Захлебнуться тобой

Чёрная, покрытая блестящим лаком печатная машинка, приведённая в действие ловким мановением палочки секретаря, сухо застучала по плотному пергаменту, размеренно выбивая букву за буквой. Драко с застывшей ухмылкой на лице внимательно наблюдал за тем, как резиновый валик с лёгким щелчком быстро передвигается вдоль листа. Под ритмичный стук металлических литеров ощущение усталости грузно опустилось на плечи, мысли медленно закрутились шестеренками, возвращаясь к последнему разговору с отцом. — Драко, я больше не собираюсь ничего тебе доказывать, — отец в раздражении дёрнул головой, отчего длинные волосы беспорядочно разметались по плечам. — Я лишу тебя всего, если ты будешь продолжать упрямиться! Абсолютно всего, слышишь меня?! — Черта с два! Ты сам мне это навязывал! С самого детства прививал жизненные принципы, а теперь что?! Угрожаешь отнять мое же наследство, если я ими не поступлюсь?! — Это тебе же во благо, — возмутился тот, с силой ударив ладонью по столешнице. — Сколько можно повторять?! Ты, — отец ткнул пальцем в его грудь, — ты — упрямый мальчишка! Откинув голову на твёрдую спинку кресла, Драко тяжело вздохнул. Глаза уставились в высокий, идеально выбеленный потолок кабинета, а в горле заскребло знакомой горечью самого отвратительно чувства во всем мире — чувства безысходности. — Я просто не понимаю, почему… Ну почему в этом дерьме купаюсь именно я?! — Потому что, — устало вздохнул отец и поморщился, — мир изменился. И прекрати так выражаться! Мир действительно здорово поменялся за последние семь лет. Магическую Британию будто вывернули наизнанку и заново перекроили на другой лад, придумав и претворив в жизнь новый ритм, порядки и устои. Сначала было чрезвычайно… По-идиотски сложно, но затем люди как-то приноровились и, в конце концов, стали привыкать. Волдеморт постепенно перестал вызывать парализующий ужас, теперь подданные Соединенного Королевства Магической Великобритании называли его либо министром, либо Тёмным Лордом, пытаясь привыкнуть к его новой роли в их обществе. Как ни странно, но тот оказался довольно-таки сносным правителем: расправившись с Мальчиком-который-выжил, Тёмный Лорд направил все свои усилия, чтобы убрать приспешников идей Гарри Поттера, а также вышвырнул грязнокровок за пределы Магического мира, отказав им в гражданстве и лишив статуса волшебников. На этом, собственно говоря, репрессии завершились, и началось строительство нового государства. Обезумевшие от горя и страданий люди с готовностью приняли нового лидера, моля лишь о том, чтобы кровопролитное напряжение сменилось наконец миром и спокойствием. Конечно, время от времени остатки несогласных организовывали что-то вроде стычек против новой власти, но с этими мелкими вспышками без особого труда справлялись. Все приближенные к Тёмному Лорду получили особый статус, преимущественно были отмечены некоторые члены Священных двадцати восьми чистокровных семей Англии. Из руин возродилось государство, что было выстроено исключительно на принципах чистоты крови. Представители старинных аристократических родов избегали какого-либо общения с волшебниками-полукровками; за связь с грязнокровками пришлось бы держать ответ перед законом. Казалось, идеальный мир, придуманный некогда маленьким Томом Риддлом, наконец сформировался в гармоничный механизм и начал слаженную работу, пока… Пока что-то прошло не так. Пару лет назад Дафна Гринграсс стала счастливой миссис Флинт, а через год родила безобразных, совершенно больных близняшек. Конечно, с кем не бывает? Никто и не думал придавать этому какое-либо серьезное значение ровно до тех пор, пока похожая история не повторилась в еще трёх новоиспеченных чистокровных семьях. Вот тогда неприятное чувство сомнения поселилось в душах некоторых волшебников, а Рита Скитер и вовсе подняла такую шумиху, что, казалось, вся Магическая Британия участвует в этой проблеме. В конце концов, покачнулась и уверенность самого министра, тот, не долго думая, решил созвать консилиум целителей. Проведённые исследования показали не самую впечатляющую картину: генеалогические древа чистокровных семей не только Англии, но и всего мира, оказались тесно переплетены между собой. Идеальный мир, покачнувшись, сместился со своей оси: над гордостью, над главной драгоценностью Тёмного Лорда нависла угроза. Самые богатые семьи, самые древние во всем мире кланы вдруг оказались под риском вымирания. Тысячи собраний, сотни попыток найти лекарство не привели ровным счетом ни к чему. Слишком высокий процент родственных генов означал лишь одно: необходим прилив новой крови. Тёмный Лорд оказался перед тяжёлым выбором: потерять всё, к чему он долгие годы шёл, или пойти всё же на поводу у обстоятельств и таким образом продлить историю знаменитых родов ещё на несколько десятков лет? В памяти снова вспыхнул безумный взгляд и трясущиеся руки отца, когда тот обнаружил в старинном фолианте истории рода