Насколько я должен быть несчастен, чтобы ты был счастлив?

— Арсений, скажи, почему ты молчал? Почему нельзя было просто сказать, что ты влюблен в Антона? К чему было все это притворство? — расспрашивала Елизарова Арсения в коридоре, который виновато опустил взгляд в пол, — я бы все поняла, я знаю как так бывает, почему, просто объясни мне, почему ты молчал? — Ник, прошу… — не знал что ответить Арс. — Ты ведь понимаешь, что мы не можем быть вместе после такого, — вытирая слезы, сказала Елизарова. — Я понимаю, что такое простить невозможно, но это был всего лишь поцелуй… — Всего лишь поцелуй? Для тебя это такие мелочи? Арсений практически весь диалог молчал и не знал, что стоит ответить. Он понимал, что и так слишком сильно обидел девушку и не хотел делать еще больнее, своими глупыми и нелогичными речами. Ведь ему действительно симпатизировал Шастун, но он не понимал, что ему стоит с этим делать. Не бывает ведь такого, что всю жизнь ты любил только девушек, а в один момент вдруг понимаешь, что влюблен в человека одного с тобой пола… Или это значит только то, что ты не до конца знаешь себя? *** — Антон, я уезжаю, — раздался грустный голос Вероники в трубке. — Как уезжаешь? Куда? А учеба? — негодовал юноша. — Я уезжаю в Питер и заканчивать учиться я буду там. — Но почему? Ты не можешь просто так взять и уехать! — Я не могу смотреть на Арсения каждый день и видеть то, как он сохнет по тебе, прости, но я все равно уезжаю. — Ника! Что за чушь ты несешь? Я не нравлюсь Арсению, это все способ привлечь к себе мое внимание! — пытался растолковать Антон. — Шаст, не спорь, я все сказала. Прости и прощай. — Вероника, прекрати! Что за глупости, неужели ты хочешь разрушить нашу дружбу? Почему ты не хочешь узнать мое мнение на этот счет? — Шаст… — Я же ни слова тебе не сказал против, когда ты продолжила встречаться с Поповым, хотя знала о том, что я к нему испытываю, ведь я не в праве тебе запретить кого — то любить, — грубо ответил Шастун и бросил трубку. Вероника не стала перезванивать Шасту, точно так же как Шаст не стал настаивать на общении с подругой. Точнее, с бывшей подругой.

