Werewolf

Не разобравшись в себе, в своих чувствах, решила просто уйти от проблем, которые показались не по силам. А может обида и предательство толкнули на это? Наверно так проще, взять дернуть выключатель и выйти из игры. Вот только позволят ли тебе другие игроки это сделать? Каждый из них преследует свою цель, даже может быть и свою выгоду. Но что преследовать Эмили? Когда понимаешь, что желаемое вне зоны досягаемости — мир меняется. Теряет привычный окрас, а иногда кажется самым невыносимым и жестоким. И какой выход может выбрать одно из самых слабых существ того самого мира? Самое легкое и по мере возможности безболезненное — суицид. Девушка, собрав силу воли в кулак, бросилась с обрыва. На мгновение показалось, что ее подхватила воздушная волна и приподняла вверх. И душа Эмили, одинокая и заблудшая, заметалась в теле, но было уже слишком поздно. Ей казалось, что она спокойно управляет этой стихией и легко перевернулась спиной вверх, только бы не видеть приближение земли. Но тут перед глазами улыбающееся лицо Джексона. Чему он улыбался и почему появился он перед смертью, когда больше всех на данный момент презирала именно его? Эмили закрыла глаза, забывая, себя и все что произошло за последнее время, но никак не могла избавиться от его довольного выражения лица. Она летела вниз с обрыва, летела, надеясь на смертельный удар, как на избавление от всех несчастий, которые ее настигли. Перед Джексоном не было выбора, действовать нужно незамедлительно. Разбег в два шага, не достигая края, прыгнул следом за девушкой. В полете подхватил Эмили и перед самым ударом о землю, развернулся, подставляя свое тело под мощнейший удар силы тяжести с огромной высоты. Глухой удар, звук сминаемых костей. Эмили с ужасом открыла глаза, услышав сдавленный стон Джексона. Мужчина зажмурился от боли, но прижимал только сильнее её. Снова удар. Сотрясаясь в крепких объятьях, с ужасом Эмили поняла все происходящее, но пути назад нет. Сильные руки выпусти её и они покатились по крутому склону, царапаясь о камни и невысокие деревья, растущие меж скал. Свалились в воду, как в мягкую перину после смертельного приземления. Роберто добежал до обрыва как раз в тот момент, когда прозвучал удар. Невыносимый звук и треск переломанных костей, не сулил ничего хорошего. Но он надеялся, что Джексон успел подхватить Эмили. Но гадать времени не было, нужно действовать незамедлительно, так как шум воды сбивал и не давал уловить звуки и понять, что же на самом деле происходит внизу? Тут же последовал плеск воды. Оборотень сделал колоссальный прыжок с места, ныряя в воду, куда Эмили даже и не надеялась приземлиться. Проплыл пару метров под водой и наткнулся на обоих уже всплывавших на поверхность. Не церемонясь, схватил брата зубами и погреб к берегу. Эмили, судорожно хватает воздух и цепляется за Роберто самостоятельно, а Джексон безвольно, как бездушное тело свисает, так и норовя свалиться обратно в воду. — Джексон, — Эмили подхватывает его под руку, не давая уйти под воду — держит всеми силами. — Джексон, держись, — крепко хватается за него, мысленно молясь, чтобы тот дышал. Но брюнет не подавал никаких признаков жизни, пугая сильнее девчонку. Роберто скинул их с себя, как только почувствовал почву под ногами. Эмили быстро поднялась на ноги воде по пояс и перевернув Джексона лицом к верху. Тянет его тонувшего к берегу, не обращая внимание на весовые категории. Благо, что большую часть веса поднимает вода. Но на песке такого уже нет. Всеми силами пытается вытянуть его из воды, чтобы он не захлебнулся. Надрываясь, потянула за плечи темноволосого оборотня, едва сдвинула на пару сантиметров. Не так-то просто тащить по мокрому песку такого здоровяка! Но она старается быть сильнее и не сдается. Роберто подошел сзади уже в человеческом обличии, отшвырнул Эмили в сторону и сам вытащил брата. — Джексон! — несмотря на грубость Роберто, снова