Малфоев следы тёмной магии, к которой обращались предки в попытках стереть с волшебных страниц упоминания о своих постыдных связях. Прорехи в их генеалогическом древе, встречавшиеся примерно раз в одиннадцать поколений, наконец были восполнены. Восполнены именами грязнокровок. Оказалось, что во всем мире нет абсолютно чистокровных семей. Есть семьи с древней фамилией, с родовыми корнями, уходящими вглубь веков, но чистокровных нет. Шах и мат. — Мистер Малфой, — назойливый голос секретаря ворвался в сознание и раскрошил тяжёлые мысли на тысячи мелких осколков. — Все готово! — М-м, что? — встряхнул головой Драко, возвращаясь в реалии серого кабинета, насквозь пропахшего чернилами и пергаментом. — Ваша подпись, — секретарь смерила его неодобрительным взглядом, подсовывая бумагу. Быстрым движением руки оставив закорючку, он сгреб внушительных размеров папку и поспешил на улицу. Драко с силой толкнул тяжёлую дверь, и в лицо тут же ударил свежий воздух, пропитанный весенним теплом и влажностью. Глубокий вдох… «Твою мать… Как все дерьмово… Как все чертовски дерьмово…» Выдох. Он открыл глаза: перед ним, облокотившись бедром на перила, стоял Блейз и невозмутимо выпускал аккуратные колечки дыма — научился этому ещё в школе, курсе на пятом, и теперь невероятно гордился своим достижением. — Что это было сейчас? Настроился на волну своей судьбы? — Пошёл к черту, — зашипел Драко, толкая Блейза плечом. — Да ладно тебе, — рассмеялся тот. — Это же весело! — Оборжаться просто! — Драко, пробежав глазами по улице, отметил подходящее место и уверенным шагом направился туда. Уютное кафе встретило пряным ароматом свежезаваренного кофе и легкомысленной болтовнёй официантки. Нежно-розовые скатерти отлично сочетались со светлыми стенами и добавляли весенних красок в общую атмосферу интерьера. «Ну охерительно мило», — огрызнулся он про себя. — Чёрт, что ты медлишь, показывай уже! — Блейз нетерпеливо махнул в сторону папки. Драко с безразличным видом дернул за светлый шнурок и несколько листов с лёгким шуршанием рассыпались по столу. — «Список всех магглорожденных волшебниц, внесенных в реестр Соединённого Магического Королевства Великобритании, с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года». Всё чертовски серьёзно! — Молодые люди, — вдруг подоспела официантка. — Вы что-то будете? — она смущённо улыбнулась и слегка прикусила нижнюю губу. — Пожалуйста, кофе, — устало протянул Драко. — Конечно, у нас есть эспрессо, капучино, американо. — Мне просто кофе, — он раздраженно прервал девчонку. Маленькая кудрявая головка быстро кивнула и обратила свой взгляд на лучезарно улыбающегося Блейза. — Вы, сэр? — Я буду то же самое, — усмехнулся тот, наверняка заметив розовый румянец на нежных щёчках. — Не будь таким хамлом, — грубо зашипел Блейз через секунду, провожая оценивающим взглядом официантку. — Олдридж Берта… Аллен Ева. Черт подери, ни одного знакомого имени! — проигнорировал замечание Драко. Блейз с интересом уставился на список. — И что, это все? — как-то обиженно протянул тот. — А где же колдографии? — Какие колдографии, Блейз? — он бросил гневный взгляд на своего не в меру активного друга. — Ну, мы же тебе как-никак жену выбираем! — нотки издёвки зазвучали в елейном голосе. Драко раздраженно закатил глаза и отпихнул от себя шелестящие листы. — Это из-за Пэнс? — участливо поинтересовался Блейз. — Мерлин, она-то тут причём?! — Ну у вас как бы… — Блейз, у нас просто секс! — он вперил тяжёлый взгляд в своего друга. — И тебе это известно, как никому другому! — У вас секс с последних курсов школы, — развёл Блейз руками. — Мне казалось, это переросло в постоянные отношения. — У нас просто секс, — процедил Драко, потирая виски. — Не думаю, что Паркинсон с тобой согласится, — честно заявил тот и подмигнул официантке, подошедшей к ним с двумя дымящимися чашками. Блейз осторожно хлопнул его по плечу. — Чёрт, — тяжело вздохнул Драко. — Я в полном дерьме. Он откинулся на стуле и медленно провел рукой по волосам. Взгляд упал на Блейза. Тот, казалось, совсем позабыл о его присутствии и нагло пожирал глазами зардевшуюся до самых ушей официантку. — Почему, черт подери, я?! Почему, например, не ты? — Потому что я, — широко улыбнулся Блейз, — не из английского рода! — Угу, оно и видно. — Между прочим, мой род корнями уходит в Италию. — Странно, — самодовольная ухмылка растянула его губы. — Судя по цвету твоей кожи, я думал, что в Африку. — Ой, пошёл ты в задницу, — отмахнулся от него Блейз, — Кстати, а почему… Почему не полукровки? — С полукровками много возни. Каждую нужно будет проверить на наличие близких родственных связей до какого-то там поколения, — Драко потёр переносицу. — Да и к тому же, полукровки доступны всем, а грязнокровки… — Что-то типа привелегии? — Блейз задорно усмехнулся. — Тупой аргумент, правда? Это отец его придумал — Драко грустно ухмыльнулся. — В общем, Тёмный Лорд решил, что кровь, которая никоим образом