Насколько я должен быть несчастен, чтобы ты был счастлив?

Когда все гости ушли, Антон еще долго не мог поверить в то, что Арсений действительно сам поцеловал его. Больше всего ему теперь хотелось столкнуться в ним около окна, поэтому Шаст взял новую пачку сигарет и зашел на холодный балкон, он сразу обратил внимание на окно Арсения. Но, кажется, судьба решила, что с него хватит, поэтому окно было задернуто плотными пурпурными шторами. Расстроенно юноша щелкнул зажигалкой и зашел в ВК с телефона. Арсений светился online, Антон подумал, что нужно написать Арсению, но что? «Здравствуйте, Арсений Сергеевич, вы классно целуетесь!» или лучше «Арсюша, я тебя люблю, ты самый лучший!». Вообще, откуда Арсений узнал о чувствах Антона? Или просто это Арсений влюблен в студента, но старается молчать?. Одна мысль сменяла другую, периодически они путались, но Шаст ведь не знал, продолжает ли Елизарова встречаться с ним. Антон Шастун (1:23) Слушай, вопрос есть. Пока Шаст ждал ответа от подруги, он все еще смотрел в окно Арсения, в котором не было никаких изменений. Вероника Елизарова (1:26) Какой? Антон Шастун (1:27) Ты еще встречаешься с Арсением? Вероника Елизарова (1:27) Прости меня, но — да… Антон Шастун (1:28) Не извиняйся, я все понимаю. Ладно, спасибо за сюрприз, доброй ночи) Вероника Елизарова (1:29) Точно все хорошо? Антон не прочитал последнее сообщение от подруги и вышел из сети. Расстелив себе диван, Антон плюхнулся на мягкую подушку, рассматривая потолок. На грудь к нему тут же запрыгнул кот и начал топтаться на месте. — Ну и что мне теперь делать, Дымок? — поинтересовался у кота Антон, начесывая питомцу за ухом, — он продолжает встречаться с Вероникой, но при этом целуется со мной. Так ведь нельзя… Веронике делать больно я не стану, пускай продолжают встречаться, разве я в праве запретить им? Антон перевернулся на удобный ему бок и уснул. *** Вжжж, вжжж, вжжж — требовательно вибрировал телефон. Антон с закрытыми глазами нашел на одной из половин дивана раздражающий предмет и, не смотря на экран, ответил на звонок. — Алло? — сонно произнес он. — Добрый день, Шастун, — раздался знакомый мужской голос в трубке, — мне тебя когда ждать на зачете? Все должники пришли сегодня, ты последний. — Арсений Сергеевич, — так же сонно произнес Антон, поднимаясь на диване, — я это, сейчас приеду, не уходите, пожалуйста. — Жду тебя, — ответили в динамике и бросили трубку. Антон еще несколько минут сидел на диване с закрытыми глазами и пытался осознать, кто ему позвонил. Поняв, что он разговаривал с Арсением он тут же распахнул глаза от удивления и вскочил с дивана, попутно одеваясь. Из шкафа он достал аккуратно сложенную малиновую толстовку, которая висела на нем как мешок. Ловкими движениями рук он надел все свои аксессуары, быстро закинул все необходимое в портфель и выскочил из квартиры совсем позабыв о ключах.

