Во имя Лоли!

***

      — Что? — спросил упавший на задницу Иссей, недоуменно раскрыв рот. — О чем ты, Хината-тян? М-может быть, тебя проводить до медпункта? Ты сегодня какая-то странная.       — Хината, с тобой точно все хорошо? — староста, побледневшая и одновременно пошедшая красным пятнами, подошла поближе, подергав девушку за рукав формы. — Наверное, ты сейчас сказала, не подумав, да? Наверняка ты хотела сказать, что лоли — это извращенные вещи, и их не стоит даже вслух упоминать, верно?       — Помой свой поганый рот с мылом, тварь! — вертушка была неожиданная, резкая и очень мощная, настолько, что одежда старосты улетела к стене, заставив в классе пройти самый настоящий дождь из элементов женского гардероба. К примеру, все еще не вставший с задницы Иссей получил в лицо трусиками с мишкой, выглядывающим из кустов. И тут же упал в обморок… первое женское белье, оно такое… А староста застыла в ступоре, сверкая на весь класс голой задницей и аккуратной грудью, почти третьего размера.       — Кья! — вскрикнула та и тоже упала в обморок.       — Да как ты посмела даже подумать… нет, даже захотеть о том, что бы подумать о столь еретичных вещах! Кажется, что сегодня ночью кого-то посетит один из великих инквизиторов, дабы наказать одну порочную деву, во имя Его! — наставительно проговорила разноцветноволосая, горделиво сложив на груди руки. — И пускай твое тело уже не спасти, но разум еще можно очистить! Так что лишь дождись меня!       — Староста! — завизжал весь женский контингент класса, тут же кинувшись помогать вырубившейся.       — Боже, прости меня, грешную душу, — прошептал голосом блаженного, испившего из Грааля, Мотохама. — Я увидел твой величайший дар — персик небес… И мне не выдержать более этого вида, — тук (!). Именно с таким звуком тот свалился со стула, где до этого сидел. По дороге он не только потерял сознание, но и успел протереть внезапно запотевшие окуляры. Мастер, что сказать!       — Словно бы я очутился в раю, и предо мной лежит прекрасная нимфа… Да, эти холмы, они столь прекрасны… — Мацуда тоже не смог удержатся пред великой и коварной магией еретички, попав под стазис, приковавший его глаза к двум маленьким вишенкам. — Счастье, ах, оно было столь близко… Как же мы были глупы… Нет, никакие лоли не заменят мне великолепные, полные груди…       — Утихни, еретик! — новая вертушка была чуточку медленнее, но куда более точнее — нога Хинаты врезалась ровно по лысому лбу, оставив там отпечаток.       — Еще раз услышу от тебя такие слова, и, поверь, у меня хватит сил отправить тебя на планету яоя, да простят меня Они.       — Я проиграл сражение, но вера моя крепка… — и еще один неверный, не познавший еще всех прелестей, что могут дать нам Они, покинул этот мир на неопределенное время.       А тем временем, оставшаяся в гордом одиночестве Хината обвела взглядом «извращенное трио», которое из рук «бешенной лоликонщицы» спасать никто не полез, и очень предвкушающе улыбнулась. Следом она достала модный стильный телефончик, с крылышками по бокам, и набрала номер по памяти.       — Але, это ты, Хапси-тян? — кто-то ответил ей с той стороны радостным возгласом, — мне нужна твоя помощь… И твои инструменты…

***

      Темная комната. Именно в такой, без единого клочка света, абсолютно черной, словно бы залитой концентрированной тьмой, мы сейчас и находимся. Что мы тут делаем? Право, это слишком легкий вопрос! Не забывайте, что наша судьба тесно переплетена с судьбой местного главного героя — ОЯШа, что совсем недавно получил самый неожиданный и сильный удар в своей жизни, временно утратив при этом сознание. Прямо как двое его закадычных друзей, что продержались совсем немногим дольше своего собрата, поспешив так же прилечь и мирно отдохнуть.       Но вот, в тишине раздался жуткий скрип, словно бы заработал подъемник лифта, очень старого, заброшенного и почти никогда не смазываемого. Это продлилось недолго. Ужасный грохот, с металлическим позвякиванием замков, ознаменовал прибытие механизма к месту назначения. Кто бы или что бы не поднималось сюда из недр земли, оно прибыло.       