не относится к Волшебному миру — более надежное решение… Грязная кровь — решение! Ты слышишь вообще этот бред?! Блейз с сочувствием на него посмотрел и вернулся к спискам. — Черт подери, да ладно! — он ткнул Драко локтем в бок. — Смотри! С ума сойти, да здесь есть Грейнджер! — И? — Ну, Грейнджер, помнишь? Подружка Поттера, гриффиндорка, с таким гнездом ещё вместо… — Блейз, я помню Грейнджер. Я тебя спрашиваю: и что?! Блейз неуклюже пожал плечами. — Эм-м… Ну ее ты хотя бы знаешь. — Отлично подмечено. — А почему бы и нет? — выражение истинного недоумения появилось на лице Блейза. — Ты в своём уме? — Драко покрутил пальцем у виска. — Все, мне пора! Он резким движением поднялся, небрежно собрал раскиданные по столу документы и, швырнув монету на стол, направился к выходу. — Псих! — прокричал ему вслед Блейз. Яркое весеннее солнце щедро окутало теплом улицы Волшебного Лондона. Сочная зелень деревьев, прогретый воздух и цветастые лотки с мороженным создавали ощущение приближающегося лета. Черт подери, неужели когда-то эта пора года означала беззаботность и абсолютную беспечность? Окончив школу, Драко, казалось, совсем позабыл это сладостное чувство ожидания. А грядущее лето и вовсе не предвещало ничего хорошего: отец настаивал на скорейшей реализации дурацкой, точнее сказать, абсолютно идиотской, дебильной, абсурдной идеи. Вот уже который день липкое чувство бессилия медленно сползало по его венам, превращаясь в уродливый грязный ком. Черт подери, их семья была слишком богата, чтобы Драко имел возможность вот так просто отказаться от собственного наследства. Злость снова сковала тугим узлом. У него не было выбора, не было даже собственного голоса! Раздражение раскалённым прутом вкручивалось в висок, заставляя мысли шипеть и безобразно плавиться. В какой-то момент он и вовсе отключился от окружающего. Пальцы нервно теребили угол папки, а ноги несли в сторону Косого переулка. Кислый запах зелий ворвался в сознание, возвращая к реальности. Твою мать, каким образом он вообще тут оказался?! Странное место, которое Драко всегда старался обходить стороной. Здесь царил мир плесени и вечной сырости, мир нищеты и безнадёги, мир, существующий на самом краю Волшебного Лондона. Мир, такой далёкий от его собственного… Взгляд зацепился за очертания знакомого дома. Заверни в переулок, простучи пароль по склизким кирпичам — и добро пожаловать к магглам. А там уже ищи себе жену-грязнокровку. Плечи повело судорогой, Драко развернулся и уверенно направился назад. Казалось, его фигуру проводила каждая пара глаз, встречавшаяся на пути. Да, таких франтов здесь, пожалуй, встретишь нечасто — он холодно ухмыльнулся и ускорил шаг, желая поскорее добраться до дверей Дырявого котла… Вот он миновал шумный зал, старательно обходя собравшийся здесь сброд, вот перед ним старый камин, и… …И выполненная в строгих, бледно-синих тонах гостиная Мэнора, встретила Драко холодным блеском золота канделябров с горящими свечами под самым потолком. Он в привычной манере стряхнул с лацканов мантии невидимую пыль и направился в густые сумерки длинного коридора, намеренно игнорируя шипящие комментарии с портретов, преодолел два огромных зала, миновал кухню с выглядывавшими из неё обеспокоенными домовиками и наконец оказался перед заветной дверью. Его кабинет был наполнен теплом потрескивающего камина и таким манящим одиночеством, что ежедневно дарили ему эти стены, тяжёлая дубовая мебель, огромные полки, богатые старинными фолиантами, и, конечно, неизменно изумрудные цвета. Помнится, Блейз как-то раз сказал: «Малфой, ты чертов поклонник нашего факультета». «Что за дебильная мысль», — в очередной раз мысленно отвечал на комментарий Драко, усаживаясь на широкий кожаный диван: «Я люблю зелёный цвет просто потому, что люблю его, а не потому, что я слизеринец». Рука потянулась к журнальному столику: заботливые домовики уже подготовили стакан с порцией огневиски. Драко тяжело вздохнул, потёр переносицу и в который раз за день вернулся к сотням, к целым, мать их, войскам неизвестных имен и фамилий. Как ему поступить?! Проверить каждую чёртову девчонку из этого дерьмового списка, чтобы ещё раз убедиться, что просто не существует такой грязнокровки, что подошла бы ему?! В дверь неуверенно поскреблись. Драко резко вскинул голову, и чёлка слегка упала на глаза. — Слушаю? Дверь осторожно приоткрылась и в щели показалась смазливая мордашка Паркинсон. — Милый, — протянул слащавый голосок. — Ты ведь не занят? Глаза метнулись к часам: семь вечера. Черт, как и договаривались… — Заходи, — буркнул он, откидываясь на спинку дивана. Пэнси уверенно шагнула в кабинет. Как всегда в обтягивающем, вызывающей длины платье, на охеренно высоких каблуках и с выражением полной уверенности в собственной неотразимости. Полные губы широко улыбнулись: — Что это у тебя? — она с интересом наклонилась к журнальному столику, и Драко грубо ее отпихнул. — Не твоё дело, Пэнс. Она