Насколько я должен быть несчастен, чтобы ты был счастлив?

— Доброе утро, Илья Андреевич, — поприветствовал Антон преподавателя, входя в актовый зал. — Доброе утро, Тоша, — тепло улыбнулся Илья. Юноша плюхнулся в кресло на первом ряду к девчонкам и включился в разговор. До звонка оставалось еще около десяти минут, все из которых Макаров наблюдал за Антоном. С невероятно добродушной улыбкой, он рассматривал Шаста так, как тот рассматривал каждое движение Арсения. С такой же точностью, с такой же внимательностью, с таким же неподдельным интересом. Сегодня юноша был в розовом свитере, который был на два размера больше того, что обычно носил Шаст. На ногах ярко — голубые джинсы, с небольшими потертостями в области бедер, а на руках как всегда масса аксессуаров, которые так и притягивали взгляд. Шаста часто спрашивали, что значит то или иное кольцо, зачем он носит столько браслетов, но он всегда и при любых обстоятельствах отвечал только одно: «Мне так нравится». Илья Андреевич решил, что непременно расспросит Шаста о его аксессуарах, наверняка они что — то значат. Звонок. — Так, ребят, вчера у Вас появилось желание поставить спектакль «Двое на качелях» и я предлагаю роль Джерри отдать Тоше, он прекрасно сыграет ее, — выпалил преподаватель. — Я не против, — стали говорить один за другим. — Прекрасно, тогда на роль Гитель я думаю взять Гераскину, — призадумался Илья и одобрительно кивнул девушке. — Но я не очень хотела бы, — поморщилась девушка, посмотрев на Шаста. — Ань, ты будешь очень гармонично смотреться с Шастом, соглашайся, — начала уговаривать Ангелина. Девушка несколько секунд подумала и, все — таки, согласилась, ведь чувства к Антону у нее все еще оставались. — Отлично! — начал Макаров, — давайте поподробнее я вам расскажу о спектакле. Группа села удобнее на креслах и краю сцены, приготовившись слушать преподавателя. Илья Андреевич расстегнул верхнюю пуговичку рубашки и, почесав бороду, начал рассказывать. — Действие спектакля происходит в середине двадцатого века, в городе Нью-Йорк. Сюжет постановки «Двое на качелях» — пронзительная история любви и одиночества. В большом городе встречаются двое, мужчина и женщина — танцовщица Гитель и адвокат Джерри. В большом городе герои чувствуют себя очень одинокими, они оба бегут от своих проблем. Моментально происходит их взаимное притяжение, потому что героиня — эмоциональная и открытая, а главный герой — более закрытый человек. Джерри тяжело дается развод с женой, а от каких проблем бежит танцовщица Гитель зритель будет только догадываться. Джерри чувствует, что его идеальный мир разрушился, как карточный домик. Герои пытаются разобраться не только в своем отношении к окружающим, но пробуют также глубже понять самих себя. Одинокие мужчина и женщина быстро влюбляются друг в друга, — Илья Андреевич снова почесал бороду, — ну и все будет зависеть от вашей актерской игры и общая обстановка будет вокруг психоанализа. Группа студентов с большим интересом слушали рассказ, а сразу после его завершения посыпалась масса вопросов: кто будет рисовать декорации, кто будет шить костюмы, кому достанется играть второстепенные роли? Илья Андреевич поспешил ответить на все — все вопросы. Антон подумал, что чем больше он будет проводить времени в универе на репетициях, тем быстрее он разлюбит Арсения, ведь в последнее время это удается гораздо труднее. *** Арсений был очень благодарен Антону, поэтому, чтобы хоть как — то отблагодарить юношу, он каждый день готовил ему завтрак и ужин и с нетерпением ждал его домой. Голубоглазый мужчина все еще находился в смятении и не мог никак определиться, влюблен ли он по — настоящему в Шаста или нет. Ведь в своих чувствах он признался по пьяни, и сам теперь был не уверен в своей искренности. Арсений корил себя за тот поступок, ему хотелось сгореть со стыда или провалиться под землю, лишь бы вернуть все свои слова обратно. У мужчины было достаточно времени, чтобы осознать то, что он успел натворить за такой короткий промежуток времени. А еще этот засос на шее Шаста появился там явно не по щелчку пальцев, это заставляло Арсения мучить себя вопросами еще больше. Время близилось к восьми вечера, Арсений стоял у плиты и готовил овощное рагу, а на гарнир он варил рис. Стоя весь в своих мыслях, он пропустил то, как Шаст появился дома. