Захлебнуться тобой

— Гарри, нет! — словно из-за глухой стены она услышала свой вопль, что острой болью полоснул по горлу. Это было последнее, что она успела крикнуть другу, прежде чем ярко-зелёный луч, взявший своё начало из тонкой палочки Волдеморта, проткнул сердце Гарри. Его ноги подкосились, Гарри вскинул руки в предсмертной агонии и ничком упал на сырую, пропитанную кровью землю. На этот раз Авада Кедавра не оставила ему шанса. Сердце пропустило болезненный удар, тихий стон, наполненный болью и отчаянием, вырвался из груди, глаза застелило пеленой. Пальцы размазывали слезы и землю по щекам. Мысли, как назойливые пчёлы, жалили и без того истерзанный мозг: война закончилась, они проиграли, Гарри мертв. Она рухнула на колени, плечи затряслись в рыданиях. Больше ничего не существовало: ни руин, что остались от Хогвартса, ни десятков раненых тел, что лежали там и тут, ни пожирателей смерти, которые так щедро раздавали смертельные заклинания каждому, кто попадался им на глаза. Осталось лишь бездыханное тело Гарри и рухнувшая вместе с ним последняя надежда. Кто-то схватил ее под руки и потащил прочь. Кто это был? Хотя какая теперь разница? Апатия навалилась, сдавливая грудную клетку тяжестью. Мысли вдруг растерялись, а в глазах начало медленно темнеть, пока последняя крупица сознания не ускользнула, погружая мозг в тишину забвения. Гермиона резко села в кровати, сердце отбойным молотком стучало где-то посередине горла, мешая нормально вздохнуть. По вискам тек пот, голова, точно налитая свинцом, тянула вниз. Она внимательно осмотрелась, взгляд скользнул по стрелкам настенных часов: «Вот блин, еще только три часа ночи!» — она разочарованно вздохнула и лениво побрела на кухню. Кафель холодил стопы, мурашки зыбко пробежали по коже до самых кончиков пальцев. Семь лет минуло с того дня, а она по-прежнему помнит все до последней детали, доказательство тому — ужасный, до дрожи в коленях реалистичный ночной кошмар. Гермиона поставила чайник на плиту и завернулась в тёплый халат. Взгляд блуждал по тёмному двору за окном, цепляясь за знакомые очертания. В ту роковую ночь, когда она наконец пришла в себя, то увидела прямо перед собой испуганное, испачканное кровью лицо Невилла. — Гермиона, — тот с силой тряс её ослабшее тело. — Вставай, вставай же! Нам нужно бежать! Скорее! — Нев… Кхм… Невилл, — она прохрипела. — Где, где остальные? — Я не знаю! Я никого не видел, — то и дело проскальзывали истерические нотки. — Вставай, нам нужно бежать! Гермиона, с трудом преодолевая боль, наконец поднялась на ноги. Бок сильно жгло, она инстинктивно приложила руку к больному месту, и её пальцы увязли в чем-то теплом и липком. — У тебя кровь! — Невилл в ужасе отшатнулся. — Да… Меня, наверное, задело заклинанием, — Гермиона нахмурилась. — Где моя палочка? Она похлопала себя по карманам: — Блин, кажется… — она достала из кармана обломок древка. — Невилл, у тебя есть палочка? Тот лишь отрицательно покачал головой, все ещё уставившись на огромное кровавое пятно