Три часа дня. Актовый зал

Антон забежал в зал, пытаясь отдышаться, а во рту у юноши пересохло. — Здравствуйте, — надрывно дышал юноша, — Арсений. Сергеевич. — Проходи, Шаст. Около сцены стоял стол, на котором лежало 4 билета. Антон окинул их взглядом и взял тот, чтобы был с самого краю справа. Глазами он быстро пробежался по строчкам. Антону досталась тема «История российского кинематографа». — Ну, что за вопрос? — спросил Арсений, что — то записывая себе в блокнот. — А, история российского кинематографа, — сказал Шаст, обдумывая, что ему стоит рассказать, ведь эту тему он не любил. — Отвечай, — ехидничая, попросил Арсений, удобнее устроившись на стуле. — Ну… Вроде в 1886 году французы познакомили с кинематографом россиян, а уже в 1898 году появились на свет первые российские фильмы. — Угу, — радостно отвечал Арсений, рассматривая зеленые глаза Шаста, которые смотрели куда угодно, но не на преподавателя. — Вот. В конце 19-го начале 20 века короткометражные фильмы, которые снимались в России, были в основном посвящены жизни монаршей семьи, к тому же подвергались цензуре. А в появившихся кинотеатрах транслировались иностранные фильмы, популярные в ту эпоху. Арсений как — то особенно смотрел в глаза Шасту, не отрываясь ни на минуту. Антон еще минут 10 мусолил эту тему, вливая как можно больше «воды». А когда все мысли его закончились, он посмотрел на Арсения, который, кажется, был в прострации. — Это все, Арсений Сергеевич, — чуть пожав плечами, ответил Шаст. — Хорошо, — постукивая концом ручки по столу, заявил Арсений и протянул Антону руку. — Все нормально? Почему вы молчите? — немного взволнованно ответил Шаст, доставая из кармана портфеля немного потрепанную зачетку. Арсений молча поставил Шастуну 5 и расписался. — Держи, жду тебя еще на один зачет и экзамен, и поторопись, крайний срок у тебя 30 декабря. — Уф, Арсений Сергеевич, ну зачем вы меня мучаете, может… — Нет, Антош, я тебя жду. Юноша немного осел в кресле и затем резко встал, забирая с собой вещи. Арсений еще долго смотрел в след уходящему юноше, он был крайне рад его увидеть снова, ему не жалко было поставить ему автомат, который и так по сути был в кармане Шаста, но кто же откажется снова встретиться с этой парой зеленых глаз? *** Антон еще несколько раз приходил к Арсению, чтобы сдать зачет и экзамен, на удивление ему везло с билетами, и если он где — то чего — то и не знал, то подвешенный язык его всегда выручал. Вообще Антона стало спасать то, что он всеми силами блокировал свои чувства к Арсению, чтобы на индивидуальных встречах не броситься ему на шею, ведь он все еще помнил мягкость губ мужчины и грубость его действий. Голубоглазый мужчина заметил, что Антон стал чаще видеться с Гераскиной, и это начинало его конкретно подбешивать, хоть он все еще продолжал встречаться с Вероникой. Арсений, как тайный агент, часто следил за Антоном все зимние каникулы, но то ли по стечению обстоятельств, то ли намеренно он все время натыкался на них и Шастун искренне не понимал, почему практически все зимние каникулы он то и дело натыкается на своего преподавателя, который кидает свой недовольный, но в то же время такой влюбленный взгляд на парочку. Ане сначала было все равно, а потом стало конкретно поднапрягать, она даже поинтересовалась у Шаста не влюбился ли часом Арсений в него. Зеленоглазый юноша все реже виделся с Елизаровой, а 30 декабря она и вовсе уехала на все каникулы к себе в деревню. Почти две недели Антон продолжал бороться с чувствами к Арсению, при этом каждый день наблюдая его физиономию не только в окне, но и на улице. Единственное, что ему оставалось сделать — это заключить сделку с дьяволом, чтобы окончательно убить в себе чувства к этому мужчине.

15 Января. Столовая

Антон сидел с Аней за столом и о чем — то весело разговаривал. Вероника задерживалась у философа в аудитории, поэтому пока не могла составить компанию друзьям. На столе у них стояло два подноса, на которых красовались кружки с чаем, круассаны и два яблока. Антон отпил немного горячего напитка и что — то с диким смехом рассказывал Гераскиной, которая в ответ весело смеялась. Девушка положила свою голову на костлявое плечо юноши и нежно гладила его по небритой щеке. Арсений все это время наблюдал за воркующими голубками, и когда Гераскина начала публично нежиться с Шастом, он не выдержал. Его накрыло чувство дикой ревности, непреодолимого желания отбить Шастуна у девушки и поцеловать его так страстно, как он мог. Оскалившись, он встал из — за стола, и направился прямо к молодым людям, сжимая руки в кулаках. Антон и Аня заметили это и каждый из них испытал свою эмоцию: Аня невероятное раздражение, а Антон дикий страх. Он, конечно, и раньше видел рассерженного Арсения, но выражение его лица напоминало Шасту о том вечере, когда Арсений бросился его целовать в ванной. Зеленоглазый юноша сглотнул и приготовился выслушивать от преподавателя что угодно. Арсений вытянул за руку Аню из — за стола и сам сел рядом с Шастом и прильнул к его губам, крепко прижимая его к себе за ткань футболки. Антон, как и в тот вечер, широко распахнул глаза, искренне не понимая, что все это значит. То Арсений отнекивается от Шаста и не хочет видеть его, то настолько влюбчиво себя ведет, что не может не целовать юношу. Руки Антона дрогнули и он со всей силы оттолкнул Арсения отодвигаясь на стуле. — Арсений Сергеевич, — прошептал Антон. — Как же меня это достало! Антон, прошу, не мучай меня больше! — завопила Гераскина и в слезах убежала прочь из столовой. — Аня! — крикнул Антон в след девушке, привстав со стула. Арсений безразлично посмотрел на убегающую девушку, а затем влюбленно на Антона. — Арсений, вашу мать, скажите, насколько я должен быть несчастен, чтобы вы были счастливы? Голубоглазый мужчина виновато посмотрел в зеленые глаза и заметил, что рядом появилась Елизарова, еле сдерживая слезы.