Захлебнуться тобой

Драко сидел в ярко освещённой столовой. Шелли давно закончила с сервировкой стола и теперь занималась чем-то на кухне, откуда доносилось приглушенное бормотание, время от времени разбавляемое позвякиванием посуды. На столе громоздилось с десяток тарелок. По комнате разливался аппетитный аромат, что сводил пустой желудок в приятном предвкушении. Драко расправил накрахмаленную салфетку на коленях и бросил раздражённый взгляд на часы. Стрелка уже успела отклониться на десять минут, а это значило, что Грейнджер как обычно бессовестно опаздывала. Драко стиснул зубы, перебарывая желание, чтобы не сорваться с места и не притащить ее сюда сию же минуту. Опоздания Грейнджер на их совместный ужин не были чем-то необычным. Точнее, это уже стало вполне себе обычным. Традиционным даже. Поначалу Драко честно пытался искать причины и даже находил их. Он объяснял это возможной несобранностью, что свойственна большинству женщин, неумением организовать своё время или просто легкомысленной забывчивостью. Но чем дольше Драко жил с ней под одной крышей, тем больше он укреплялся в мысли, что паршивка намеренно действует ему на нервы. Он мог бы плюнуть на все и приступить к ужину в гордом одиночестве, в конце концов, общество Грейнджер особого аппетита не добавляло, но все же не делал этого из принципа. Во-первых, потому что в нормальных семьях, из какой он и вышел, это считалось крайне некультурным. Вполне возможно, конечно, что в магловских подобное было принято, может, они и столовыми приборами не пользовались вовсе и запихивали еду в рот грязными пальцами. Драко передернуло от красочной картинки, что нарисовала не в меру разыгравшаяся фантазия. Но в высшем обществе, где чтятся нравственные устои и традиции, считается что ужин — это время, когда все члены семьи должны собираться вместе, чтобы обсудить прошедший день и грядущие планы. Так было в доме его родителей, в доме Паркинсонов, Гринграсс и во всех остальных семействах его окружения. Конечно, ему было глубоко плевать на то, как прошёл день Грейнджер, а все ее грядущие планы были ясны как день. Но тем не менее, это все же казалось диким. Во-вторых, потому что Драко... Да к черту все, Драко с злостью сжал в пальцах вилку. Не было никаких «во-вторых», вполне достаточно было и «во-первых»! Грейнджер нагло игнорировала заведённый в доме порядок. Нахально испытывала его терпение! А ведь отец мог бы позавидовать его выдержке. Драко в жизни не сходило с рук подобное пренебрежение. Помнится, однажды он то ли случайно позабыл, то ли решил намеренно продемонстрировать свой характер и невовремя отправился в душ. А так как отец никогда не отличался особым терпением, то уже в шесть ноль две отдал распоряжение домовикам - аппарировать. В ту же секунду Драко, завёрнутый в одно лишь полотенце, стоял в столовой, где отец поприветствовал его слабым кивком и немедленно приступил к своему ужину. Нет, конечно, положа руку на сердце, Драко мог сказать, что слепое следование отца правилам иногда доходило до абсурда. Поэтому, начав самостоятельную жизнь, Драко вздохнул полной грудью и смело вычеркнул с пару десятков пунктов из своего повседневного распорядка. Большинство многовековых обычаев рода Малфоев он изменил. Такая участь постигла традицию шестичасового семейного ужина. Драко с радостью менял время мероприятия в зависимости от того, когда они с Грейнджер возвращались из министерства. То есть, если взглянуть на ситуацию совсем трезво, то не так уж и много он требовал от этой маленькой дряни. Но это же Грейнджер! Упрямство, бессмысленная упёртость и тупое неумение уступать всегда были ее главными качествами. Парадоксальным, конечно, было то, как ей удавалось справляться с ролью его жены в стенах министерства. С первого дня Драко честно ждал, когда она совершит ошибку, даст повод окончательно взорваться и уволить ее к чёртовой матери. Но та выдержка, что она демонстрировала в ответ на колкие фразочки длинноногих секретарш, ловкость, с какой выкручивалась из провокационных вопросов Нотта старшего, вызывали в Драко искреннее восхищение. Иногда он даже задавался вопросом, знал ли он эту девушку на самом деле. Но стоило им оказаться дома, как все вставало на свои места, и Грейнджер с поразительной скоростью перевоплощалась из прилежной супруги в раздражающую занозу. Драко усмехнулся. Неужели