Насколько я должен быть несчастен, чтобы ты был счастлив?

Антон вышел с балкона и направился к двери, чтобы встретить расстроенную подругу. Юноша открыл дверь и стал дожидаться Веронику, сердце его бешено колотилось, он в голове переворачивал массу вариантов того, что могло случиться с девушкой. Стоя как на иголках, Антон топтался с ноги на ногу. На лестничной клетке раздался звук открывающихся дверей лифта, из которых вышла Елизарова. Глаза девушки были красные от слез, а нижняя губа еле заметно подрагивала. — О, моя хорошая, иди сюда, — Антон вытянул свои худющие руки и крепко обнял девушку, прижимаясь к ней всем телом. Вероника схватилась за футболку на спине друга и продолжила рыдать навзрыд. Плечи ее ощутимо дрожали, впрочем как и она вся. Антон нежно погладил девушку по длинным каштановым волосам. — Пойдем, я тебе чай налью, расскажешь хоть, что случилось, — успокаивающе начал Шастун. Девушка еле заметно кивнула головой, не желая поднимать взгляда на друга. Антон пропустил Веронику в квартиру, закрыл за ней дверь, помог раздеться и проводил на кухню. Там он поставил чайник и, взяв стул, сел напротив подруги и взял ее за руки, нежно поглаживая их. — Ну, милая, расскажи, что случилось? — взволнованно посмотрел он на Елизарову. Вероника, услышав вопрос, снова разрыдалась, пытаясь сдержать слезы. — Ну ты чего, родная, не плачь, пожалуйста, — Антон снова обнял девушку и успокаивающе погладил по спине. Сердце его разрывалось, он хотел узнать, кто посмел обидеть его родного человека, на сердце с каждым разом образовывалась новая трещина, когда Шаст слышал очередной всхлип. Сердце его бешено колотилось, а внутри все пылало от неизвестности. — Никуш, прошу, не молчи, — продолжил Антон, вставая со стула и наливая мятный чай с мелиссой в кружку. — Я… — начала девушка, вытирая слезы, — он… — Кто он? — спокойно поинтересовался Шаст. — Вячеслав… Антон пытался не перебивать подругу, но слова так и просились наружу. — Вячеслав… Он сказал… — снова начала всхлипывать девушка, — он бросил меня, понимаешь, бросил. Мы… Мы переспали, а потом он бросил меня, сославшись на то, что я ему изменила, — Ника начала вытирать слезы, — он сказал, что видел нас в парке, как мы ели мороженое, но он не стал слушать меня, он не поверил мне, что ты просто мой друг! Антон… Вероника сама бросилась обнимать Антона, утыкаясь ему в костлявое плечо. Шаст ошарашено принял объятия подруги и нежно начал гладить по волосам, утешая. — Он не стал меня слушать, понимаешь, не стал… — Тише — тише, — шептал он ей на ухо, — не переживай, я рядом, все будет хорошо. А с Вячеславом я разберусь, обещаю. — Нет! — оторвавшись от объятий, сказала Елизарова, — не надо! Пообещай мне другое. — Конечно, все что угодно, — не раздумывая, ответил Шаст. — Помоги мне не быть влюбчивой вороной, — Ника наконец — то подняла красные от слез глаза, — прошу тебя, я больше не хочу ни в кого влюбляться! — на глазах у девушки начали опять наворачиваться слезы. — Ччччччч, не надо, успокойся, все хорошо. Я тебе обещаю! — Антон провел большим пальцем по смуглой щеке девушки, вытирая мокрую дорожку от слез. — Честно? — Честнее некуда, провалиться мне на этом месте, если я с тобой не искренен, — заверил Шастун. На лице Вероники появилась небольшая улыбка, она взяла кружку в руку и отхлебнула немного под остывшего чая. — Ты самый лучший друг, Тош, я тебя люблю, я без тебя никак, — вдруг сменила тему Елизарова. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Антон. *** Стоило Антону остаться где — нибудь одному, хоть даже и на небольшой промежуток времени, все его мысли занимал Арсений. Наличие кольца на пальце преподавателя не давали мыслям юноши покоя. Каждый раз, когда он видел Арсения, он снова переживал весь спектр чувств, он даже подумал о том, что он как на американских горках, то ему становится невыносимо плохо, то слишком хорошо. Он стал чаще проводить время на балконе, следя за жизнью Арсения. Ему было все равно, чем занят мужчина, ему просто нравилось следить за ним, пока тот совсем не знает об этом. Октябрь плавно переходил в Ноябрь, заставляя всех студентов готовиться потихоньку к приближающейся сессии. Погода менялась с каждым днем. Листья практически все уже опали и начали появляться заморозки, но первого снега все еще не было. Дни становились раздражающе скучными, серыми и дождливыми. Антон был особенно восприимчив к холодам, наверное, ввиду свой сильной худобы, а из — за переживаний, которые совсем не хотели уходить от юноши, заставляли его время от времени сбрасывать еще по несколько килограмм. Вероника всерьез беспокоилась о состоянии юноши, но он уверял ее в том, что с ним все хорошо и ей только кажется. Шастун знал, что если Вероника догадается, что он влюблен, то не отстанет от него с массой вопросов, а ему совсем не хотелось бы рассказывать подруге о том, что он влюбился в мужчину. Он ведь не знал, как девушка отреагирует на подобное заявление. Это Шаст считает, что у любви нет пола, но это не значит, что так же считают и все остальные, и, возможно, Елизарова не исключение.