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — уважительно относился Антон к сожителю, не зная как общаться с ним по — другому, особенно после того утреннего разговора. — И тебе привет, Антон, — мешал лопаточкой рагу Арсений, — я тут подумал, давай перейдем на «ты»? А то все же живем вместе. — Вы уверены? — саркастично ответил Шаст, сам того не желая, но, похоже, за него отвечала обида. — Уверен, Шаст. — Хорошо, давайте, точнее, давай на «ты». — И еще кое — что… Я хотел бы извиниться за свое поведение, не очень хорошо вышло, что я завалился к тебе пьяным и наговорил кучу всего лишнего. — Не переживай, я все понимаю, не маленький. Арсений облегченно выдохнул, ведь он не знал, как отреагирует Шаст. Антон сразу понял, что Арсений на самом деле ничего к нему не чувствует, а если и есть хотя бы малюсенькая вероятность того, что он ему симпатичен, то Арсений явно стесняется своих чувств. Голубоглазый мужчина поставил перед Шастом тарелку с овощным рагу и рисом. — Приятного аппетита, — пожелал Арс Тоше. — И Вам приятного аппетита, — небрежно вырвалось из уст Антона. — Антон, я же попросил… — Нелегко сразу привыкнуть к подобному, — заверил юноша и принялся за обе щеки уплетать стряпню от Арсения.

Спустя две недели

День за днем Антон давил в себя чувства к Арсению, которые время от времени вспыхивали настолько ярко, что Шасту с большим трудом удавалось скрыть стояк. Но он знал, что если начнет приставать к Арсению, то ничем хорошим подобное не закончится. Попов все это время искал работу, но везде ему отказывали, но мысли вернуться в ВУЗ он отбрасывал сразу, потому что не хотел возвращаться в него, там ему очень многое напоминало об Елизаровой, да и об его интрижках с Шастом. В тот вечер, Арсений стоял на балконе и вешал постиранные вещи на веревку, он решил открыть окно, чтобы немного проветрить, как вдруг ему в глаза бросилось то, что у подъезда стоял Антон с Ильей. Попов опешил, совсем не зная как отреагировать. Первая его эмоция была удивление, которое практически мгновенно сменилось на злость. — Вот ты скотина, Макаров, — поморщился Попов, — и каким это боком тебя в Москву занесло, дорогой мой? — подумал Попов и рассматривал чем они там занимаются. Антон курил, поправляя волосы, а Макаров «прыгал» перед Шастом, заставляя юношу смеяться так громко, что все слышали вокруг. — Тош, слушай, я все спросить хотел. А зачем тебе столько колец и браслетов? — Мне так нравится, — ответил юноша. — И все? Не поверю, что они ничего не значат. — Значат, конечно, но мне действительно так нравится. Без них я чувствую себя голым, — улыбнулся Антон. — Я все равно узнаю у тебя, зачем тебе столько много и что каждый аксессуар значит, не отвертишься, пока не ответишь, — ехидничал Илья. — Не расскажу, — показал язык Шаст. Арсений невероятно сильно злился на Макарова, потому что тот не сообщил о том, что он теперь живет в Москве. Наверняка, Попов будет вне себя от ярости, когда узнает, что Макаров еще и учит Антона тому, чему его недавно учил сам Арсений. Шаст приобнял преподавателя, выбросил окурок и зашел в подъезд, а Илья Андреевич отправился прочь со двора. — Привет, Антош, — ревниво заговорил Арсений, встречая юношу уже с раскрытой дверью. — Привет, — недоумевая, ответил Шаст. — Как дела? Может случилось чего интересного? Ужин как раз готов, пойдем? — Да, я очень голоден, да и есть что рассказать, — ответил Шаст с нескрываемой радостью. Оба они сели за накрытый стол. Арсений пристально разглядывал Шаста, который с большим аппетитом наминал макароны в сливочном соусе. — Что такое? — поинтересовался юноша. — Ну, рассказывай, как день? — Продолжаем ставить спектакль, рисуем декорации, репетируем. А