он поставил слово «прилежная» и Грейнджер в одно предложение? В каком-то смысле это... Дверь бесшумно распахнулась и на пороге показалась Грейнджер. Вместо узких лодочек на ногах теперь красовались светлые носки, чёрную юбку она сменила на короткие шортики, а элегантную блузу, так выгодно подчеркивавшую аппетитную фигуру, заменила свободной футболкой. На губах не осталось и следа от красной помады, а волосы рассыпались густыми волнами по плечам. От молодой миссис Малфой, что стучала каблучками по полам министерства, собирая любопытные взгляды голодных мужчин час назад, остался лишь легкий аромат сладковатого парфюма. Нет, он вовсе не ревновал! Ему по большому счёту было все равно, просто ажиотаж, что она произвела на мужскую половину, разве что слепой не заметил. — Никогда бы не подумал, что малышке Грейнджер так трудно приходится справляться с организацией собственного времени. — Драко неспешно придвинул к себе тарелку. — В Хогвартсе я был другого мнения. — Правда? — она насмешливо изогнула бровь. — А тебе, Малфой, так и не получилось меня ничем удивить. — И каким образом, интересно, я должен расценивать подобные высказывания? — Драко лениво призвал к себе солонку. — Дело в том, Грейнджер, что я не ставил перед собой задачи... — он не успел договорить, когда она неожиданно перегнулась через угол стола и придвинулась к нему так близко, что горячее дыхание мазнуло по его скуле. Какое-то мгновение отчаянной дерзости — и вот она отодвинулась обратно. Драко бросил на неё подозрительный взгляд, а затем усмехнулся. — Грейнджер, ты прочитала книгу «Советы начинающим пикаперам» и решила опробовать на практике? — он промокнул уголки губ салфеткой. — Вышло абсолютно убого, потренируйся для начала на эльфах, а потом можешь сдать мне экзамен. — Малфой, — она улыбнулась. — Ты так и не научился изменять своему внутреннему перфекционисту. Драко сделал небольшой глоток красного вина. — Знаешь, в силу своей абсолютной адекватности я не всегда могу следовать логике сумасшедших... — Ты встанешь из-за стола, даже не притронувшись к десерту, так как, по всей видимости, не ешь сладкого вообще, — серьёзно заявила она. — Но твоя десертная вилка обязательно должна лежать строго перпендикулярно краю стола, а то, о Мерлин, — она театрально прижала ладони к щекам, — непременно случится что-то непоправимое! Его пальцы замерли в воздухе. Все это время он неосознанно поправлял столовые приборы, которые она так небрежно смела своими локтями. Переборов секундное замешательство, он сдвинул вилку на привычное место. — Совершенно не вижу в этом ничего плохого, Грейнджер. По крайней мере в моей жизни царит идеальный порядок, чего нельзя сказать о тебе. Она натянуто улыбнулась ему, а затем демонстративно отвернулась. В конце концов, может быть, идея о том, чтобы ужинать в раздельное время была не так уж и плоха? Ему бы не пришлось попросту растрачивать нервы, прожигая взглядом дыру в несчастных часах. Не пришлось бы участвовать в бесполезных перепалках параллельно с безуспешными попытками насладиться ужином. Не пришлось бы созерцать Грейнджер в этом магловском тряпье. Интересно, а как бы отреагировал отец? Наверное, принялся бы отпускать подправленные сарказмом фразочки, вынуждая присутствующих испытывать дискомфорт. Хотя... Драко украдкой кинул взгляд на узкую полоску, что Грейнджер гордо величала «шортами». Вполне возможно, что подобная выходка разозлила бы отца настолько, что тот потребовал бы Грейнджер немедленно покинуть столовую. Драко находил смешным любовь отца наряжаться на каждый семейный ужин. Парадные мантии, вечерние смокинги, перстни. Цирк! Хотя мать, которая в отличие от отца была адекватной, тоже почему-то следовала глупому правилу. Она всегда спускалась в столовую в вычурных платьях, с вплетенными в волосы жемчужными нитями и побрякивающими на тонких запястьях золотыми браслетами. Драко ограничивался лишь чёрными брюками и белой рубашкой. Ему это казалось вполне нормальным, но отец находил это дерзким протестом. Об этом говорили бесконечные ядовитые замечания, что тот не уставал отпускать в его адрес. Что ж, Грейнджер, пожалуй, смогла бы раздвинуть границы понятия «дерзкий». Растрёпанные волосы, футболка с какой-то глупой надписью... Все это было таким забавным, вызывающим, бесцеремонно разрушительным и совершенно неподходящим его