Понедельник. Актовый зал. 12 часов дня

У Антона был мощный стимул приходить на занятия вовремя, ведь вел их Арсений Сергеевич. Этот понедельник Антон полюбил больше, чем какой — либо день до этого. Он выжидающе сидел на банкетке возле закрытого актового зала, он даже сначала подумал, что ошибся временем или днем, но сохраненная информация в заметках гласила, что все было верно. Пока Арсения все еще не было, Антон разглядывал его фотографию, что до сих пор красовалась на рабочем столе. Улыбаясь бездушному телефону, Антон не мог оторвать взгляда от голубых глаз мужчины с фотографии. — О, снова первый Шастун, — радостно поприветствовал его Арсений, лязгая ключами в замке двери актового зала. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — немного устало ответил Антон. — Проходи тогда, будем ждать остальных. Арсений первый вошел в зал, а за ним вошел и Шаст. Юноша облокотился на край сцены, рассматривая Арсения. — Шаст, иди сюда, поможешь, — подозвал его к себе мужчина. Антон послушно сорвался с места и подошел к голубоглазому мужчине, ожидая, когда ему дадут задание. Арсений достал из сумки какие — то документы и начал показывать их Антону, правой рукой указывая на нужные строчки. Антон сначала долго не понимал, что изменилось в Арсении, а потом его будто бы ударило током, да еще и в самое сердце. Он заметил, что на руке больше не было кольца и красной нитки. Сердце его забилось, словно сумасшедшее, в животе сразу забурлило и по телу пробежали мурашки, Антон начал глупо улыбаться, пытаясь время от времени скрыть это. — Все понятно? Отнеси на 4 этаж заведующей, скажешь от меня, она все знает дальше. — Хорошо, будет сделано, — вдруг как — то оживился Шастун и выбежал из зала, не желая надолго расставаться с возлюбленным. «Не может быть, не верю! Неужели он развелся или это просто так — фикция? — подумал Шастун, спускаясь на 4 этаж, — в любом случае, я очень рад, что у меня снова появилась возможность!» Когда Шастун вернулся, он заметил, что ребята с его подгруппы уже пришли. Арсений начал занятие, сегодня им нужно было учиться выдавать разные эмоции, Антону досталась «Радость». Арсений по очереди вызывал студентов, чтобы они сделали небольшие зарисовки к тому, как можно выразить отведенную им эмоцию в разных ситуациях. Антон показал Арсению очень много разных зарисовок, все из которых понравились Арсению, и он стал к нему присматриваться лучше. Антон ловил каждый взгляд в свою сторону от преподавателя и невольно чувствовал смущение. Ближе к пяти часам занятие подходило к концу, все засобирались, а Арсений копался у себя в сумке, пытаясь найти что — то очень важное. Шаст выждал, когда все выйдут и, набравшись смелости, подошел к Попову. — Арсений Сергеевич, вы сегодня отлично выглядите, — начал Антон и подумал о том, какую ерунду он сейчас сказал. — Спасибо, — чуть смеясь, ответил Арсений, все еще не отрываясь от бумаг. — Это, я тут чего сказать хотел, — вдруг замямлил Шаст, — не хотите сходить в театр на «Маленького Принца»? У меня как раз два билета. — Неужели тебе не с кем больше сходить? — Я просто подумал Вам будет это интересно, — оправдался Антон. — Да, мне это интересно, но у меня нет на это времени, извини, — закрывая сумку, Арсений бросил на него взгляд. — Может тогда выпьем кофе в выходной? — попытался придумать что — то другое Шаст. — И кофе мне пить тоже некогда, Антон. Прости, но мне нужно идти, — улыбнулся Арсений и, забрав пальто, направился к выходу. — А когда у Вас появится на меня время? — прошептал себе под нос Антон и проследовал за мужчиной. — Спасибо, за предложения, но правда, Антон, попробуй пригласить девушку своего возраста в такое заведение. Всего доброго. — Всего доброго, — обреченно выдохнул Шаст. *** До начала зимней сессии оставалось около двух недель. Все это время Антон активно приглашал Арсения куда угодно, но все время слышал отказы в свою сторону. То ли Арсений просто не хотел мучить Антона тем, что не может ответить ему взаимностью, то ли он действительно все время был настолько сильно занят. С каждым новым отказом, Шастун начал понимать, что он, как рыба об лед, бьется головой и все тщетно. Эмоции начинают накрывать юношу с головой и он начинает отдаляться от окружающих людей, думая лишь о том, что больше не может видеть Арсения так близко, и в то же время так недоступно. Зеленоглазый юноша стал реже появляться на занятиях и зачетах, единственный человек, с кем он до сих пор как — никак поддерживал общения была Вероника. Шаст настолько сильно был увлечен своими чувствами, что совсем не заметил, как подруга вышла из депрессии и снова влюбилась...