на ее джемпере. — Ну ладно, — Гермиона вымученно улыбнулась. — И так заживёт… Какой у нас план? — У нас нет никакого плана! Послушай, — Невилл резко сомкнул пальцы на её плечах и хорошенько встряхнул. — Нам нужно бежать, понимаешь? Бежать! Сейчас! — Подожди! Нам нужно найти остальных… — Нам нужно бе-жать! — зубы Невилла выстукивали дробь. — Хогвартс рухнул, кругом пожиратели! Гарри! Он мёртв, ты слышишь? Мёртв! Кого ты хочешь искать? — Невилл, успокойся, — горячие слёзы заструились по щекам. — Послушай же! Невилл с силой затряс головой и сделал уверенный шаг назад: — Я ухожу, Гермиона, ты… Ты со мной? Она посмотрела поверх его плеча, прислушиваясь к своей вмиг затихшей рациональности. И черт знает, что Невилл увидел в её взгляде, но он вдруг развернулся и пустился вглубь леса, подальше от зелёных вспышек, что ни на секунду не затихали за их спинами. — Невилл, подожди, — протяжный стон, больше похожий на вой раненого животного. — Я не успеваю за тобой! Свист чайника вырвал ее из воспоминаний, возвращая в реальность предрассветной прохлады нового дня. Гермиона передернула плечами: для своих двадцати четырёх лет она слишком много повидала в жизни. Почти четыре месяца скитаний с Невиллом, бесконечный поиск убежища, еды и тёплой одежды занимал все время и мысли. Долгими ночами она чутко прислушивалась к палитре звуков ночного леса, боясь уловить осторожные шорохи шагов непрошенных гостей. — Послушай, Гермиона, мы не можем так прожить всю жизнь. Она устало посмотрела на него. Разве она могла что-то ответить? — Знаешь, я… — Невилл мялся, — когда я в прошлый раз был на вылазке, то я… Кхм… Повсюду расклеены объявления. — Что? — она закашлялась. — О чем ты говоришь? Невилл неуверенно кусал губы, затем все же достал измятый листок из внутреннего кармана своей кофты и медленно протянул. Гермиона взглянула на текст, было непросто разобрать: чернила расплылись, превратив некоторые слова в бесформенные кляксы. «Согласно принятому единоглас все магглорожденные в целях безопасности волшебного населения Анг обязаны пункт, чтобы сдать палочку и покинуть пределы магического. Все, кто будет укрывательством, местоположения будут в порядке Азкабан». — Ты хочешь, чтобы я… — Гермиона не смогла договорить, ком рыданий застрял в горле. — Нет, не думай, пожалуйста, — он теребил грязный рукав. — Просто мы умрём здесь… Я не заставляю… Просто… — Невилл, но меня убьют! — слёзы обожгли щёки. — Стоит мне явиться туда, — она яростно затрясла листком перед его лицом, — как в меня тут же запустят авадой! — Гермиона, я просто подумал… — Знаешь что! — гнев зашипел по венам, она подскочила к Невиллу и со всей дури толкнула. — Если я тебе так надоела, то иди! Давай, иди, проваливай! — Прости меня, — Невилл всхлипнул. — Я… Я не предам тебя, я не хотел, прости! Он грузно опустился на землю, бегая испуганным взглядом по её лицу. Нетронутый чай остыл и превратился в безвкусную жижу. Гермиона посмотрела на часы: через два часа прозвенит будильник. Ей бы не мешало поспать.

