Pas-de-deux

      Бумажный стаканчик с чаем обжигал пальцы. Тело омеги прошибало мелкой дрожью, а пустой взгляд бездумно блуждал по салону автомобиля. Ожидание тянулось вечность. За холодным лобовым стеклом в темноте улицы Бэкхён разглядел патрульных и альфу-незнакомца, которого пыхтя несли на руках. Поставив стакан на пол, Бён выбежал и открыл заднюю дверь авто. - Положи его голову себе на колени, мы едем в больницу, - тараторил один из патрульных и одновременно пристёгивая ремень заводил машину. По вискам альфы стекали капельки пота, а сам он корчился от боли , всё сильнее и сильнее прижимая ткань одежды к ране. Он пришел в сознание, но тем хуже было для него самого. - Держись, пожалуйста, - Бэкхён убрал со лба альфы мокрые волосы и стёр рукавом его же куртки пот, - Всё будет хорошо, ты только держись. В больнице они оказались в половину третьего. Альфу тут же загрузили на каталку и увезли в операционную, а патрульных и омегу оставили в приемной. - Я бы хотел взять показания, - проговорил один из полицейских. - Бён Бэкхён, прима государственного театра. Меня пытались изнасиловать, а этот альфа заступился за меня. С нападавшими не знаком, они выволокли меня из клуба, - предвидя вопросы ответил Бён. - Тот самый Бён Бэкхён?! - воскликнул другой полицейский. -Да, но это не имеет никакого отношения к делу, - нахмурился омега. -Да, конечно, - стушевался мужчина, - Но не могли бы вы расписаться.. Не выслушав и слова больше, Бэкхён принял из рук патрульного ручку и расписался  у него в блокноте. -Большое спасибо! Моя дочка.. -Я понял, - стараясь не хамить перебил его омега, но всё равно вышло как-то грубо. - Извините, - собирался поклониться альфа. - Не стоит, - остановил его омега. Врач вышел из операционной минут через тридцать. Он выглядел спокойным, значит всё прошло успешно. - Вы его супруг? - мужчина оказался в возрасте и явно был во власти приоритетов старого времени. - Нет, мы не.. - Странные, - фыркнул врач, - С истинными встречаются и не женятся. - Истинными? - переспросил Бэкхён, - Постойте.. - Ну вы даёте, - шаркая ногами, медик удалился. Чанёля перевезли в одиночную палату. Ни разу не колеблясь, Бэкхён оплатил счёт и, распрощавшись с полицейскими и заверив их что всё хорошо, направился к своему спасителю. Альфа мирно спал даже не подозревая, что его истинная половина прямо перед носом, хотя, собственно, что это значило? Омега думал уйти, но.. - Алло? - ответил на входящий Бён, - Сольмён, милая.. - Не нужно, я всё поняла. - Прос.. - Не нужно. - Хорошо, - неловко пропустил смешок парень, - Я сейчас в больнице, не могла бы ты привезти мне куртку и какую-нибудь футболку? - С тобой всё в порядке?! - Да, я расскажу тебе позже. Но вселенная раскладывала карты по - другому. На решение нужно меньше минуты, и он решает остаться. Все его поступки сводятся к нулю. Один плюс и один минус - ничего не меняется. Он тонет в океане своей беспросветной лжи. Бьётся головой о ледяное дно недосказанности и эгоизма, а кто-то ныряет вслед за ним и , срывая горло, зовёт по имени. Он эгоист. Причиняет боль и страдания тем, кому дорог, он лжец и нет ему прощенья. Он ничего не делает нарочно, но тем не менее, остаётся эгоистом, потому что не бережет чувства других. Бета врывается в палату и падает к ногам полусонного омеги. Она шепчет какие-то слова о любви, о том, что больше не может без него, о том, что он изменил её жизнь.. А он не слушает. Он виноват в этих её словах, он готов нести ответственность. Бэкхён не смеет сказать хоть единое слово, тем самым, делая девушке ещё больнее. Он поднимает заплаканное лицо и виновато целует в лоб. Им не нужны слова. Сольмён знает всё наперед и не надеется на парня. Что за вздор? Она несет ересь, пара встреч и одна ночь ничего не значат. - Сольмён, я не достоин твоей любви, - всё, что Бён может сказать разрушая мир девушки снова. Кёнсу заполнил пустоту сердца любовью. Для него это было ново, дико и странно одновременно. Ким Чонин - так на самом деле звали хореографа Кая. Течка вынудила омегу прожить в квартире альфы четыре дня и переосмыслить всю суть его существования. Что для него самого значила жизнь? Признание, балет или может быть вкуснейшие булочки из кондитерской через дорогу? Нет.. его жизнь не имела никакого значимого смысла. Он познал уважение, обжёгся дружбой и не знал любви, не понимал своего предназначения как омеги. Всё в один миг стало холодным и серым. Ночами, когда течка особенно сильно душила горло, До мечтал о маленьком доме, о детях и о муже в роли Чонина. Прямо сейчас он точно понял что Ким его природная пара. Лежать в нескольких сантиметрах от него и изредка казаться спиной к спине - невыносимо. Нельзя любить его из-за физических потребностей, нельзя желать его только потому, что он принадлежит ему. Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя... - Доброе утро, как ты? - по привычке, которая выработалась за четверо суток, альфа пришел со стаканом воды и жёлтой таблеткой в руке. - Теперь всё хорошо, больше не нужно, - Кёнсу благодарно улыбнулся. Альфа давно всё знал и страдал не меньше. Как это страшно, принадлежать друг другу и быть чужими, а Она, Судьба, смеется. - Могу ли я... - Прошу тебя. Преодолев расстояние до губ Кёнсу, Чонин поцеловал омегу. Желанные губы дрожали, но не смели оттолкнуть. Незнакомцы, которых пожирает любовь. - Я совершенно тебя не знаю, но готов любить до самого конца.