обиженно взглянула на него и, звякнув браслетами, сложила тонкие руки на груди. — Ты такой хам, — приторные нотки возмущения в голосе. — Знаешь, я думаю, что… — Ты не умеешь думать, — холодно усмехнулся он и отхлебнул огневиски. Щенячьи глаза, покорность в каждом движении — да, в этом вся Пэнс. Ещё в школе она получила статус девушки-с-которой-он-спит. Другие девочки всегда с завистью и каким-то внутренним восторгом смотрели на неё, наивно полагая, что у них от-но-ше-ни-я. Нет, ему и в голову не приходило мысли, чтобы обозначить то, что есть между ними столь высокопарным словом. Драко никогда не давал ей поводов думать, что она — единственная, никогда не оставлял ни одной малюсенькой причины, чтобы она могла претендовать хотя бы на каплю его личного пространства. Пэнси медленно провела пальцем по его плечу. Драко никак не отреагировал, продолжая сверлить взглядом противоположную стену. — Может быть, мне позже зайти? — неуверенно пробормотала она. Он беспечно пожал плечами, как бы случайно сбрасывая ее пальцы: — Ты мне не мешаешь. Дурацкое чувство… Если охарактеризовать одним словом, то это «сложно». Драко знал, что ей с ним всегда очень сложно. Они снова повязли в густой, обволакивающей тишине. Пэнси поплотнее прижалась к его бедру, провела пальцами по напряженной груди и жадно прижалась горячими губами к шее. *** Две недели, две, мать его, недели потребовалось охренительно дорогим сыщикам, чтобы найти адреса проживания первых семи грязнокровок из списка. И вот он, Драко Люциус Малфой, разодетый в маггловское тряпьё, уверенно шагает по оживленным улицам Лондона. Найти бы какой-нибудь укромный закуток и аппарировать к самой двери этой, черт подери, как ее там — он достал из заднего кармана джинс смятую бумажку — Олдридж Берта. Берта, хм… Странное имя. Вишневого цвета дверь, плоская поверхность маленького звонка. Драко проглотил ком сомнений, что вдруг встал в горле, зажмурился, собрался с силами и мыслями, придумал ещё одну причину, почему ему это все нужно, и наконец надавил пальцем на маленькую чёрную горошину. Казалось, прошла целая вечность, пока замок не щёлкнул, и перед ним — о Мерлин, твою мать! — появилось настоящее чудовище. Огромные глаза на веснушчатом лице с изумлением уставились на непрошеного гостя. Драко с отвращением окинул девушку взглядом. «Черт подери, да ты гиппопотаму дала бы отличную фору в весовой категории. Так, спокойно… Может, это и вовсе не она». Он прочистил горло: — Я ищу, — вот дерьмо, опять вылетело из головы. Рука метнулась к бумажке. — Берту… Можно Берту? — Я вас слушаю, — ответил абсолютно неподходящий под этот образ тоненький голосок. Он в тихом ужасе округлил глаза. Шаг назад, ещё. — Я… Я… Я ошибся, — он развернулся и размашистым шагом направился обратно, еле сдерживая себя, чтобы и вовсе не перейти на бег. Чувство гнусного омерзения тяжело сползло вдоль позвоночника. Ведь он знал, знал же, что день, начавшийся с грязнокровки, а тем более с такой грязнокровки, просто не может быть хорошим днём. Он смачно сплюнул на землю, стараясь справиться с комком склизкого отвращения и унять разбушевавшееся волнение. «Ладно, успокойся. Первый блин, как говорится, комом. Ага, ещё каким… Огромным таким, жирным комом». Драко вновь передернуло от воспоминания. Глаза цеплялись за номера домов. «Черт подери, да где же сраный пятнадцатый?!» Он все ещё никак не мог поверить, что занимается такой вот херней. Если быть объективным, то «шляется по чужим квартирам в поисках своей будущей супруги». Ну охренеть теперь! «Так, вот она, нужная дверь». Все сомнения отброшены в сторону, и палец уверенно нажал на звонок. Шестерёнки в голове с лязгом приостановили движение, все существо замерло в смутном ожидании. Щелчок. Дверь открылась, и он уже был готов зажмуриться, как на пороге появилась невысокая брюнетка. Драко прищурился, оценивая ее критическим взглядом: вроде бы даже по-человечески выглядит. — Молодой человек, вы кого-то ищете? — ее брови в изумлении взметнулись вверх. — Шерил? — грубовато уточнил Драко. — Эм-м, все верно, — девушка кивнула. Отлично, в этот раз вроде бы все не настолько и плохо. Он уже открыл рот, чтобы выдать продуманную фразу, когда откуда-то сбоку вдруг послышался писклявый голосок: — Мама! — и маленький, темноволосый карапуз припечатался к ее ногам. Долгая, казалось, размером с целую вечность, секунда потребовалась, чтобы в голове зазвучал тревожный звонок под названием «Абсолютно точно не подходящий вариант». — Извините, мне пора, — он отвесил более-менее галантный кивок и быстро удалился. Это, мягко сказать, просто адский день, если сказать грубо — полный пиздец. Настроение еще пару часов назад свалилось в чёрную пропасть, а теперь, казалось, добралось до самого дна. Те крошки энтузиазма, что он с таким трудом и усердием собирал для себя целое утро, полностью покинули его, оставив лишь кислый привкус уныния во рту. День явно не предвещал больше ничего