миру. Это раздражало до зубовного скрежета, бесило, цепляло, но одновременно чертовски нравилось. И раз уж при посторонних Грейнджер оставалась хорошей девочкой, то это маленькое нахальство пока заслуживало того, чтобы Драко закрывал на него глаза. В конце концов, неоспоримые плюсы тоже были. Кому ещё в магической Англии открывается такой вид на длинные ноги главной гордости ныне несуществующего Хогвартса, трудолюбивой сотрудницы, выполняющей всякие отчёты безукоризненно и в срок, соблазнительно сдержанной и восхитительно серьезной Грейнджер? Было в этом что-то интимное, что-то непозволительное. Ощущение дежавю на мгновение оглушило яркой вспышкой. Ведь он уже однажды испытал что-то подобное. И не кто иной как Грейнджер была тому причиной... Кажется, это было курсе на шестом, у него в тот день была назначена встреча с очаровательной старшеклассницей с Когтевран... Или она была с Пуффендуя? Драко задумчиво прожевал кусочек запеченной утки. Он вспомнил, как второпях ошибся дверью, и совершенно случайно зашел в пыльный кабинет темных искусств. Чертыхнувшись про себя, он уже было толкнул дверь, чтобы выйти, как неожиданно услышал лёгкий шорох. На одной из последних парт лежали учебники, со спинки стула небрежно свисала мантия с гербом Гриффиндора, а на полу сидела она. Драко быстро развернулся и уже одной ногой был в коридоре, когда любопытство сыграло с ним злую шутку. — Грейнджер, ты в порядке? — неохотно поинтересовался он. Ее плечи вздрогнули, и она медленно подняла голову. — Малфой, — испуганно прошептала она припухшими губами. Красные глаза бессовестно ее выдавали. Он должен был тут же отпустить едкий комментарий, чтобы довести ее ещё больше, или вернуться в гостиную Слизерина и рассказать в красках, как застукал гриффиндорскую зануду на грязном полу в пустом кабинете, размазывающую сопли по щекам. В конце концов, это был его способ общения с Грейнджер. Но вместо этого он зачем-то достал из внутреннего кармана мантии белый платок, протянул ей, а затем вышел из класса. В тот день он стал невольным свидетелем того, что для него не предназначалось. Что, наверное, вообще ни для кого не предназначалось. И раз уж секрет не принадлежал ему, то он решил, что и трепать о нем нет смысла. Хотя Грейнджер не просила его держать это в тайне, да и он никогда не думал о возможной причине ее минутной слабости. К слову сказать, с того дня в их отношениях не произошло изменений, они все так же продолжали обмениваться колкими фразочками, полными ненависти взглядами и «случайными» толчками в тесных школьных коридорах. Громкий хлопок аппарации грубо выдернул его из ностальгических воспоминаний — Шелли появилась посередине столовой и принялась собирать грязные тарелки. Драко потряс головой, сбрасывая с себя наваждение. Он настолько ярко представил себе мрачный кабинет Снейпа, что мог поклясться — почувствовал кисловатый запах зелий. На задворках сознания снова заскреблось знакомое чувство лёгкой тревоги, что преследовало на протяжении последних дней. — Слушай, Грейнджер, а ты случайно не знаешь, — он подождал, когда она отложит вилку и поднимет на него глаза. — Возможно ли на предмет без магического потенциала поставить защиту? Она нахмурилась, а затем отрицательно покачала головой: — Сама формулировка означает, что предмет не может подвергаться сильному магическому воздействию. — И все же, — Драко сделал глоток из бокала. — Везде существуют исключения... — Нет, — она сердито поджала губки. — Поглощаемость магии объектами прямо пропорциональна коэффициенту их хрупкости или... — Ценности, — раздраженно закончил Драко. — Я тоже помню школьный курс, Грейнджер. — В таком случае, что за абсурд ты несёшь? — она с вызовом посмотрела на него. — Что, если магический потенциал можно каким-то способом увеличить? — задумчиво произнёс Драко. — Профессор Снейп неоднократно повторял, что искусственным путём это сделать невозможно, — невозмутимо заметила она. — Да, но Снейп же не учил нас темной магии. Брови Грейнджер поползли вверх: — Тогда, ты спрашиваешь не того человека, Малфой. Драко потёр пальцами зудящие виски. — Зачем тебе это? — она прищурилась. — Имей в виду, Малфой, создание магических артефактов незаконно. — О, заткнись, Грейнджер, — он небрежно отмахнулся от неё. — В законах, дорогая моя, я получше твоего разбираюсь. — Тогда чем обусловлен