так в целом больше ничего интересного. — Спектакль? — Да? Я, разве, не говорил? — Нет, — немного погрустнев, ответил Арсений. — Блин, прости, я думал я рассказал! Ну, в общем — то уже давно было оговорено то, что ставим спектакль «Двое на качелях». — Серьезно? Это мой любимый фильм, — признался вдруг Арсений, в глазах которого появился огонек интереса. — Я думал тебя пригласить посмотреть, у меня как раз роль Джерри. Арсений улыбнулся и принялся есть свою порцию макарон. Пока Попов ел, периодически поглядывая на Шаста, в его голове всплыли воспоминания с конца Января, настолько подробно, что это вызвало у него отвращение к самому себе. На грязных, заснеженных улицах Петербурга гулял противный холодный ветер, заставляя прохожих морщиться от летящего в лицо снега. Арсений возвращался в родной город — Петербург, в котором жил его лучший друг детства — Макаров Илья. 20:30 показывали часы в вагоне поезда, который медленно подъезжал к перрону. Арсений собрал свои вещи и вышел из вагона, параллельно набирая номер Макарова. — Алло, Илюх, привет, слушай, я могу у тебя переночевать несколько дней, возможно даже несколько недель? — Конечно, без вопросов, а что ты делаешь в Питере — то? — Я все расскажу вечером. Спасибо за помощь. Арсений бросил трубку и направился к дому Макарова. Дома у друга он под крепкие горячительные напитки начал свой рассказ. — Ну, так чего ты забыл в Питере? — Если я расскажу, ты мне не поверишь… — Не томи, рассказывай давай. — Ну, все началось с того, что один из студентов, влюбился в меня и часто приглашал на свидание. Я подумал, что это очень странно и все время отказывался. Сначала у меня действительно была масса дел, а потом я просто сторонился настойчивого юноши. — О, это юноша? — заинтересованно ответил Макаров. — Да, Антон Шастун, сейчас даже фотографию покажу! — Арсений тут же залез в телефон и показал сохраненную фотографию молодого человека. — Какой симпатяга, — вырвалось из уст Макарова, но Арсений не обратил на них внимания. — А потом я начал присматриваться к студенткам, и одна была… Невероятно красивой... У нее красивые каштановые волосы чуть ниже плеч, обворожительные карие глаза, а какая фигура! — Арсений расплылся в довольной улыбке, вспоминая девушку, — мы с ней начали встречаться и в один вечер этому Антону, становится плохо с сердцем и его увозят в больницу. Вероника очень переживала за него, а я случайно подслушал их разговор под дверью палаты, он признался подруге, что невероятно сильно влюблен в меня и прогнал ее. А потом, когда пришло время ему выписываться, он нам ничего не сообщил, но мы решили устроить ему сюрприз. У него же дома я его поцеловал, потому что действительно сильно переживал, пока Антоша лежал в больнице. И я, вроде, почувствовал, что во мне пробуждаются чувства. А потом на все зимние каникулы Вероника уехала в деревню к родным, а я практически каждый день сталкивался на улице с Антоном, который начал встречаться с девушкой, как оказалось. Я подумал, что он решил вызвать у меня ревность. И у него это прекрасно получилось, — виновато признался мужчина, отпивая немного виски, — и после каникул, мы столкнулись с ним в столовой, он нежился на глазах у всех с этой девушкой, а я не выдержал и поцеловал его на глазах у всех! Представляешь?! — все еще пребывал в шоке Арсений, — и так не вовремя в столовой оказалась Елизарова... Ну в общем — то мы сразу расстались, но я понимаю, что все еще люблю эту девушку, но и Антон мне тоже не безразличен. И Елизарова решает ухать в Петербург, ну и, собственно, здесь и я. — Ты думаешь, что сможешь ее вернуть, герой любовного романа? — негодовал Илья. — Думаешь глупая затея? — Не буду говорить наперед, тем более это твоя жизнь. Но ты бросил Антона, который, наверняка сохнет по тебе там в Москве. — Но это так странно любить мужчину, я думаю тут каждый борется за свое счастье, наверное, я не тот, кто ему нужен. — Не отвечай за Антона, ты ведь не знаешь, что у него внутри, — заверил рыжеволосый.