Конец Марта

Антон уже с месяц бегал за Аней и пытался ее вернуть, но девушка не хотела ничего слушать, поэтому как гордая кошка воротила нос от самого лакомого кусочка мяса. Шастун уже делал ей романтические поступки, даже приносил цветы, которые девушка швыряла ему обратно в лицо и хлопала перед ним дверью. Антон поднял букет с пола, рассмотрел осыпавшиеся лепестки, с еще большей силой швырнул букет о пол и начал спускаться по лестничной клетке, попутно закуривая. Он, конечно, подозревал, что бегать за девушкой будет не очень хорошей идей, но она все — таки была ему небезразлична. Погода тоже не радовала, снег немного сошел, но начал моросить противный дождь, который намочил сигарету Шасту. Продолжая злиться, юноша смял мокрую сигарету и швырнул ее в мусорку. Зеленые глаза не выражали ничего, настроение было ниже плинтуса, его единственное желание было сейчас заявиться к Попову и врезать ему, за то, что он разрушил его жизнь. Он отнял у Шаста лучшую подругу, девушку и сам не соглашался встречаться с ним. Антон остановился напротив своего подъезда и посмотрел на соседний дом. Света в квартире Попова не было, но Шаст решил попытать удачу и все высказать преподавателю. Он зашел к нему в подъезд, поднялся на 10 этаж и позвонил в квартиру наугад. Дверь ему открыла девочка лет тринадцати. — Вам кого? — Арсений здесь живет? — поинтересовался Шаст. — В соседей квартире, — спокойно ответила девочка и хлопнула дверью. Антон позвонил в соседнюю дверь и начал выжидать, когда ее откроют. Несколько секунд квартира отвечала гробовым молчанием и Антон снова нажал на кнопку, выжидая. Квартира по — прежнему молчала, как бы прогоняя непрошеного гостя. Антон облокотился на дверь лбом, стоя с опущенными руками вниз, будто пьяный. Он оскалился, а на глазах навернулись еле заметные слезы. От дикой злости Шаст сжал руки в кулаках и со всей силы ударил в крепкую дверь. В руке Шаст услышал хруст и от пронзительной боли одернул руку. — Как же я Вас ненавижу, Арсений Сергеевич, и в то же время как же сильно я Вас люблю… Антон сел под дверь Попова и начал поглаживать покрасневшие косточки руки. Просидев под бордовой дверью с четверть часа, Шаст все же решил отправиться домой. Нехотя он спустился на лифте, по холодной улице прошел несколько метров и зашел в свой подъезд, так же поднялся на 10 этаж, открыл свою дверь и буквально завалился в квартиру, игнорируя мурчащее животное. Шаст плюхнулся на диван и зашел в ВК, чтобы посмотреть online ли Арс. К его удивлению страница Попова была удалена. В душе Антона пробежал холодок, а в сердце снова неприятно закололо, но через несколько секунд эта боль ушла. — И какого черта? — сказал он пустой квартире, — хорошо, тогда я Вам позвоню. Антон вышел из ВК и открыл телефонную книгу на смартфоне, там он нашел контакт «Не мой любовник» и жмакнул пальцем. Тууун, тууун, тууун — раздалось в трубке, но никто не ответил. Антона это начало злить еще больше. Но теперь — то он остался совсем один, и он совершенно не понимал, что ему делать. На телефоне он включил музыку, как всегда «ободряющую», и со слезами на глазах стал смотреть в потолок, пытаясь придумать, что же делать дальше. Breathe in, hold it, hold it Go on, begin To let go, cause there’s no Reason. I’m turning myself Into somebody else Calm down, calm down, calm down…* В душе у Шаста была большая черная дыра, которая засасывала все его положительные эмоции, выдавая самые отвратительные. Антон разблокировал телефон и зашел в «Галерею», где он отыскал фотографию Арсения, что раньше красовалась на рабочем столе, и начал ее разглядывать. Как всегда больше всего Антона цепляли его голубые глаза… Он отдал бы сейчас все на Свете, чтобы снова утонуть в них, пусть даже без взаимности. Как же ему сейчас чертовски плохо. От безысходности Шаст достает со стола пачку сигарет и закуривает прямо в комнате. Лежа на диване. Пялясь на белый потолок. Думая лишь о нем. Об Арсении. И немного о том, насколько он несчастен. Но больше об Арсении. Эту дурь теперь никак не выбить из бошки. *** Попов несколько недель не появляется в ВУЗе и с его пар ребят всегда отпускали домой. Сначала Антон не придавал этому никакого значения, а потом начал волноваться. Он все так же пытался отследить, не восстанавливал ли страницу в ВК Попов, и все так же названивал ему по сто раз на дню, желая просто услышать «Алло» и понять, что он жив. Но все попытки Шаста были тщетны. Телефон продолжал молчать, а страница отвечать безразличным холодом и текстом «Пользователь удалил свою страницу». — Невозможно так жить, я не хочу больше Вас любить, почему именно я… — думал про себя Шаст, когда сбрасывал очередной звонок, который не принял Попов. Юноша собирал свои вещи и как раз пора было ехать домой, ведь нового преподавателя пока еще не нашли, а почему нет Арсения Сергеевича до сих пор никто не знал. Антон всеми способами давил в себе чувства к Арсению ежедневно, но настойчиво шел себе наперекор и названивал возлюбленному. Шаст вышел из здания института и решил немного прогуляться в парке, ведь погода радовала солнцем. Он подошел к любимому им и Никой ларьку с мороженым и выбрал себе самое простое ванильное. Он сел на скамейку, наслаждаясь десертом, но не жизнью. — Шаст? — вдруг кто — то окликнул юношу, — Шаст, ты ли это? Антон повернулся на зов и увидел Иру с каким — то мужчиной, который так сильно был похож на Арсения, что Шаст даже потерял дар речи. — Привет, Ир, — безразлично поприветствовал он девушку, не отрывая взгляда от мужчины. Ему сразу бросились во внимание глаза подошедшего. Они ему так напоминали море, они ему так напоминали глаза Арсения, в которых Шаст был рад утонуть, представляя на месте этого мужчины своего любимого Арсения. Из него вдруг вырвалась такая чрезмерная нежность, которую он не знал куда деть, ему стало хорошо и очень больно одновременно.