подскочила. — Джексон, очнись! — трясет его что есть сил. — Прости меня! — гладит по его лицу. — Зачем ты прыгал… кто же тебя просил! — Джексон, Джексон! — передразнил со злобой в голосе. — О чем ты думала, чокнутая?! Что теперь ему твоё «прости»! — схватил за шкирку и отшвырнул в сторону снова. — На надгробье ему напиши свое пустое «Прости»! — Он жив! — возразила криком, а сама испуганно перевела взгляд на неподвижного Джексона. Снова подползает к нему и пытается понять, жив или нет? Но парень лежит неподвижно, бледный и холодный. Эмили проклиная себя и свою слабость, пытается растеребить Джексона. Как же несправедливо, его-то она не хотела убивать. — Он что, не дышит? — поднимает заплаканные глаза на Роберто. — Да отойди ты! — снова оттащил за шкирку. — Жив он! — прикрикнул. — Сиди здесь и не мешайся! А то ещё шею тебе свернет ненароком — боль порождает агрессию, — буркнул и оставил её подальше от брата. Роберто строго посмотрел на Эмили, с трудом сдерживая возмущение. Расправу с ней оставил на потом — сейчас помощь нужна Джексону. Кто же мог подумать, что эта девчонка будет создавать столько проблем? Раньше она казалась более рассудительной и более покладистей. Но что же произошло сейчас, почему она воспринимает все в штыки и не подается ему? Эмили сидит на песке, прижимая колени к груди. Слезы текут непрерывно, еле переводит дыхание. Винит себя за произошедшее с Джексоном. Если бы не ее глупое решение покончить с собой, он бы был жив и здоров! Смотрит, не отрывая глаз, будто гипнотизирует. Боится моргнуть, потерять из виду. Вдруг он перестанет дышать? Все будто зависит от ее проницательного взгляда. Роберто подошел к брату, присел. Положил его голову на свои колени. Подложил руку под шею, нащупал сошедшую с места кость — дернул и вправил резким движением. Хруст был звонким, Эмили зажмурилась. — Остальное должно само зажить, — облегченно вздохнул блондин. — Аааа… Черт! — оглушающий крик почти сразу сменился злобным рычанием. На душе у обоих полегчало — Джексон пришел в себя. — Джеки, Джеки! — закричал Роберто. — Брат, это я! — Чёрт возьми! Какого хрена… — Джексон тяжело дышит. — Атлант нерв передавил — ты уже не дышал! — Плечо, — прорычал Джексон. — Не трогай! — Терпи! Ключица сломана! Регенерация уже началась — если не вправить сейчас, то потом придется заново ломать, — заговаривая зубы, приподнял плечо и дернул за руку. — Ммм… — брюнет зажмурился от невыносимой боли. — Готово, — Роберто ещё раз вздохнул с облегчением. — Через пару часов будешь как новенький! — Где это глупое существо? — простонал Джексон. — Я тут, — пропищала Эмили сбоку, шмыгая носом. — Куда денется? — фыркнул Роберто. Джексон усмехнулся, несмотря на боль в теле. Множество ушибов и переломов зудели, регенерируя. По всему телу выступил холодный пот. Тяжело дышит, с трудом открывает глаза, но не сводит глаз с дрожащей девчонки. Он должен был быть зол, но его радовал тот факт, она осталась цела и невредима. Это означало то, что не зря он рисковал, прыгая за ней. — Живая, — сдавленным тоном сказал темноволосый. — И ты тоже! — набралась смелости, подошла и села рядом с Джексоном. — Меня не так просто убить, — заблестели карие глаза. — Спасибо не жди! — пробурчала под нос Эмили. — Я не… Она понимает, что Джексон рисковал своей жизнью ради неё. Что означает, что она далеко ему не безразлична. Ей снова стало стыдно за свой поступок, хотелось бы прижаться к нему и шептать, как она ему благодарна. Но всё опять вернулось на круги своя, от чего Эмили злилась. — И почему-то меня это не удивляет, — приподнял голову посмотреть на ноющее плечо. — Проклинаю тот зловещий день, когда встретил тебя, Браун! — А что за день был, никто поведать мне не хочет? — кинул презрительный взгляд на обоих Роберто. — Пора бы и самому уже догадаться, — неприятно кинула девчонка. Отвела взгляд в сторону и осторожно вздохнула. А вот и Роберто что-то учуял и