лидс. Сыграем? — Конечно, делать-то тут, в основном, больше и нечего, — я усмехнулась и села напротив Лиама. — Ты спала? — обеспокоенно поинтересовался друг и сделал свой первый ход. — Да, я теперь редко не сплю. Кошмары прекратились, — ложь. Лиама, на самом деле, просто обвести вокруг пальца, поэтому я всегда мухлюю, играя с ним в того же самого Дурака. — Это хорошо. Сыграли несколько партий, в которых я победила, а когда надоело, мы пошли гулять по территории, болтая о разных странных вещах, под стать нам самим. Это мой обычный день, и я особо не жалуюсь, хотя знаю, что могло быть и лучше, но стараюсь об этом не думать, чтобы снова не уйти в себя. Лиам помогает мне отвлечься от грустных мыслей, постоянно смешит, и я люблю его за такое качество. Дни длятся мучительно долго, складывается ощущение, что я в Доме Айкена уже несколько лет, а не два месяца. Занять себя нечем, приходится довольствоваться малым. Пациенты могут играть в настольные игры в Общем зале, здесь постоянно звучит музыка давних времён, от которой меня выворачивает наизнанку. Хочется взять проигрыватель и бросить со всей силы в стену напротив или в злую жирную медсестру, но за такое буйство отправят в камеру для больных, представляющих угрозу и нарушающих спокойствие, пугающих других сумасшедших. Лиам говорит, что там реально жуть, поэтому стараюсь сдерживать свой гнев, каждый день терплю ненавистную музыку, пытаясь не обращать на неё внимание. — Мартин, к тебе посетитель! — услышала я громкий писклявый голос медсестры, который обычно сводил меня с ума, насколько это вообще здесь возможно, но сейчас я застыла, надежда вновь вспыхнула в груди и разлилась по всему телу. Лиам покачал головой, мол «не радуйся тому, чего ещё нет». — Пошли скорее. С энтузиазмом взглянула на Лиама, который грустно улыбнулся и поплелась за женщиной, которую я явно раздражала с момента появления, но бесить её ещё больше доставляло мне безмерное удовольствие. Она часто дышала, еле сдерживая гнев, и это очень смешно выглядело со стороны: миссис Смит покраснела и напоминала спелый помидор на грядке, злостно сжимала и расжимала кулаки. Она словно медленная бомба, которая когда-нибудь точно взорвётся. Тянула я время не только, чтобы позлить миссис Смит. Я боюсь прийти и увидеть не того человека, которого жду уже очень давно. — Шевелись быстрее, Мартин, у меня ещё много дел! — недовольно рявкнула женщина, резко хватая мою руку, на что я болезненно пискнула и ускорила шаг. Пришлось, чтобы миссис Смит от злости не оставила меня без правой конечности. Хватка у неё, должна заметить, железная. — Майк, проследи за посещением этой девчонки, все нервы мне уже вытрепала. Я пойду к Николасу, ему пора принимать таблетки. — Хорошо, миссис Смит, — монотонно протянул охранник и повёл меня к посетителю. Я была несомненно рада, что ненавистная медсестра, наконец, смоталась. Мы прошли по длинному коридору и завернули в специальную комнату для встреч с пациентами. Увидев своего посетителя, моё лицо померкло, а на душе стало чернее обычного. Досада перемешалась с гневом. Сама виновата. Хватит жить несбыточными надеждами. — Что ты здесь забыла, Кора Хейл? — холодно спросила я, стараясь сохранять самообладание. Сжала руки в кулаки и почувствовала, как ногти болезненно впиваются в кожу, но мне было всё равно. Гнев заполнял меня полностью, и сдерживать эмоции с каждой напряжённой секундой становилось сложнее. — Мне надо поговорить с тобой… — без особой уверенности начала девушка, облизывая губу. Она сильно изменилась: под глазами залегли отчётливые яркие синяки от недосыпа, волосы были растрёпаны, макияжа — ноль, кожа стала бледной, как у мертвеца, и она вся исхудала. Если нас сейчас сравнивать, то отличие можно найти только в волосах и других особых чертах. — Нам не о чем с тобой разговаривать. Всё давно закончилось, не надо ворошить прошлое, — я поджала потрескавшиеся губы и ощутила металлический привкус крови. — Ты глубоко ошибаешься, ещё не конец… — Перестань, Хейл! Заткнись! — прервала я её речь криком, чувствуя, как гнев всё же прорывается наружу. Закончится это плохо, уж точно. — Я сижу здесь уже два чёртовых месяца, меня всё достало! Эта мерзкая еда, от которой тошнит, её будто из помойки достали или из отходов для свиней, этот тупой персонал, выводящий из себя каждую секунду своим вечным присутствием, эти мерзкие палаты, чувство одиночества, ненужности, собственной ненависти за содеянное! — я стала громить комнату от злости, подбираясь к сжавшейся от страха Коре. — Хотя, я не особо жалею, что поступила так с тобой! Ты тварь, портила всем жизни, а теперь настало время расплачиваться, — я прижала Хейл к стене и схватила за волосы. — Ты боишься, и мне так это нравится… — Кора задержала дыхание, и я резко ударила её голову об стенку. Через секунду почувствовала разряд тока, который быстро прошёл по всему телу, и упала без чувств на пол. Меня ждут страшные последствия.

***

Я, связанная тугими верёвками, лежала на белой постели в незнакомой комнате. Увидев довольную миссис Смит, я стала дёргаться и кричать, пытаясь вырваться, но, естественно, всё было безуспешно. Рядом стоял аппарат, он явно не предвещал ничего хорошего. В комнату вошёл мужчина, вид которого вселял огромный страх, мои глаза расширились в ужасе, когда он стал что-то нажимать. — Наконец-то я могу отомстить тебе, маленькая сучка, — презрительно сказала миссис Смит и плюнула мне в лицо. — Давай! Почувствовалась невыносимая боль по всему телу, и я приподнялась на кровати, крича во всю глотку и сильно сжимая руки в кулаки. Миссис Смит заливисто засмеялась, получив огромное удовольствие от такого наказания. — Давай ещё! — с энтузиазмом воскликнула женщина, и я снова закричала. С глаз скатывались бесконечные слёзы, тело стало полностью потным. — Прошу, хватит… — слабо выдавила я, чувствуя, как силы покидают меня. — Давай двойную дозу, — железным тоном скомандовала медсестра, и я нервно задёргалась. — Нет! Нет-нет-не-е-е-ет! — заключительный крик стал оглушающим, на руках выступили вены, и я отключилась, не в силах перенести такую невыносимую боль.