***

— Привет, ты ещё не все? Гермиона повернулась на голос: — Дерек, — она с нежностью улыбнулась. — Ты сегодня закончил пораньше? — Да, решил заскочить к своему любимому врачу! Она звонко рассмеялась: — Проходи, мне осталось разобраться с парой бумажек и я свободна! — Гермиона махнула рукой в сторону кушетки и снова склонилась над столом. — Ты такая уставшая, — ласковый шёпот коснулся кончика уха, крепкие ладони легли на её плечи. Гермиона зажмурилась, прижимаясь к нему спиной: — Я ужасно не выспалась. — Чем же ты занималась ночью? У меня есть причины ревновать? — Дерек, — она вновь рассмеялась. — Прекрати отвлекать меня от работы, а то вообще отсюда не уйдём! Дерек… Они познакомились пару лет назад, когда она была ещё студенткой. Встретились на научной конференции. Вернее сказать, столкнулись лбами в коридоре. Все, что было в ее руках, с грохотом разлетелось по полу. А симпатичный брюнет бросился это собирать, попутно рассыпаясь в самых пылких извинениях. Затем первое свидание, цветы… Так тривиально закрутилась история их отношений. Все девчонки испускали завистливые вздохи, когда он — красивый, высокий, обладатель изумительных голубых глаз и сексуальной улыбки, встречал её после занятий. И она с нежным трепетом относилась к его ухаживаниям, к долгим разговорам, к жарким ночам и вкусным круассанам на завтрак. С нежным трепетом. Но почему-то не с любовью. — Ты какая-то задумчивая сегодня, — Дерек грустно на неё посмотрел. — Что-то случилось? Неприятности на работе? — Я просто ужасно не выспалась, честно, — Гермиона улыбнулась, отрезая небольшой кусочек стейка. — Знаешь, сегодня был такой случай… Привычный ресторан, привычный заказ, привычные разговоры… Мерлин, сколько стабильности! Она попыталась напрячь свою память, чтобы вспомнить, когда же в последний раз в её жизни происходило что-то неординарное? Похоже каждый её день был как две капли воды похож на предыдущий, а все её существование словно покрылось липким слоем абсолютной банальщины. Гермиона слегка откинулась на спинку стула. Дерек что-то увлечённо рассказывал, приправляя свою речь выразительной жестикуляцией. Красивый. Умный. Перспективный. Мечта! Ну что тебе ещё нужно?! Она вызвала в памяти образ его обнаженного торса, лёгкие прикосновения его пальцев, чутко прислушалась к своим ощущениям — ничего. — Гермиона, ты ведь меня не слушаешь? — Дерек озадаченно улыбнулся. — Прости… Я… Он с интересом взглянул на неё. — Да, ты прав, я жутко рассеянная сегодня, — Гермиона тяжело вздохнула. — Так на чем ты остановился? — Кажется, я уже обо всем рассказал! — он весело подмигнул. — Тебя как подменили, ты хорошо себя чувствуешь? — Не обижайся, — она ласково потрепала его по щеке. — Я в самом деле устала. — Можем поехать ко мне. — Дерек беспечно пожал плечами. — Нет-нет, — Гермиона в протестующем жесте подняла свои ладони. — Мне завтра рано вставать, я обязательно должна выспаться. Он испытующе посмотрел на неё: — Почему ты не можешь поехать на работу от меня? — Ну, потому что с тобой мы опять не будем спать полночи! — она сказала и вдруг покраснела, поняв насколько двусмысленно это прозвучало. Но кажется, ему это здорово польстило. Дерек лучезарно улыбнулся и зашептал заговорщицким тоном: — Было бы обидно терять драгоценное время на сон! Гермиона покачала головой: — Все мужчины такие пошлые? — она лукаво прикусила нижнюю губу. — Или это мне так невероятно повезло? — Почему я слышу в твоём голосе сарказм? — он весело усмехнулся. — Наверное, потому, что это далеко не самое твоё лучшее качество. — Ну, это смотря с какой стороны посмотреть! — Дерек! — она звонко рассмеялась. Он поймал взглядом официанта и лёгким кивком попросил счёт. — Может быть, тогда к тебе? — Кажется, я говорила что… — У вас карта или наличные? — молодой официант ловким движением протянул маленькую книжечку. — Карта, — Дерек потянулся за своим кошельком. — Хорошо, сэр! — парень вежливо улыбнулся. — Сейчас принесу терминал. — Гермиона, — Дерек вдруг стал серьёзным. — Скажи, пожалуйста, ты вообще думала над моим предложением? — Над предложением? — она слегка нахмурилась. — А, да, конечно, думала. Но если честно, я пока не готова дать ответ. — Милая, что тебя так пугает? — он постучал костяшками пальцев по столу. — Ответь честно, я ведь всегда тебя понимал. Гермиона сразу уловила обманчивое спокойствие его слов: вся его поза и сведенные над переносицей брови выдавали напряжение. — Дерек, просто, — она сглотнула, собираясь с мыслями. — Совместная жизнь — это… — Сэр, — официант виновато улыбнулся. — Можно вашу карту? — Да, конечно, — Дерек разочарованно вздохнул, протягивая кредитку. — Пин-код, пожалуйста. Гермиона, воспользовавшись паузой, встала и принялась завязывать лёгкий шёлковый шарф вокруг шеи. — Мы что, уже уходим? — Дерек, я ужасно устала! — в её голосе проскользнули нотки раздражения. Он пристально посмотрел на неё, но затем все-таки сдался: — Ладно, я провожу тебя.