хорошего. …Поэтому когда наконец тяжёлый вечер мягко и совершенно незаметно опустился на Лондон, зажигая яркие фонари, сердце гулко забилось от радости: он все-таки это пережил. Драко отыскал на улице нужную дверь и, подойдя, уверенно потянул на себя, окунаясь в яркий мир света и музыки. За столиком, недалеко от барной стойки, расположился Блейз и, заметив его, в приглашающем жесте махнул рукой. — Семерых! Блейз, ты можешь себе поверить?! Я обошёл семерых грязнокровок, и среди них нет ни одной нормальной! — Драко осушил бокал, горло привычно обожгло виски. — Одна не помещается в дверной проем, другая с ребёнком, третья — косая… — Не отчаивайся, — подмигнул Блейз. — У тебя ещё пара сотен впереди. Глядишь, среди них и затесалась твоя судьба, — весёлая смешинка промелькнула во взгляде. Драко упёрся локтями о стол, обречённо вздохнул. — Черт, я потрачу жизнь, пока обойду весь этот список… — О, это так романтично, — Блейз закатил глаза. — Драко в поисках своей второй половинки. — Пошел ты в задницу, — он грубо пихнул Блейза в плечо и задумчиво уставился в одну точку, медленно потягивая новую порцию виски: — Седьмой… Представляешь, седьмой было пятнадцать лет. Блейз с секунду смотрел на него в полном изумлении, а после разразился веселым хохотом. — Ты же сам попросил всех грязнокровок, начиная с семьдесят восьмого года! — Черт! — возмутился он. — Я был уверен, что пустоголовая секретарша догадается, что мне нужны лишь совершеннолетние! Друг уронил голову на руки, плечи Блейза тряслись от приступа истерического смеха. Прошла целая вечность, когда наконец, смахнув слезинки из уголков глаз, тот внимательно посмотрел на Драко. — В самом деле, почему ты не попросишь сделать их колдографии? — Какие колдографии, Блейз? Они две недели адреса мне только разыскивали. — Ты куда-то торопишься? — брови Блейза взметнулись вверх. — Я? Мерлин упаси… — Драко с силой сжал стакан. — Отец поставил сроки до конца лета. — Ясно, — вздохнул Блейз. — Ну, так у тебя будет хотя бы из кого выбирать… Он попробовал эту мысль на вкус, затем сам себе кивнул — а что, неплохая идея. — Попробуем! — Только чур, я хочу тоже посмотреть на колдографии грязнокровок! — Тебя не переделать, — скривился Драко — Как у тебя с той официанткой? — С какой официанткой? — Блейз взглянул на него с выражением полного удивления. — Которая была в том кафе, где мы в последний раз с тобой сидели. Ну же, не тупи! Друг на секунду задумался, почесал затылок. Затем Блейза вдруг что-то осенило и, многозначительно улыбаясь, тот взглянул на Драко. — Твою мать, Блейз, — засмеялся он. — А Пэнс ещё считает, что это я бабник! — Между прочим, будь я на твоём месте, — похлопал Блейз его по плечу, — я бы следовал моему примеру! — А что с моим местом не так? — Твои деньки сочтены, — Блейз вновь наполнил стакан янтарной жидкостью, игнорируя его вопросительный взгляд.— Скоро ты превратишься в женатого человека, а там заботы, дети, бытовуха, — Блейз тяжело вздохнул. — Сплошное разочарование! — Спасибо, — кисло процедил Драко. — Я думал, что уже ничто не сможет испортить мне настроение, но у тебя прямо талант. — У меня, знаешь ли, много талантов, — усмехнулся Блейз. — Как, кстати, Пэнс отреагировала на все это? — Понятия не имею, — безразлично пожал плечами Драко. — Просто поразительно… — Что именно? — Как тебе только удаётся столько времени держать ее на длинном поводке? — Блейз слегка потряс головой. — Будешь ещё виски? — Нет, с меня хватит, — Драко бросил взгляд на часы. — По правде говоря, мне пора… Хочу успеть кое с кем пересечься. — Ну вот, что я и говорил… Ты уже превращаешься в скучного семьянина, — Блейз театрально вздохнул. — Без обид, старина, — он поднялся и, пожав на прощание руку, растворился в шумной толпе. В тот же вечер Драко сделал новое поручение своим ищейкам. А затем потянулись три недели в мягкой тишине и блаженном спокойствии, пока на его стол в один прекрасный день вдруг не плюхнулся толстый конверт. — Вот, мистер Малфой, как вы заказывали — десять объектов, — холодно отчеканил детектив по имени Кёртис. Драко медленно кивнул и, дождавшись, когда Кёртис исчезнет в зеленом пламени, аккуратно распечатал конверт. Десять пестрых колдографий высыпались на стол разноцветным калейдоскопом. Каждая карточка жила своим небольшим, бесконечно повторяющимся мгновением. Вот на одной низенькая, полная девушка прижимает к своему уху какую-то штуку и начинает разговаривать прямо посреди улицы. «Нет», — Драко, скривившись, смял снимок и швырнул в урну. Вот высокая, стройная девушка, с угловатыми чертами лица и короткострижеными волосами медленно облизывает рожок мороженого. «Не мое», — запротестовал мозг, и карточка полетела вслед за предыдущей. На третьем снимке опять брюнетка, которая то и дело поглядывает на часы. Драко приблизился, чтобы внимательнее рассмотреть черты лица. Наверное, ее можно было бы назвать красивой, если бы… Мерлин, если бы не этот слегка длинноватый