Pas-de-deux

Солнце, спрятанное за густыми тучами, принесло незаметное утро. Бэкхён всю ночь просидел у кровати альфы и только сейчас сомкнул глаза. Однако, тревожный сон оказался прерван шумным дыханием альфы. Тот смотрел на омегу сквозь полуприкрытые глаза, а губы захватывала легкая улыбка. - Доброе утро, - прохрипел Пак. - Так себе.. - С тобой всё хорошо? - Чанёль попытался подняться, но руки Бэкхёна приковали его к постели. - Ты издеваешься? Сам-то едва жив остался. - Да ну, глупости. - Спасибо, что спас меня. - Я бы не смог пройти мимо. - К чёрту.. - Что ты такое говоришь? - Не думай об этом. - Разбрасываешься жизнью? - Как тебя зовут? - резко сменил тему омега. - Отвечу, если рассеешь эту загадочность вокруг себя. - Всего лишь за твоё имя? - Этого мало? Думаю, достаточно за спасение жизни. - Лезешь не в своё дело? - Хочу и лезу, - отчего-то разозлился Пак, - Пак Чанёль, меня зовут Пак Чанёль. - Бён Бэкхён, очень приятно, - Бэкхен достал из кармана своей куртки ручку, - Дай руку. Чанёль выполнил просьбу и проследил за движениями хрупкой руки. Омега прямо на ладони писал свой сотовый. - Мне пора, выздоравливай. Этим утром готовил Кенсу. Для Чонина это было достаточно странно, потому что с тех пор как он съехал от родителей, кроме него на этой кухне ещё никого не было. Стиль готовки Кенсу напоминал мамин стиль готовки - никаких точностей, всё только на вкус и на глаз. А омлет от омеги на вкус был похож на любовь и благодарность. - Пора бежать, - альфа бросил взгляд на наручные часы. Тренировка сегодня начиналась раньше обычного, близился большой концерт, который должен был в очередной раз подтвердить мастерство театра. Актёры готовили мышцы к сложным "па" , делая растяжку. Время от времени в толпе можно было заметить суетящегося хореографа Кима, заканчивающего последние дела перед концертом. - Начнём первый прогон, - крикнул альфа, перебивая разговоры. Репетиция была очень напряжённой, мышцы гудели от усталости, но остановиться никто не имел права , они - лицо этого театра, они сами - театр. Казалось, что каждый человек находящийся в этой студии знал каждую ноту любой симфонии, под которую танцевал. - На сегодня закончим, - Чонин устало потер глаза и направился в свою личную раздевалку. Пришедший апрель принес с собой тёплые вечера и сдвинул ночь на целых полчаса. Чонин ждал Кёнсу у выхода из здания. Выходивший Бэкхён попрощался с хореографом и побежал навстречу Чанелю, который уже недели две как был выписан из больницы. Следом за Бэкхёном вышел и Кёнсу, конечно же, тоже заметивший незнакомого альфу рядом с Бэкхёном. В голову лезли отвратительные мысли, но Кёнсу научился не думать о Бэкхёне. - Концерт уже завтра, ты готов? - Ким обхватил своей ладонью ладошку Кёнсу, - Я не выступаю вместе с вами, но волнуюсь не меньше.. - Само собой, ты же хореограф, - Кёнсу испытывал волнение, держась за руку альфы, - Мы - твои труды. - Это слишком, - отшутился Ким. - Устал? - Чанёль остановил омегу и ладонями потер его уши, - После душа суши голову насухо. - Эй, - Бэкхён вырвался из плена тёплых рук, - Мы истинные, но это не значит что я быстренько упаду в твои объятия, - говорил Бён одно, а испытывал совершенно другое. Чанёль наградил омегу заразным смехом. В день концерта в сердце поселилось волнение. В какой бы роли он ни был, сколько бы раз он ни выступал на этой сцене, Бён всё равно каждый раз борется с захлёстывающим с головой волнением. Вечер приближался неумолимо быстро. Финальную репетицию закончили два часа назад, прямо сейчас надевали костюмы и наносили макияж. Огромный зал, рассчитанный на две тысячи гостей, заполнялся гостями. До начала оставалось тридцать минут.. - Удачи, - почти без эмоций бросил Кёнсу, помня, как сильно Бэкхён волнуется перед выступлениями. - Спасибо. За всё это время ничего не изменилось. Бэкхён все так же по-прежнему любил Кёнсу, более того, он испытывал дикую боль наблюдая за ростками новой любви между Кёнсу и Каем. Во всём виноват он сам. И как же сильно он раскаивается, так сильно, что мог бы прямо сейчас упасть к ногам До и во всём сознаться. Паркет сцены был горячим и от света софитов, и от усердных танцев актёров. Представление подходило к финальному балу. Настало время танца, в котором партнёром Кёнсу был Бэкхён. Это был танец, от которого они оба так усердно бежали. - Не сейчас, - говорил Бэкхён одним лишь взглядом,- Всё потом, всё потом.. Кёнсу всегда смотрел ему прямо в глаза. Прямо сейчас он знал все ответы и видел в этих глазах себя. Всему пришёл конец. Молчание сменилось аплодисментами и пахло дымом. - Я так тебя люблю, Кёнсу, - шептал Бён, прижимая к себе До, - Так сильно, что моё сердце выворачивается наизнанку. Я сделал столько ошибок из-за себя самого.. - Зачем всё это было, Бэкхён? - до побеления пальцев, Кёнсу сжимал костюм омеги под лопатками, - Зачем ты молчал?! -Прости.. - Я всё тебе прощаю, идиот, - дав волю скопившимся чувствам, омега потянул Бэкхёна на пол вслед за собой, - Мне же никак без тебя, придурок.. Говорите любимым правду. Недосказанность - тоже ложь.