***

Третью ночь подряд она просыпалась, мучимая одним и тем же сновидением. На часах около четырёх утра, а она опять бродит, словно привидение! Гермиона подошла к зеркалу — под глазами вырисовались чёрные круги. Ну что же, прекрасно. Она, совершенно вымотанная, поплелась на кухню. Вскипятила чайник, достала чашку. «Дурацкий Малфой! Идиот! Он припёрся в мою жизнь и, черт, лишил меня сна! Ещё в школе было ясно, что от него всегда сплошные проблемы!» — она сжала челюсти от внезапно накатившего чувства гнева, невольно зажмурилась и… И нежно-бирюзовая чашка с хрустящими звоном разлетелась по всей кухне. Гермиона в страхе распахнула глаза: ну вот, кажется, и ещё одна причина, почему они не могут съехаться с Дереком. Помимо того, что она не готова, помимо её неуверенности в выборе, ещё и эти участившиеся неконтролируемые выбросы магии. Такое ощущение, будто она превратилась в бомбу, до краев наполненную неиспользованным магическим потенциалом. Ещё немного — и рванет. Интересно, как бы это объяснил бы себе Дерек, окажись он свидетелем разлетающейся от силы мысли чашки? Он, наверное, предположил бы, что та упала. А если бы он был уверен в том, что чашка стояла далеко от края столешницы, то уверил бы себя, что та лопнула от кипятка. «Резкий перепад температуры и всё такое», — вот именно так он и выразился бы. Гермиона ухмыльнулась. Кажется, за пару лет, что они вместе, она здорово выучила его… Ей было скучно. Вот чего ей не хватало все это время. Ей не хватало драйва. Она выскользнула на веранду. Холодный воздух окутал тело, отрезвляя спутанные ранним пробуждением мысли. Гермиона поёжилась, обнимая себя руками. Она сделала шаг вперёд, выйдя из-под навеса, подняла лицо к ночному небу Лондона. Накрапывал лёгкий дождь. В тот день тоже был дождь. Он стекал по ее вискам, когда она в спешке покидала спящего и ничего не подозревающего Невилла. Гермиона долго думала над их последним разговором, тщательно взвешивая все аргументы. В конце концов, Невилл был прав: у них не было палочек, не было крыши над головой. Наступят холода, и… В общем, им точно не выжить таким образом. И кто она такая вообще, чтобы заставлять Невилла выживать? В конце концов, он и так слишком многое для неё сделал. Он слишком многим ради неё жертвовал. Нет, она больше так не хотела. Пускай Невилл сам выбирает свою жизненную колею, а с ней… С ней будь что будет. Гермиона вырвалась из лесной чащи: перед ней раскинулось поле с пожелтевшей травой. Промозглый сентябрьский ветер цеплял насквозь промокший джемпер, заставляя Гермиону лихорадочно трястись. Где-то поблизости должна быть какая-нибудь деревня, а может даже, и Хогсмид. Невилл пару раз доходил до него во время своих вылазок. Положившись на свою интуицию, она побрела вдоль кромки леса. Кажется, два или три часа минуло, когда она наконец наткнулась взглядом на тёмный покосившийся дом. Гермиона прибавила шагу, фактически спустилась на бег. За домом показался ещё один, затем ещё, да это же целая улица! Она взлетела по ступенькам и с силой ударила в первую дверь, в ответ — тишина. Затем другая дверь, третья, четвёртая. Чувство дикого отчаяния окутало её волной: Гермиона без устали колотила во все дома, но кажется, вокруг все вымерло. — Эй! Ну-ка стой! Она осторожно повернулась. Ярдах в пятнадцати от неё стояла высокая фигура, завернутая в чёрный балахон. Сомнений не оставалось, перед ней — пожиратель смерти. Чувство страха неприятно засосало под ложечкой. — Кто ты? — послышался мужской голос. — И что, черт подери, здесь