такой нездоровый интерес? Он бросил на неё насмешливый взгляд: — А вот это уже не твоё дело, — он допил вино, поднялся и вышел из столовой. Захватив мантию с палочкой, Драко зачерпнул волшебного пороха и уверенно шагнул в камин. Малфой менор встретил его привычным полумраком и угрюмой молчаливостью. Появившаяся в комнате эльфийка поклонилась в знак приветствия. — Тинки сейчас же доложит хозяину о прибытии молодого господина. — Передай, что я ненадолго, — кинул через плечо Драко. — Мне буквально на пару часов в библиотеку. Быстро миновав мрачный коридор, он толкнул от себя тяжёлые двери. Воздух, казалось, был насквозь пропитан тяжелым ароматом старых пергаментов. Свечи под потолком ярко разгорелись и заполнили помещение мягким светом. Библиотека Малфой менора не зря считалась одной из самых богатых во всей магической Британии — между стеллажами можно было бродить часами. К счастью, Драко был достаточно хорошо знаком с библиотекой, поэтому без особых раздумий сразу отправился в западное крыло. Богатую коллекцию пособий по тёмной магии умело спрятали за маскирующими чарами. Легким взмахом палочки Драко заставил появиться с десяток увесистых шкафов и со вздохом неохотно пошел вглубь. — Врываешься в мой дом и даже не утруждаешь себя тем, чтобы поздороваться? «Твою мать», — в сердцах подумал Драко, прежде чем развернуться. — Здравствуй, отец. Не хотел тревожить. Думал, ты уже отдыхаешь. — Какая дешёвая ложь, — он сложил руки на груди. И их общение в очередной раз покатилось по излюбленному сценарию. Драко устал... До отвращения устал от бестолковых нападок. Он не сомневался — отец давно превратился в заложника собственной привычки. Желание что-то изменить уже потеряло свою актуальность. — Какая есть, — пожал плечами Драко. Отец на секунду подарил ему полный изумления взгляд, а затем с выражением абсолютной скуки отвернулся к окну. — Не так я тебя воспитывал, сын, — покачал головой. — Не так. На секунду воцарилось тягучее молчание, нарушаемое лишь размеренным тиканьем часов. Драко махнул рукой в направлении шкафов. — Я ненадолго. — Да, Тинки передала мне. Что-то важное? — Так, по работе. — Нужна помощь? Теперь настала очередь Драко удивляться: — Спасибо, — осторожно протянул он. — Думаю, справлюсь сам. Отец кивнул, запахнул домашнюю мантию покрепче и медленно двинулся к выходу: — Зайди на неделе, мать скучает, — отец остановился, видимо, дожидаясь ответа. — Да, хорошо. И не поворачиваясь больше в его сторону, отец наконец вышел. Между стеллажами с книгами по тёмной магии, казалось, даже температура воздуха была на несколько градусов ниже. Поёжившись, Драко принялся искать среди сотен корешков подходящие названия. На полу вскоре оказалась внушительная стопка обязательных к рассмотрению книг. Некоторые фолианты вели себя особенно агрессивно, и Драко ничего другого не осталось, как придавить их ножкой небольшой софы. Да уж, отец навряд ли одобрил бы подобные методы. Устроившись на полу, Драко принялся пролистывать пожелтевшие от времени страницы, цепляясь взглядом за строчки. Полчаса непрерывного труда не принесли никаких плодов: Драко так и не нашёл ничего нового. Драко тяжело вздохнул и потянулся к одному из враждебно настроенных томов. Что там однажды говорил волосатый горилла Хагрид? Чтобы утихомирить, надо погладить, кажется... Драко осторожно высвободил одну из книг и нетерпеливо провёл большим пальцем по потрёпанному корешку. Книга на мгновение вздрогнула, а затем ловко извернулась и с громким стуком упала на пол. — Черт бы тебя побрал, — прошипел Драко, с силой придавливая ее ногой. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Он ловким движением перевернул кожаную обложку и до того, как книга успела захлопнуться, оттяпав ему пару пальцев, выхватил из заднего кармана брюк палочку, прошептал «Дифиндо» и прижал ладонь со свежим порезом к первой странице. Несколько капель крови мгновенно впитались в пергамент. Книга отчаянно дернулась, а затем послушно раскрылась. На пустых страницах стали проступать полыхающие синим пламенем буквы, они медленно складывались в слова, а те — в предложения. Кожа саднила в месте пореза, заживляющее заклинание немногим помогло — лишь слегка приостановило кровотечение. В процессе борьбы с глупой книгой Драко совсем позабыл, что раны после соприкосновения с отравленными тёмной магией объектами