требует ответов, но кто будет отвечать? Вот кинуться с обрыва и убежать от всех слов, это Эмили умеет хорошо, но чтоб поведать правду, которая может сделать больно или, наконец, освободить — на это у неё не хватает смелости. — Давайте уже научимся вести все разговоры дома, — простонал Джексон, медленно поднимаясь на ноги. — Уверен, что сможешь идти? — Роберто отступил на шаг от брата, готовый в любую секунду подхватить. — Доковыляю, — усмехнулся. — И не из таких передряг выбирались! — пытается говорить бодро, но голос, то и дело срывается. — Да уж, — Роберто оценивающе кинул взгляд на Джексона. — Блин, — виновато смотрит Эмили. — Как ты… В таком состоянии? — с болью смотрит на брюнета. — Залазь на меня и тебя довезу, — кивнул серьезно Джексон. — Только пусть попробует, я её пополам перекушу! — рыкнул блондин на девушку. Сам до конца не понимаю, на что злиться на их любезности, или на ее побег? А может это ревность? — Не смешно! — недовольно кинула взгляд на Роберто. — А никто и не смеется! С тобой я ещё поговорю! — кидает злой взгляд голубой бездны. — Да пошел ты! — прошипела. Эмили начинала закипать. — Кто сказал, что тебе решать, что мне делать, а что не делать?! Как она и подозревала, ничего не изменилось. Снова это принудительное возвращение, принудительная жизнь в доме волков, принудительная беременность. И, как не пыталась исправить всю ситуацию, только чуть не убила Джексона, что разъедает изнутри. — Не смей в таком тоне со мной разговаривать! — схватил её за шею и дернул к себе. — Не забывайся! — Не трогай её! — Джексон встал между ними и оттолкнул Роберто. — Не для того я её спасал, чтоб ты шею ей тут свернул! — серьезно сказал. — Не лезь! — вскипел блондин. — Она тебя не касается! — зарычал. — Касается! — возмутилась Эмили. Роберто словно молнией ударило, волна гнева пробежала по телу. Вспыхнули безумные голубые глаза, блондин сильно сжал кулаки, не в силах контролировать своего зверя. Напряженное лицо стало изменяться — вот уже перед Эмили стоит черный волк. Джексон продолжает спокойно смотреть, только медленно отодвинул дрожащую Эмили за спину. Он, как никто другой, знал, что Роберто вспыльчив и иногда неуправляем, но на брата он напасть не смел. — Уйди от неё! — вспыхнуло у Джеки в голове. — Остынь! — Джексон хлопнул ладонью волка по оскалившейся морде. Но гнев так переполнял голубоглазого зверя, что тот, огрызаясь, попытался укусить руку брюнета. Недолго раздумывая, Джексон оттолкнул Эмили в сторону и оборотился в волка. Девушка приземлилась на пятую точку и дальше стала отползать назад от них. Старший брат хотел решить всё мирным путем, но не всегда с Роберто это получается. Приходится прибегнуть к крайним мерам. Волки сцепились, полетели клочья шерсти. Рык и скулеж расколол ночную тишину, покатились кубарем куда-то за деревья. Солнце только собиралось встать, окрашивая небо в бледно-розовый, и Эмили оставалось продолжать сидеть на земле и слушать ужасающие звуки. Как в фильме ужасов, из темноты доносилось рычание и грохот. Девушка дрожала то ли от страха, то ли от холода, который исходил от её мокрых вещей. Звуки все дальше и тише, и вот, наконец, всё успокоилось. Но пойти за ними она так и не решилась. Шумела вода, задувал утренний ветерок, а братьев всё не было видно. Девушка встала, обхватив себя руками, и не понимая, что делать дальше? А что, если они поубивали друг друга? А Джексон и так покалечен — он слаб! В замерзшей голове Эмили что только не творилось — убивали и мучили навязчивые размышления. Вот из-за деревьев показались две пары сверкающих глаз — карие и голубые. Огромные волки вышли из тени деревьев. Кареглазый немного прихрамывая, а голубоглазый спокойно шагал — цел и невредим. Эмили с трудом выдержав ожидание, подбежала к волкам. *** — Что ты с ним сделал? — прижимаюсь к Джексону, не могу сдержать презрения в голосе. Он всё ещё хромает. Один Бог знает от чего: от