делаешь? — Сэр, — Гермиона заломила руки и сделала шаг навстречу, но резко остановилась. Мужчина вскинул на неё палочку в предупреждающем жесте. — Стой, я сказал! — Мне… Мне нужно попасть в Лондон! — Гермиона всхлипнула, стараясь унять дикий пульс. — Зачем? — Я… Я магглорожленная, — она запнулась на последнем слове. — Грязнокровка значит? — тот усмехнулся. — Палочка есть? Гермиона отрицательно покачала головой. — Инкарцеро! — вдруг прогремел пожиратель, и из его палочки вырвались толстые верёвки и туго связали её руки. — Пойдём! Отведу тебя в Лондон! Он подошёл к ней, грубо схватил чуть выше локтя и поволок за собой. Зайдя в какой-то покосившийся сарай, они быстро пересекли комнату. «Так, где же этот ключ?» — бурчал пожиратель, шаря рукой в шкафу, не отводя внимательных глаз от неё. «Ах, да» — последнее, что услышала Гермиона перед тем, как ее затянуло в аппарационнцюую петлю, выворачивая наизнанку её желудок. Если бы она перед этим плотно пообедала, то её точно бы стошнило на грязную брусчатку, на которой она вдруг оказалась. — Давай, вставай! — грубо пихнул ее мужчина. — Некогда мне с тобой возиться! Гермиона неторопливо поднялась и с опаской осмотрелась: они оказались в Косом переулке. Вокруг было непривычно тихо, их шаги раздавались звонким эхом. — Долорес! — услышала она за спиной, когда они завернули за угол. — Ещё одна грязнокровка! Женщина в длинном розовом пальто обернулась на шум. Гермиона прищурилась. Перед ней была бывшая преподавательница Тёмных искусств, мерзкая кошатница, Долорес Амбридж. — Так-так-так, — запищала Амбридж мерзким голосом. — Кто это у нас? — Я — Гермиона Джин Грейнджер, — выдохнула она устало. — Деточка, я пока не знаю кто ты! — Амбридж иронично ухмыльнулась, затем обратилась к пожирателю. — Спасибо, мистер Пиритс, вы можете идти. Гермиона услышала хлопок аппарации, и в тот же момент на неё обрушился целый ушат ледяной воды. Она судорожно втянула воздух. — Ну, вот теперь я вижу, — язвительно улыбнулась Амбридж. — Мисс Грейнджер! — Что?! — возмутилась Гермиона осипшим голосом. — Что это сейчас было?! — На воду наложено заклинание «Гибель воров», — Амбридж безразлично пожала плечами. — Оно отменяет любые чары, в том числе магическую маскировку. Амбридж взмахнула палочкой: «Фините Инкантатем» — и плотные верёвки упали к ногам Гермионы. — Ну что же, мисс Грейнджер, давно мы с вами не виделись… Не могу, конечно, сказать, что я по вам скучала, но все же, — та зло ухмыльнулась. — Вижу, Ваши дела не очень? Вы так исхудали! Хотя, честно говоря, я была уверена, что вы давно мертвы! — Как видите, нет! — процедила Гермиона. — Вы слышали, что случилось с вашим другом, как же его звали? — Амбридж сделала вид, что усиленно напрягает свою память. — Ах, да, Гарри Поттер, кажется? Он мёртв, вы слышали? — Послушайте, мне… — Вы знаете, мисс Грейнджер, я все-таки считаю верным решение избавиться от таких, как вы! — Амбридж ткнула пальцев в ее грудь. — Верным. Ну, сами подумайте: какие из вас волшебники? Волшебство — это дар, который должен передаваться по наследству! Даже среди магов есть те, что не получили столь щедрый подарок от своих родителей. А вы… — та провела рукой по волосам. — Вы, я так полагаю, некий сбой, так сказать, ошибка природы. Вы согласны со мной? — Нет! — Гермиона сорвалась на крик. — Да уж, вы всегда были проблемной девочкой, я это заметила ещё в школе, — усмехнулась мерзкая кошатница. — Ну что ж, у вас имеется палочка? Гермиона сунула руку в задний карман и достала щепку. Амбридж подняла