затягиваются неделями. Драко с сожалением посмотрел в сторону стопки взбесившихся томов. Твою мать, да ему придётся себя на лоскутки изрезать из-за какой-то дурацкой тарелки. Склонившись над горящими буквами, Драко принялся жадно вчитываться. Первая половина книги являла собой абсолютно бесполезное описание свойств всех магических артефактов, созданных автором-фанатиком. Драко скрипел зубами от злости. Он почти уже отшвырнул бесполезный том, когда его взгляд наткнулся на нужные строчки. “Искусственным путем возможно временное устранение некоторых недостатков у неживых объектов. Так, например, пудра, полученная в результате смешения собранных на рассвете двух слезинок фестралов с порошком измельчённого рёбра зеленохвостой русалки, способствует временному снижению степени хрупкости горного хрусталя». Драко озадаченно оторвался от книги. Конечно, назвать это каким-то невероятным открытием было нельзя. Дорогие украшения, оружие, изготавливаемые магами или теми же гоблинами, всегда наделялись дополнительными свойствами. Но очень важной особенностью таких вещей всегда был материал, из которого они были сделаны. Драгоценные камни, металлы — все это, как известно, обладает невероятной магической вместимостью, поэтому и стоят подобные вещи тоже невероятно. Но горный хрусталь... Нет, конечно, это не керамика, но и в одну линию с рубинами подобное не поставишь. К тому же... Драко вновь пробежался глазами по абзацу. Автор явно сделал акцент на том, что это временно. Получается, объект все-таки не приобретает это свойство, а значит не впитывает в себя магию. Или, правильнее сказать, не способен впитать в себя магию. «Временно ... снижению степени хрупкости». Первый вопрос — как долго длится это «временно», и второй — насколько снижается степень хрупкости? Снижается степень... Значит, качество все же сохраняется, но в менее выраженной форме. Драко в который раз пробежался глазами по выученному наизусть отрывку. И последний, пожалуй самый важный, вопрос — эта пудра работает исключительно с горным хрусталем? Раз уж автор выразился весьма конкретно... И если так, то для других стеклянных изделий она бесполезна. А это может значить только одно — Драко нервно провёл рукой по волосам — что для каждого материала необходим индивидуальный рецепт. Он вновь придвинул к себе тяжелый том и погрузился в чтение. Друг за другом следовали скучные описания различных экспериментов, фанатик убил по крайне мере двух русалок, четырех полукровок и одного маглорожденного с целью доказать собственную гениальность. В конце книги были подробно расписаны способы временного снижения скорости горения дуба и ели обыкновенной, а также временного увеличения прозрачности все того же горного хрусталя. Драко устало потёр переносицу. Стрелка часов уже давно перевалила за полночь, и за окном повисло большое яблоко луны. Поместье утопало в волшебном безмолвии ночи, и лишь Драко своим присутствием грубо нарушал умиротворение менора. Он поднялся и размял затекшие ноги. Взмах палочки — и книги с легким шелестом разлетелись по своим местам. Он закончит с оставшимися чуть позже. В конце концов, у него уже появилась какая-никакая, но мысль, а значит время не было потрачено совсем впустую. В своём кабинете Драко сложил документы в ящик стола, повесил на вешалку мантию, потушил свечи. Веки слипались от усталости. На пути в спальню он заметил, что двери библиотеки были широко распахнуты, оттуда лился яркий свет. Драко заглянул внутрь: посередине зала в окружении тех немногих книжек по тёмной магии, что он распорядился взять с собой при переезде, сидела растрёпанная Грейнджер. Предсказуемо любопытная, желающая знать все на свете Грейнджер. Ну разве она могла просто так оставить недавний разговор? И эта мысль — вот ведь предательница! — приподняла уголки губ в подобии улыбки. — Грейнджер, — Драко заставил ее вздрогнуть от неожиданности. — Если ты завтра проспишь, мне снова придётся ворваться к тебе в спальню. — Никак не перестанешь мечтать о моей спальне, Малфой? — надломленным от усталости голосом поинтересовалась она. Драко покачал головой, пряча беззвучный смех за ухмылкой. Он хотел посоветовать ей не тратить своего времени, ведь в этих книгах нет того, что она хотела найти, но это подозрительно отдавало привкусом заботы. Поэтому Драко развернулся. — Завтра в семь тридцать.