падения или от их ненужной драки! — НЕ Я! — фыркнул в мою сторону и уставился голубыми глазами, — А ты! — скалится, издавая рык. Напугал! Джексон нежно положил мне на плечо свою тяжелую волчью морду, позволяя прижаться к себе. Чувствую притяжение, так хочется хоть что-то сказать ему, хотя бы просто извинится. Но Роберто стоит рядом и неприязненно скалил клыки на нас. До сих пор не понимаю, как он мог взять и напасть на брата? Никогда не привыкну к их диким законам, к их жизни на выживание. Неужели жестокость для них в порядке вещей? — Я не хотела… — неуверенно посматриваю на Роберто. — Довольно телячьих нежностей! — рыкнул Роберто, ходя вокруг нас. —Нашла защитника! Домой пора! — присел рядом на землю, чтоб я могла забраться на него. — Я с ним никуда не пойду, — как ребенок прижимаюсь сильнее к Джексону. Будет всю дорогу рычать и скалиться на меня. Но Джексон молчит, прижимаясь ко мне. И почему он никогда не говорит со мной в облике волка? Что такого особенного есть в Роберто, что тот имеет телепатический дар? Джексон же может только жестом или взглядом показать мне что-то, и то я не всегда понимаю. — Садись, а то пойдешь так, как пришла! — прорычал в голове голос Роберто. — И пойду! — продолжаю нежно прижиматься к Джексону. Мой кареглазый волчонок фыркнул, мотая головой, высвобождаясь из моих объятий. Обходит меня и пихает сзади носом в сторону голубоглазого, показывая, что он одобряет. Пихнул ещё раз — уже настаивает. Ну почему? Почему он снова оставляет меня с ним?! Неужели он снова собирается молчать? Медленно и неуверенно взбираюсь на чёрного волка. Не могу свести глаз с коричневого, боюсь, что придется остаться наедине с взбешенным зверем. Но карие глаза не выпускают меня из поля зрения, смотрят с нежностью и грустью. Сердце щемит, чувствую, как ему больно, и как он хочет быть со мной, но что-то держит? Словно что-то сверхъестественное не позволяет ему шагнуть мне навстречу. Волки встрепенулись и медленно побежали вверх по склону, через поляну и в лес. Мы с Роберто бежали впереди, Джексон прихрамывал сзади, пытался не отставать. Как только терялся из виду за деревьями, тут же останавливаю Роберто, настаивая, чтобы дождались Джексона. На что бешеный рычит и огрызается в мою сторону, будто ревнует. Солнце уже встало и осветило все свои владения. Спрыгиваю с волка, Марго стоит во дворе. Не знаю, как смотреть ей в глаза, мне почему-то перед ней жутко неловко.  — Что случилось? — Марго подходит к Джексону. — Дай посмотрю! — пытается дотронуться до его лапы, но волк отвечает рыком. Роберто, спустив меня, запрыгнул на балкон второго этажа и приземлившись на нем уже человеком. Посмотрел на меня недовольно через плечо и вошел в комнату. — Эмили, — одернула меня Марго. — Иди к себе! — строгим тоном. К себе это куда? К Роберто? Вздрогнула от одной мысли, что придется снова остаться с ним тет-а-тет. Перевожу взгляд на Джексона — так не хочется его оставлять, хочется обнять и утешить. Волк валится обессилено на землю, издавая стон. В глазах усталость, больно поджимает лапу, ещё немного — и заскулит. Как я могла так ему навредить? — Джексон, — хочу подойти к нему, сердце щемит. — Эмили! — злобно прорычала Марго, останавливая меня. Женщина пронзает взглядом так неприятно, что внутри всю сковывает, охватывает чувство тревоги. Это что за фокус? Ещё один волчий трюк? Начинает тошнить, в голове все кругом, ноги едва держат. — Да хватит уже! — в ответ ей на её действия. Почему-то уверена, что это она. — Так уйди уже! — раскинула брови. И не поверите, меня перестало тошнить. Но слабость осталась, думаю это уже не ее рук дело. Сил нет сопротивляться и спорить с ней, разворачиваюсь и вхожу в дом. В одном точно уверена: сейчас она полезнее Джексону, чем я! Иду по большому, светлому и красивому, но чужому и до боли неприятному дому. Идеальная чистота и свежий запах будят чувство вины за то, что пачкаю пол грязными