и внимательно осмотрела её со всех сторон. — Что ж, милочка, этим колдовать вы точно не сможете, — Амбридж приторно улыбнулась. — А сегодня я в прекрасном настроении! И потому решила сделать щедрый подарок! — та вернула ей обратно кусок волшебной палочки. — Пускай это останется у вас, как светлая память о том прекрасном мире, в котором вам, мисс Грейнджер, посчастливилось побывать! — Подождите! Вы не убьете меня? Не отправите в Азкабан? Не будете пытать? — Дорогуша! Вы слишком высоко оцениваете свою роль! — та расхохоталась. — Поверьте мне, никому не сдалась ни ваша жизнь, ни тем более смерть. Вы по ошибке попали в наш мир, теперь мы эту ошибку исправляем! Гермиона закусила губу, скользкий страх слегка отступил, давая возможность наконец вздохнуть полной грудью. — Итак, для того, чтобы такие, как вы, — продолжила Амбридж, — не мучились искушением, все пароли, а по возможности и входы в волшебный Лондон, изменены, — на попытку Гермионы возразить, та лишь подняла ладони: — Не стоит благодарности, не стоит! Никто, в конце концов, не желает вам зла! Мы всего лишь хотим, чтобы вы все нашли наконец действительно своё место в этом мире! Гермиона иронично хмыкнула. — И насчет магии. Если будет замечена какая-либо магическая активность вне границ Волшебной Британии, я имею в виду, если вы будете использовать различного рода заклинания, то у вас могут возникнуть серьёзные неприятности, — Амбридж растянула губы в омерзительной улыбке. — Поверьте, наше новое министерство будет тщательно следить за подобными проявлениями. — Кажется, без палочки это не так-то просто? — ее брови взметнулись вверх. — Мисс Грейнджер, я вас предупредила! — Амбридж слащаво улыбнулась. — Также с честью заявляю, что вы лишаетесь статуса волшебницы! — Что?! Какого статуса? — Гермиона в недоумении распахнула глаза. — Вас исключат из волшебных реестров, а это значит, что, куда бы вы ни поехали, вам будет закрыт доступ в волшебный мир в любом государстве! — она оправила складку на своём пальто. — И не стоит на меня так смотреть! Это опять же вам во благо! — Искренне вас благодарю, — язвительно процедила Гермиона. — И вот ещё что! — Амбридж вскинула свои руки. — Обычно мы предлагаем по желанию обливиэйт… Гермиона вскинула в страхе голову. — …Но вам я такого предлагать не буду! Пожалуйста, только не обвиняйте меня в предвзятом отношении к вам! — Амбридж театрально заломила руки. — Просто мне почему-то хочется, чтобы вы не забывали о том мире, к которому вы никоим образом не принадлежите! Она повернулась к двум стоящим поодаль мужчинам, чуть заметно им кивнула. Гермиону больно схватили под руки и, протащив пару десятков ярдов, швырнули через проем, образовавшийся в стене. Звуки оживленного города оглушили её. Мимо пролетел чёрный кэб и окатил водой из лужи сновавших прохожих. Она боязливо повернулась — за ней стояла глухая стена. Гермиона вздрогнула, сбрасывая с себя очередное наваждение. Она страшно замёрзла. Наверное, прошло минут тридцать, пока она здесь стояла. Покрепче обняв себя руками, она направилась в дом. Ещё два дня пролетели по тому же сценарию: очередной недосып, слишком длинные часы на работе и её бесконечные воспоминания. Она, уже довольно-таки крепко уставшая и оттого раздраженная, беспричинно сорвалась на Дерека. Тот обвинил её в том, что она его вот уже почти целую неделю избегает, на том они и рассорились. И вот её одинокий вечер в обществе бутылочки красного сухого. Немного усилий — и деревянная пробка с влажным звуком выскочила из горлышка. Гермиона