нос… Дверь слегка скрипнула, в кабинет скользнула Паркинсон. — Мы на сегодня не договаривались. — Я решила просто заглянуть, — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, протянула она. Для Пэнси был закрыт камин в его кабинете. Помнится, у них разгорелся огромный скандал, когда она застукала его с обнаженной девицей в самый неподходящий момент. С тех самых пор Пэнси пользовалась исключительно тем камином, что расположен в комнате для гостей. — Проходи, — слегка раздосадовано скривился Драко. Она уверенно двинулась к нему, ее глаза с нескрываемым любопытством шарили по столу. — Кто это? — Пэнси ткнула пальцем в колдографию, на которой миниатюрная блондинка, с маленьким носиком и живыми глазами, широко улыбалась, выходя из какого-то магазина. — Претендентка на будущую миссис Малфой, — со скучающим видом протянул он. — Что? — она с недоверием уставилась. — Пэнс, не будь идиоткой, — Драко раздраженно потряс головой. — Ты читала указ министра! — Да, просто мне казалось… — она осеклась, не договорив. Драко вдруг напрягся всем телом, ощущая, как целая лавина гнусного раздражения прокатилась по его позвоночнику. В памяти всплыли слова Блейза. — Послушай, — зарычал он. — Я тебе ничего не обещал! — Нет-нет. Я не об этом, просто… — Просто что? — Это так… — Пэнси закусила губу, — так неожиданно… Драко тяжело вздохнул, пытаясь справиться с кипящим чувством злости. — Ты что-то хотела? — Я просто зашла увидеться, — как-то слишком тихо у неё получилось. — Замечательно, мы увиделись. Что-то ещё? Пэнси медленно покачала головой. — Ну и отлично, — хлопнул он по столу. — А сейчас я занят! Пэнс сухо кивнула, в глазах предательски блеснули слёзы, и она выскочила из кабинета. Глоток виски, пять минут себе на отдых… И вот он снова натянул на себя это маггловское дерьмо, чтобы аппарировать к мрачному домику, куда как раз должна подойти… — Здравствуйте, — он сдержанно улыбнулся. — Меган Барлоу, так? Блондинка заинтересованно посмотрела на него, окинула оценивающим взглядом и вновь вернулась к лицу. — Это я, — голос прозвучал весело. — Чему обязана? — Мисс Барлоу, — Драко слегка наклонил голову. — У меня к вам небольшой разговор… — Оу, — Меган поджала губки, — с чего вы взяли, что я мисс? Он нахмурился и внимательно посмотрел на нее: — Миссис? На ее лице застыло чрезмерно серьёзное выражение, как вдруг через секунду она прыснула: — Это была шутка! — М-да… Весьма удачная, — челюсти слегка напряглись от вновь накатившего раздражения. — Я бы хотел представиться, меня зовут Драко Малфой. — Как? — неприкрытый смешок в голосе. — Драко Малфой, — процедил он сквозь зубы. — Какое странное имя… — Меган задумалась, затем вновь звонко рассмеялась. — Можно я буду звать вас графом Дракулой? Ещё секунда — и он ее задушит. Точно задушит. Черт подери, сдохни, грязнокровная овца! Где тебя воспитывали?! В стойле?! С тобой, идиотка, сложно провести и пару минут один на один, что уж говорить о целой жизни. Драко развернулся и, казалось, отчётливо услышал, как все полетело в тартарары: все планы, что он успел выстроить, все проблемы, что он мысленно уже уладил. Все пошло ко дну… К гребанному, мать его, дну! Только он до конца это осознал, как его вновь затянуло в трехнедельное ожидание. А затем последовали очередные десять колдографий и два самых отвратительных свидания в его жизни. На одном некая Амелия Чапман отчаянно пыталась его убедить, что на ней лежит жуткая порча (похоже, мадам была незнакома с неконтролируемыми выбросами магии, ну или с магией вообще), а вторая претендентка, Оливия Конорс, с порога заверила, что он — чистая копия ее бывшего. Среди всех грязнокровок, с кем ему уже довелось встретиться, мисс Конорс вне всяких сомнений лидировала по уровню кретинизма, за что Драко мысленно наградил ее почётной медалью. Голова звенела, мысли жужжали назойливыми мухами, рождая тысячи идей и предположений. Взгляд устало опустился на календарь — черт подери, не может быть! Что?! Уже завтра 1 июля?! Драко зарылся лицом в ладони, стараясь справиться с внезапно нахлынувшим волнением, неприятно кольнувшим где-то в районе лопаток. Отец ежедневно за завтраком бросал на него хмурые взгляды, а мать, пытаясь скрыть чувство глубокого беспокойства, без конца теребила салфетки. Это стало уже чертовым ритуалом! Время, превратившись вдруг в огромную змею, медленно сжималось кольцом вокруг его шеи. Среди следующих десяти объектов, как их называл Кёртис, обязательно должна быть хотя бы одна адекватная. Черт подери, он уже даже не говорил о красоте, он молил Мерлина хотя бы об адекватности! Время не оставило ему возможностей выбирать, все обстоятельства вдруг обернулись против, загоняя его в гребенную ловушку. Страшная перспектива стать нищим псом и поселиться в Косом переулке оказалась так близко, как никогда. Драко закрыл глаза, и воображение вмиг подкинуло красочный образ — он в каком-то жутком тряпье, пожалуй, ещё более жутком, чем-то, во