Во имя Лоли!

      Это был обычный день. В самом обычном японском городке стояла самая обычная японская школа, где в одном из самых обычных японских классов учился самый обычный ОЯШ, чье предназначение было в собирание гарема из полногрудых бабенок, нагибательство злобных вражин и восхождение по длинной и полной опасностей лестнице фансервиса. В общем и целом, ничего удивительного, особенно для этого мирка, где существовали куда более интересные и, вместе с тем, безумные вещи.       Но они сейчас нам неинтересны, пускай и представлены в виде грудастых демонов, миленьких неко и готической лоли. Нет, наше внимание сосредоточенно именно в этом обычном классе, где учится наш главный герой. Милый парень, примерно лет пятнадцати на вид, периодически трепя и без того взъерошенные каштановые волосы, горячо обсуждал со своими друзьями невероятно важную тему в жизни каждого подростка. А именно: какой же размер груди и задницы должен быть у их девушки мечты? Каков оптимальный размер? И, конечно же, не стоит забывать о таком немаловажном факторе как форма! Ракеты? Дыньки? Или же вообще XXL?       Невероятно трудный вопрос, будящий в подростках целую бурю чувств и сомнений, занимающий их умы и застилающий взгляды. Эта троица закадычных дружбанов в своих спорах использовали множество самых разных аргументов, как, к примеру, порно журналы, что таскал с собой Мацуда. Некоторые из них, в ходе словесных, и не только, баталий, затирались и покрывались подозрительными пятнами… Только для того, чтобы их сменили более новые выпуски, где красотки оголяют свои тела.       И никто не мог поверить в то, что сегодня их жизнь предпримет очень неожиданный поворот…       — А я говорю, когда их слишком много и тянет вниз — это плохо! — разорялся Мотохама, третий член команды по названием «извращенное трио». — И вообще, попки важнее чем сиськи, проклятый дойколюб!       — Много?! Сисек не бывает много, еретик! — тут же подскочил сверкая лысиной Мацуда. — Протри свои окуляры, четырехглазый! Видно совсем ослеп, не желая узреть истину. Скажи ему, Иссей!       — А? — оторвался наш ОЯШ от залипания на очередную страницу журнала, где в пикантной позе выгнулась красноволосая красотка. — Да-да, конечно, вы правы, главное, чтобы все было в гармонии. Без этого и жизнь не мила.       — ОПЯТЬ ТЫ НАС НЕ СЛУШАЛ! — раздался сдвоенный крик души.       — Иссей, твоя философия равновесия… Она неправильна! Главное сиськи! — взяв паренька за грудки, начал с жаром доказывать Мацуда. — Без этих светил, что освещают нам путь, нет будущего!       — Чтоо? А как же пикантные формы булочек? Как же эти невероятные триггеры? — схватился за волосы Мотохама. — Да увидь в шкафчике Тейлор, те, что на шестнадцатой странице… Зион бы умер, не поняв что произошло!       Спор набирал силу, в ход шли самые невероятные, порой откровенно бредовые и высосанные из пальца, аргументы. Все только ради одного — уничтожить и раздавить своего оппонента, объявить свою точку зрения, свою веру единственно истинно правильной.       И никто не обращал внимания на милую кавайную девушку, сидящую позади всех, в неприметном уголке, возле окна. Приметная такая, один взгляд на неё выдавал, как минимум, персонажа второго плана или даже получившего свою сюжетную арку… Ее длинные волосы были уложены в своеобразную прическу, разделявшую копну волос их на шесть ровных частей, обрамляющих голову. И мало того, каждый из них был покрашен в свой цвет: фиолетовый, синий, зеленый, желтый, оранжевый и красный. Вдобавок к этому все это держалось на шести заколках, с крупными камнями посередине, каждый в тот цвет, что был на волосах. Девушка уже долгое, очень долгое время терпела выходки своих невольных соседей по парте. Иногда она скрипела зубами, когда в особо жаркие моменты аргументы затрагивали ее лично. Обычно, в это время обсуждали буфера очередной молоденькой учительницы, вдобавок проходя по всем одноклассницам. Терпению девушки мог бы позавидовать и столетний йог, продержавшийся без женщин и еды девяносто лет. И она сдерживала немилосердный гнев внутри, не давала даже повода заподозрить себя в волнении. Но сегодня, когда она увидела как Иссей буквально начал фапать на красотку с шестым размером… Она поняла: «Пришла пора вмешаться!»       БАХ! Громкий удар, сопровождающийся хрустом дерева, прокатился по аудитории, привлекая к себе внимание. Поднявшись на ноги, разноцветноволосая, не стерпела и ударила по столешнице парты, чуть-чуть помяв ту.       — Хината-тян? — недоуменно спросила у самой тихой девушки класса староста. — Что-то случилось? Что с тобой?       — Хватит это терпеть! — прорычала та в ответ, вскакивая на парту и заставляя Мотохаму подавится воздухом от вида черных трусиков с розовыми черепками. — Долго ли мы будем еще это терпеть?       — Терпеть что? — несмело переспросил смертник… то есть Мацуда, тут же получив туфлей в глаз и затихнув.       — Сколько мы еще будем слышать эти пошлые обсуждения про буфера? Сколько? — закатила глаза и заломила руки ораторша. — Сколько еще сиськи будут преследовать нас по всем углам? Не стоит ли это прекратить?       — Да! Точно! Задолбали, проклятые извращенцы! — поддержали ее большая часть класса. — Давайте побьем их! На кол еретиков, во славу Его! — кричала группа в балахонах. — В секс рабство, пожизненно! — это уже была некая извращенная особа, сейчас хихикающая в предвкушение.       — Н-но мы всего лишь… — попытался оправдаться Иссей, но толпа уже слишком алчала крови и зрелищ.       — Стойте, братья и сестры! — словно святая дева, Хината приземлилась между ними. — У меня есть решение!       — Какое? — спросила староста, потирая карманный электрошокер. — Разве эти заблудшие души еще можно спасти?       — Верно! Я сама лично возьмусь за их перевоспитание! — прокричала та в ответ. — Своей силой и несгибаемой верой в Них, мне удастся изгнать из их голов всякие мысли о громадных буферах!       — Да-да, точно! Правильно говоришь!       — Хедо Иссей! — резко развернувшись, девушка указала пальчиком прямо на ОЯШа. — Я открою тебе истину! То, что гнусные производители порнухи хотели скрыть от тебя. То, что цензурщики стирают из нашей повседневности. Докажу, что лучше Лоли ничего в жизни и быть не может!       Цвирк-цвирк. Раздался голос сверчка в наступившей тишине. И только у одного человека, почувствовавшего, как у него дергается глаз, хватило сил спросить: « Что?»