Но как только шум утих, послышался тихий шорох, позвякивание металла и очень подозрительные стоны. Если у вас очень хорошее воображение и не слишком обремененное моралью и догмами сознание, вы несомненно уже представили себе какую-либо картинку. Правы ли вы, подумав об этом? Кто знает… Впрочем, давайте включим свет и прольем его на эту мрачную тайну…       Щелк! Переключился тумблер где-то на стене, и вспыхнувшие на потолке лампы осветили ровно середину комнаты, небольшой круг, примерно метров пять в диаметре. И наш милый ОЯШ сразу же нашелся, правда, состояние его внушало некоторые, так сказать, опасения…       Сами подумайте, если бы вы, наблюдая за кем-то невидимым и не осязаемым глазом, увидали объект своего наблюдения в комнате с двумя парнями! И не просто сидели или разговаривали, нет, тут было далеко не все так просто и банально.       Первым в глаза бросались просто невероятно удобные и эргономичные сиденья из зачерненной стали. Если приглядеться внимательнее, можно заметить небольшие шипы и петли по всей их поверхности. К последним и вовсе прикреплены концы цепей, которыми крепко связали и примотали к седушкам наше «извращенное трио». Видно, для того, чтобы те не сбежали отсюда.       В общем и целом выходила очень нестандартная и неприятная для обычного школьника с друзьями картинка. Они все еще находились в бессознательном состояние и просто-напросто не могли оценить всей полноты картины, словно взятой из дешевого хентая. Но ничего, ведь тот, кто заключил их сюда, уже совсем близко… Скоро они во всей полноте смогут оценить свое положение…       Первым вестником приближающегося конца стали шаги и поскрипывание колесиков, словно бы идущий тащил за собой тележку. Потом послышался негромкий стук, слова ругательств и удар обо что-то деревянное. И только после этого начался первый пункт в обширной программе перевоспитание Иссея…       Скриии… От этого пронзительного звука дернулась даже недвижимая до этого тьма. Крииии… Скрриииии… Она задергалась в конвульсиях и навсегда застыла в одном положение. Сккррриии…       — Мишки Гамми… — пробормотал Иссей, пустив слюни и похабно захихикав. — Вы столь близки и столь жестоки… Но я все равно буду молится на вас, о мишки Гамми…       Скрип усилился на пару десятков октав, прибавив к себе зубной скрежет. От такой какофонии заворочался уже Мотохама, приоткрыв левый глаз. При этом его лицо стало краснеть, из ушей чуть ли пар не повалил, а на лицо вылезла мечтательная лыба, словно бы тот вспомнил нечто хорошее. Повысь он градус радости в воспоминаниях еще чуть-чуть и вызвал бы невербального патронуса, ей богу…       Хххррр… Продолжил, как ни в чем не бывало, посапывать Мацуда, так же поддавшись общему извращенному настрою и подхихикивая во сне, непроизвольно сжимая кисти рук. Правда, иногда он начинал не сжимать, а энергично трясти ими… Но это совсем другая история.       — Где я? — окончательно пробудившийся Мотохама задергался в цепях. — Почему я привязан? Аааа, что за звук?! Цепи… какого черта мы в темноте и прикованы к пыточным креслам? Мама! Не хочу умирать!       — Мотохама? — очнулся Иссей, начав непроизвольно облизываться. — Что случилось? Почему мы здесь? И что за ужасный звук? — к скрипу добавился злобный смех. — Как-то все это перестает мне нравится, кажется, нас похитили.       — Иссей, я тут вспомнил, — внезапно севшим голосом сказал очкарик, непроизвольно сжав свои булки. — Недавно, буквально два дня назад, мне попался хентай, который начинался абсолютно так же…       — Что? — пискнул тот в ответ, стремительно бледнея. — Не хочу потерять свою девственность, вот так…       — Там были тентакли, — абсолютно мертвым голосом ответил Мотохама. — Так что если ты и потеряешь девственность, то только анальную.       — Кья! — прокричал Исей и обмяк в креплениях.       — Друг! Не оставляй меня одного! — запаниковал оставшийся в одиночестве парень. — Мацуда! Проснись, чертов дойколюб!       — А? Что? Какого ты опять втянул нас в свои фетиши, любитель орехов? — лысый с неудовольствием оглядел окрестности, не понимая до конца что именно происходит. — Ты пересмотрел этого нового хентая про махо-сёдзе? И где девочки волшебницы, призванные нас спасти? У них, конечно, сиськи неслишком большие, но…       — Какие же у вас грязные душонки, еретики… — из темноты раздался знакомый им голос Хинаты. — Да, мне уже видно, что предстоит много работы для того, чтобы очистить ваши замутненные ересью фансевисов взоры. Раскрыть вам истинную картину мира… Это будет тяжело, но думаю, что я с Их помощью смогу справится.       — Х-хината? — дрожа, проговорил очнувшийся Иссей. — Это ты? Отвяжи нас, и мы никому ничего не расскажем, честно!       — Не расскажите о чем? О том, что вы проклятые любители буферов? Что же, это будет означать, что мое перевоспитание начало давать плоды, — она коротко хохотнула, наведя на пересмотревших ужастиков парней еще больше ужаса. — Но знаете, конечно, в моем педагогическом таланте сомневаться не приходится, однако, такие быстрые результаты… Неправдоподобны, нуждаются в закреплении, укреплении своих фундаментов, чем мы с вами и займемся сегодня.       — О чем она вообще говорит? — прошептал Мацуда, все еще не въезжающий, что тут твориться. — Мы что, играем в ролевые игры? — от его похотливого смешка у двоих из трио вспотели лбы. — Тогда, чур, я первый на очереди! Хочется познать…       Что именно он желает познать его приятели так и не услышали. Раздался тихий сдавленный рык, звук рассекаемого воздуха, пренеприятный свист и звук щелчка кожи по коже — из темноты прилетела тонкая полоска хлыста, вдарившая малолетнего извращенца прямо по лицу, опрокидывая его стул и сознание. От столь наглядной демонстрации силы, Иссей чуть было не пробудил священный механизм, а Мотохама не истек слюнями — фетиши, такие фетиши…       — Грязная свинья! — все оттуда же показалась стройная девичья ножка, одетая в плотный черный чулок. — Заткнись и не смей портить мою невинность своими пошлыми словами!       И на этих словах она, наконец-то, вышла из сумрака полностью, заставив ребят в очередной раз оказаться на грани обморока, но теперь из-за оттока крови к другим органам тела, находящимся чуточку ниже.       — У меня сердце кровью обливается, Иссей, — полузадушено прошипел очкарик. — Мы точно не выйдем отсюда живыми, ведь я видел такую сцену в кино…       — Хентай? — дрожащими от перевозбуждения губами прошептал в ответ ОЯШ.       — Нет, триллер с расчлененкой.       Чего так испугались ребятки? Ну, всего лишь несколько экстравагантного для их неокрепших и заблудших разумов вида девушки. Все в ней, начиная от миленьких черных лакированных туфелек на небольшом каблуке и заканчивая форменной черной фуражкой с изображением расправившего крылья орла, обещало ее жертвам страх и боль, смешанные с наслаждением, принесённым физическим насилием.       — Нравиться? — насмешливо спросила та, отряхнув короткую кожаную юбку и проведя руками по облегающему тело кителю. — Между прочим, оригинал середины прошлого века, такой ни в одном кино про зомби-нацистов вам не покажут! Но мы тут не на показе мод, поэтому не будем о прекрасной мне, а перейдём непосредственно к тому, ради чего мы здесь дружно собрались!       — А… м-можно ут-точнить? — робко произнёс Мотохама тихим голосом.       — Слушаю.       — Мы же здесь собрались… ради жёсткой БДСМ-групповушки с тобой? — спросил очкарик, пылая надеждой в своём сердце.       — Нет! — резко ответила девчушка, хлестанув чем-то средним между хлыстом и мухобойкой по щеке любителя орехов и чего пожёстче, оставив полыхающий след. — Сегодня мы переходим к первому пункту вашего перевоспитания! Вы посетите свою первую лекцию, на тему «Великая Наука о Затмевающих Небеса Лолях!»       После этих слов, пространство за спиной Хинаты залило светом, открывая всем вид на доску школьную, доску-манекен лоли и доску-девчушку в строгом офицерском наряде и с красной повязкой на предплечье, что мгновенно переместилась от извращённого трио к новоявленному интерьеру.       Иссей и Мотохама, которые поддерживали своё сознание во включённом состоянии, разинули рты, смотря на сие действо, устроенное Хинатой.       — Хм, мы не можем начать, пока все ученики не придут в себя…— нахмурилась та, доставая странный пульт из кармана, после чего нажав на одну из шести кнопок.       — ААААА!!! — раздался отчаянный крик Мацуды, стул которого резко встал на место, предварительно освежив своего юзера парочкой ударов током.       — Отлично! Можем начинать наш урок! — радостно сообщила Хината, мило улыбнувшись троице извращенцев, которые, завидев эту улыбку, побелели лицом и готовы были потерять сознание, но мысль о том, что их тогда шибанёт током, удержала их.