что он каждый раз рядился перед «походом» в маггловский Лондон. Волосы, слипшиеся в сальные комья, под нестрижеными ногтями грязь, изо рта тянет гнилью нечищеных годами зубов… Черт, желудок скрутило в рвотном позыве. Он не сможет так жить. Он чертовски хорошо знает, что не сможет. Драко резким движением вырвал из стопки первый попавшийся лист и с остервенением уставился: 56. Кейт Дэй Гибсон 57. Харрис Мур Гордон 58. Гермиона Джин Грейнджер 59. Джудит Хейли Его глаза вернулись на 58-ю строчку. Черт подери, Грейнджер… Он откинулся на спинку кресла, в голове медленно появилась лохматая девчонка с вечно вздернутым от чувства собственного превосходства носом. Идеально выглаженная форма, крикливый красно-золотой галстук. На одном плече тяжеленная сумка, а в руках ещё пара-тройка учебников. И чего-то не хватает, какой-то очень важной детали… Ах да, точно! Подсознание услужливо нарисовало сначала агрессивно настроенного шрамоголового, а по другую от неё сторону рыжего, вечно жующего Уизли. Ну вот, картина маслом! «Почему бы и нет?» — прозвучал в голове вопрос Блейза. — Да потому что меня от неё тошнит, — прошипел в пустоту Драко. …А через четыре дня он уже уверенно шагал в направлении светлого, почти полностью стеклянного здания. — Мистер Малфой, девушка не проживает в той квартире, которая на неё зарегистрирована, — виновато развёл руками Кёртис. — Скорей всего она снимает другую квартиру. — Мне это ни о чем не говорит, — рявкнул он. — Вы не нашли её?! — Все что у нас есть, — Кёртис протянул клочок бумажки, — это адрес её работы. Оказавшись наконец внутри, он на секунду зажмурился от яркого слепящего света. Вокруг него развернулась настоящая суета: туда-сюда сновали люди в белых халатах, из квадратной штуки прямо над головой громко раздавался чей-то голос: «Доктор Клэвис, пройдите в приёмную! Доктор Клэвис, немедленно пройдите в приёмную!». Он неуверенно сделал шаг, атмосфера отдалённо напоминала госпиталь Мунго. Ага, значит это — маггловская больница, а грязнокровка — долбанный врач. Он обернулся вокруг себя, совсем потерявшись в этой суматохе. Черт, как же он найдёт ее в этом улье?! Пытаясь решить, с чего начать поиск, он, к своему удивлению и счастью, заметил, как в его направлении мчится какая-то грузная женщина в халате. Драко, встав прямо у неё на пути, прямо задал вопрос: — Извините, я ищу доктора Грейнджер. Женщина, спешно обойдя препятствие, ответила: — Доктор Грейнджер в своём кабинете! — Простите?! Она остановилась и раздраженно посмотрела на него: — Идёте прямо по тому коридору до конца, сворачиваете налево, там найдёте. — Спасибо, — прокричал Драко вслед удаляющейся фигуре. С гулко стучащим сердцем он направился в указанном направлении. Отыскав наконец белую дверь, где золотыми буквами была выведена её фамилия, он на секунду замер. Сомнение размером с огромного колючего ежа ощутимо шевельнулось на дне желудка. Черт, они не виделись с самой школы. А что, если она стала ещё отвратительнее?! Помнится, он мечтал задушить её каждый раз, стоило им случайно пересечься в каком-нибудь из многочисленных коридоров Хогвартса. Нет, это с самого начала было идиотской мыслью… Однозначно, идея провальная… Драко развернулся, намереваясь отправиться домой, когда его взгляд упёрся в настенный календарь. Это определённо добавило ему решительности. Медленно выдохнув, он дважды постучал. — Да-да, — послышался приглушённый голос. — Пожалуйста, заходите. Драко медленно нажал на ручку и тенью скользнул в светлый кабинет. Посередине стояло страшное кресло с какими-то металлическими штуковинами. «Скорей всего, грязнокровка здесь пытает бедных людей», — подсказал внутренний голос. Поодаль стоял простенький стол, за ним чуть склонившись сидела Грейнджер и заполняла какие-то бумаги. Драко уставился с мальчишеским любопытством: волосы, скрепленные тёмной резинкой, спускались густой волной до середины спины, открытый лоб с лёгкой морщинкой посередине, что говорила о крайней сосредоточенности, длинные ресницы, отбрасывающие слегка дрожащие тени на щёки, аккуратный, немного вздёрнутый нос. Взгляд остро полоснул по тонкой кисти её руки — кольца нет. Этот факт вызвал вздох облегчения — не зря искал. — Я вас слушаю, — спокойно произнесла она, не отрываясь от писанины. — Грейнджер, — в свойственной манере протянул он, — мне нужно с тобой поговорить. Она удивлённо повернулась и… И ее глаза превратились в два огромных блюдца. Моргнула. Первый, второй. Похоже, не поверила. — Мал… Малфой?! — прошептала она. — Как видишь, — привычная холодная ухмылка скользнула по губам. Грейнджер покачала головой. — Что… Что ты здесь делаешь? — По тебе соскучился, Грейнджер, — он скривился — Вот пришёл повидать. — Я серьёзно! — Так и я серьёзно, — он ещё раз окинул безразличным взглядом кабинет. — Всё думаю, как ты тут… Она нахмурила свои брови, внимательно взглянула на него. — Что тебе нужно? — Очень вежливо, — издевательски цокнул он