наполнила бокал и двинулась к комоду. Открыв верхний ящик, она с нежностью провела пальцами по маленькому кусочку рукоятки её школьной палочки, взяла потрёпанную газету, принесенную Малфоем, и в сотый раз пробежалась по статье. Волдеморт, или как они его теперь любят называть? Тёмный лорд, — теперь министр. Гермиона скорчилась: что за извращённый мир ей предложил Малфой?! Её друзья, наверняка, все убиты, а кто не убит — отбывает свой срок в Азкабане, у власти — этот, она ещё раз бросила взгляд на колдографию змееподобного человека. Завтра Малфой придёт — в затылке при этой мысли неприятно кольнуло, — и она пошлёт этого хорька ко всем чертям! Пускай убирается восвояси! И не смеет больше её тревожить, этакий чертов «привет из прошлого». В самом деле, на что он рассчитывал?! У неё здесь есть работа, дом, семья… Семья. Кого она называла «семьей»? Дерека? Или родителей, которые теоретически, конечно, были, но фактически не имели ни малейшего представления, что у них есть дочь? Она тогда устроилась на подработку в небольшой магазинчик, откладывала каждую копейку. Жила мечтой, отказывая себе даже в самом необходимом. И когда наконец села в самолёт Лондон-Сидней, то пообещала себе, что не будет ни на что надеяться. Что ни в коем случае не расстроится. В конце концов, чары забвения не так-то легко снять даже самому опытному волшебнику, а уж рассчитывать на то, что они спадут сами по себе — поистине глупо. После долгого перелёта, не ощущая ни грамма усталости, она уселась в первое же такси и назвала заветный адрес. Руки дрожали, когда она нажала на звонок, а сердце ухнуло в чёрную бездну, когда дверь открыл отец и вежливо спросил: — Вам кого? — Добрый день, — еле смогла выдавить она. — А Гермиона дома? — Простите? — он ласково улыбнулся. — Милый, кто там? — в проёме показалось мамино лицо. — Здравствуйте! — Да вот, девушка спрашивает какую-то… — папа повернулся к ней. — Простите, как вы сказали? Гермиона обречённо пожала плечами: — Извините, я, наверное, адресом ошиблась. Она полетела вниз по улице, глотая предательские слезы. В глазах родителей, в таких любимых, до боли родных глазах, даже и тени воспоминания не промелькнуло… Гермиона медленно потянула терпкое вино из бокала. Да, кажется, из всех аргументов, что она тогда кинула Малфою, у нее остался последний — работа. Она тяжело вздохнула. Бутылка подходила к своему логическому завершению, пьянящий напиток приятно успокаивал. Она совершенно потеряла грань, когда она ещё бодрствовала и когда, коснувшись мягкой подушки, вдруг крепко уснула. Следующим этапом стал назойливо звенящий будильник. Гермиона распахнула глаза, и страшное осознанное болезненно обожгло мозг: день «Х» настал. И только сейчас появилось полноценное ощущение липкого страха. Мерлин, она бы все отдала, лишь бы у неё в запасе была ещё одна неделя. И почему она не взяла на этот день выходной, чтобы просто отлежаться дома и миновать «войну»? Ведь хотела же, хотела! Но все находились какие-то идиотские причины: нет времени, нет сил и ещё целая тысяча «нет». Она неохотно выползла из-под пледа и поплелась в душ. Сердце припускало галопом, стоило ей неосмотрительно подумать о грядущей встрече. Поэтому она старательно заставляла мысли крутиться вокруг всего, лишь бы они не возвращались к дурацкому Малфою. Кажется, она предприняла все возможные попытки, чтобы опоздать на работу: чуть дольше задержалась в душе, вручную сварила кофе, выбрала долгий маршрут до больницы. Все тщетно — она пришла