языком. — Как насчёт ужина со старым знакомым? — Малфой, — она заметно напрягалась, — говори, что тебе нужно. Драко засунул руки в карманы джинс, медленно прошёлся вдоль светлой стены. — Кто ты, кстати, по профессии? — со скучающим видом поинтересовался он. — Дантист! — М? — Зубной врач, черт подери, это имеет какое-то значение?! — Ууу… Грязная работка, — он передернул плечами, — прямо, как твоя… — Ты пришёл поиздеваться? — закипающее напряжение в голосе совсем не вязалось с абсолютно спокойным выражением её лица. — У меня и без тебя много работы! Драко на секунду окинул ее презрительным взглядом, а затем вытащил потрёпанную газету и шлёпнул на стол. Грейнджер сделала шумный вздох, и волнение затопило ее щёки румянцем. Она внимательно рассматривала переливающиеся колдографии, яркие поблёскивающие буквы. Рука непроизвольно потянулась, и пальцы медленно провели по шероховатости бумаги. Грейнджер облизала пересохшие от волнения губы, пытаясь сосредоточиться на статье. — Указ Тёмного Лорда?! — Нашего министра, — беспечно пожал плечами Драко, — Грейнджер, не отнимай мое время! — Хм, — сощурилась Грейнджер. — Удивительно даже… Она опять развернулась к столу. И только сейчас в полной мере, кажется, осознала, что на главной странице во весь рост изображён змееподобный человек в министерской мантии, который с широкой улыбкой что-то говорил, активно жестикулируя руками. Её лицо на секунду скривилось, словно она увидела что-то до отвращения мерзкое. Грейнджер прикусила губу и скользнула глазами дальше. Драко и так прекрасно знал, что она там увидит: «Сегодня глава правительства магического населения страны выступил перед собранием, в котором, помимо представителей всех департаментов министерства, также приняли участие и члены Священных двадцати восьми чистокровных семей Волшебной Англии. На повестке дня был поднят чрезвычайно важный вопрос о сохранении чистокровных родов волшебников Соединенного Магического Королевства Великобритании. Результатом длительных переговоров и горячих споров стал указ о том, что Тёмный Лорд обязывает волшебников Священных двадцати восьми чистокровных семей заключить брак с магами, рожденными в маггловских семьях. Наш корреспондент, Рита Скитер, также выяснила, что министр, награждая абсолютной свободой молодых представителей и представительниц древних родов, пообещал вручить волшебную палочку, а также присвоить статус волшебника любому, на кого падет их выбор». Грейнджер медленно подняла голову и на несколько секунд уставилась в окно. Драко показалось, что он услышал, как закрутились шестерёнки в ее голове в попытке обработать только что прочитанное. — Волдеморт, — она шумно сглотнула, — отказался от своих принципов?.. Невероятно. — Намерение обладать крепким государством оказалось сильнее желания очистить население от недостойных, — Драко развёл руками. Грейнджер скривилась на последнем слове и вскинула на него тяжёлый взгляд. — А от меня тебе что нужно? — Пришел поделиться с тобой этой новостью, — язвительно прошипел Драко, слегка склонив голову. — Знаешь, в школе ты была более догадлива! — Ты предлагаешь… — она громко втянула воздух. — Выйти… Выйти замуж за тебя?! Он, скривившись, посмотрел на неё полным отвращения взглядом. — Назовём это сделкой на взаимовыгодных условиях. Грейнджер прищурилась: — Зачем тебе это? — Твою мать, Грейнджер, включи мозги! — взорвался он. — Я вхожу в «священные двадцать восемь»! — Я имею в виду, — вкрадчиво произнесла она, — зачем тебе именно я? — Потому что я обошёл почти весь список грязн… — он осекся, проследив краем глаза за ее реакцией. — Магглорожденных. И решил пользоваться принципом наименьшего зла. — То есть я — «наименьшее зло»?! — Твой ответ, Грейнджер? — Нет. — «Нет?» — Драко показалось, что он ослышался. — А ты ожидал другого? — она резко поднялась со стула. — Нет, правда, ты в своём уме? Да, откровенно говоря, он рассчитывал немного на другую реакцию. Но черт подери, это же Грейнджер! «Грейн-джер — этим все сказано. Она не может по-человечески, не может адекватно, не может как все нормальные люди», — зарычал внутренний голос. — Тебя что-то здесь держит? — Конечно, держит, Малфой! — она задыхалась от возмущения. — Моя семья, любовь, работа, в конце концов! — Ты так любишь ковыряться в чужих ртах? — он недоверчиво скривился. — Да какая разница?! — она быстро заправила за ухо мешающую прядь. — Я совершенно не знаю тебя и, по правде сказать, — Грейнджер положила ладонь на грудь, — у меня вовсе нет никакого желания тебя узнавать! Неужели ты думал, что прискачешь сюда, и я вот так с головой брошусь в эту идею… В эту абсолютно идиотскую, нерациональную идею?! Драко на секунду прикрыл глаза, пытаясь справиться с волной удушающего раздражения. Черт подери, держи себя в руках. Держи. В. Руках. Глубокий вдох и… — Грейнджер, я даю тебе неделю на раздумья. — Мне она не нужна! — Ровно неделю, — процедил он, разворачиваясь на каблуках. — Увидимся!