за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Она прислушалась к бешено бьющемуся сердцу. Волна адреналина пробежалась по кончикам пальцев. «Все, спокойно, Гермиона, это же тебе не вестник смерти. Это всего лишь Малфой, верно?». Кажется, она окончательно спятила — она разговаривает с собственным отражением в зеркале. Гермиона глубоко вздохнула, выравнивая дыхание,  — в дверь постучали. Она собралась, вытерла вспотевшие ладошки о полотенце: — Да-да… Кхм… Входите! — Здравствуйте! — в дверях показалось лицо добродушного мужичка с усами. — У меня ноет зуб с прошлого вечера. — Слава Мерлину, — тихо вздохнула Гермиона, но тут же спохватилась, — Проходите, садитесь! И когда она так рьяно отдавалась своему делу? Пациент за пациентом, и, кажется, она совершенно забывала о стрелках, что упрямо наворачивали круги на часах. — Гермиона, — послышался голос медсестры, Лорри. — Тут к тебе пациент рвётся без очереди. Говорит — срочно. Ее рука замерла, мир в один миг рухнул, погружаясь в облака пыли. Ей даже показалось, что она ощутила запах рассыпающегося бетона стен её кабинета, если бы чувство давления в груди не напомнило ей, что она и вовсе забыла дышать. — Да, я сейчас закончу и приму. Все тело затрясло мелкой дрожью, сердце затрепыхалось птицей в груди. Гермиона нарочно тянула, оттягивала каждую секунду на столько, сколь это было возможно. Едва ли справляясь с дрожью в голосе, она с расстановкой объясняла последние рекомендации. Когда она закончила, то искренне пожелала себе вот прямо сейчас провалиться сквозь землю. Как в замедленной съемке ручка двери опустилась, она до белых костяшек вцепилась в край стола и… И перед ней возник высокий парень лет шестнадцати с невероятных размеров раздутой щекой. Кажется, она заново родилась? Вот только что, прямо сейчас она опять нашла в себе силы жить. Гермиона глубоко вздохнула и с чувством великого облегчения вновь погрузилась в работу. В конце концов, её день близился к завершению. Может быть, он и не придет? А она, идиотка, тряслась, впустую растрачивая нервные клетки. Гермиона покачала головой и вернулась к заполнению истории последнего пациента, когда… Когда в дверь уверенно постучали. Кажется, за время её работы здесь она слышала это уже миллион раз. Но именно этот стук показался до жути устрашающим. Дыхание в который раз перехватило, страх пробежал вдоль позвоночника, загоняя длинные, тонкие иглы до самого основания. Секунда, ещё… Ну же, начинай дышать, давай! — Входите! — прошептала она. Замок слегка щёлкнул, дверь приоткрылась. Волосы на затылке зашевелились. Гермиона боялась пошевелиться, боялась вдохнуть… — Грейнджер, — протянул знакомый голос, будто исполняя жуткую симфонию по её напряженным нервам. — Ты так и будешь сидеть, словно статуя? У меня нет времени на это представление. Гермиона медленно обернулась, встречаясь с холодной жёсткостью серых глаз. Куда же подевалась вся хваленая смелость? Взрыв адреналина неприятно ошпарил кровь. Во рту пересохло. Ей невероятно повезло, что в этот момент она была на стуле. Потому что она фактически ощутила, как ноги, становясь ватными, нагло предают хозяйку. Малфой стоял, облокотившись на дверной косяк, и всем своим видом демонстрировал абсолютную апатичность. Он равнодушно смотрел на неё: — Твой ответ, Грейнджер? В голове образовался глухой вакуум, когда её губы что-то ему ответили. Черт подери, что же она ему сказала? Что она сказала?! Выражение совершенного изумления на секунду сменило презрение. Малфой неловко пожал плечами и развернулся, намереваясь уйти.