ногами и каплями воды, стекающими с промокшей одежды. Медленно и тихо опускаю ручку, с холодком открываю дверь в комнату. Пусто, из ванной доносится шум воды — Роберто в душе. Какое облегчение, что сразу не столкнусь с ним. Надоели эти презрительные и оценивающие взгляды. И как долго мы так будем? Насколько хватит нас обоих? Глубоко вздыхаю и медленно вхожу, не хочу шуметь. Надеюсь, что шум воды не позволил услышать мое присутствие. С любопытством начинаю рассматривать комнату, в которой провела весь вчерашний день, но так и не оценила. Современная, в теплых тонах, спальня, совсем не похожа на то, что за дверью — холодная классика, характером напоминающая старую волчицу. Наверно здесь Роберто фантазировал сам и причем неплохо. Сразу мелькнула мысль: «А какая комната у Джексона?» — хоть бы у него всё быстрее зажило. Кремовый тон комнаты восполняет солнечный свет, согревает душу. Большая кровать с закругленной спинкой смотрит на входящих. По обе стороны — тумбы с декоративными ночниками, слева — выход на балкон, прикрытый светлым полупрозрачным тюлем. И почему мне вечером показалось, что стены серые? Удивил потолок — словно отражение пола. Такое впечатление, что они сделаны из одного материала. С одной стороны стоит двухместный диванчик, перед ним стеклянный столик, а на стене висит плазма. По углам прячутся высокие тонкие колонки — звук должен быть просто чумовым! С другой стороны камин, что всегда считала атрибутом роскоши. Люблю смотреть на огонь, особенно мечтала в зимний период греться у него… Мои разглядывания своим выходом из ванной прерывает Роберто. Мокрый, растрепанные, обнаженный торс, джинсы висят на бедрах, торчит белая резинка боксеров. Бесит меня, хоть и красивый. Смотрит с неприязнью и шагает ко мне. Глупо хлопаю глазами, теряюсь: что сказать или что сделать? Молча хватает и поднимает на руки. — Роберто, ты чего делаешь? — сердце заколотилось в груди быстро. Игнорируя, заносит в ванную, которую тоже вижу впервые. — Эй, ты чего? — пытаюсь вырваться из его рук. Не позволяя улизнуть, подносит к наполненной до краев ванной и почти кидает меня туда. — Ааа… — завизжала, но вода оказалась приятно теплой. Сижу, как дура в вещах, всю колотит. Вода волнами расплескивается за края, а я не знаю, что сказать. И так понятно, что он бесится из-за моего побега и делает всё назло. Не бить же женщину, ещё и беременную! Так будем теперь швырять и шпынять на каждом шагу? — Спинку сама потрешь, любимая? — злобно прорычал у уха. — Несомненно, дорогой! — неприятно огрызнулась. Хлопнул за собой дверью, ничего не сказав. Я не против, пусть идет — это лучше, чем снова ругаться. Думаю, он тоже от этого устал! Несмотря на наличие вещей на теле, откидываюсь на спинку и согреваюсь. А все-таки ванную с теплой водой приготовил для меня, зная, что я мокрая и замерзшая. Лежу, устало закрываю глаза — тяжелые вещи можно снять потом. *** Роберто хлопнул дверью ванны, оставляя Эмили одну, не позволяя разразиться новой ссоре. В голове у блондина и без того творилось невесть что, дай зажечься искорке — мог начаться целый пожар. Надел первую попавшуюся под руку майку и вышел из спальни. Достал телефон и быстро набрал номер. Медленно спускаясь, слушая гудки, тяжело дышал и нервничал. Что же могло послужить такому негодованию? Побег девушки, которая, казалось, любит? Неожиданно теплое отношение брата к ней? Ревность и злость испепеляли рассудок Роберто. — Да, алло, — наконец послышался голос по ту сторону линии. — Рик, — выпрыгивая из накручивающихся мыслей. — Да? — Возьми кого-нибудь и на охрану периметра моего дома! — приказным тоном проговорил блондин. — Что-то случилось? — встревожено спросил сородич. — Не задерживайся! — строго сказал, игнорируя вопросы, на которые не хотел отвечать. — На месте разберемся! — Понял! — тут же согласился, чувствуя раздражение в голосе вожака. Блондин посмотрел на часы и сунул телефон в карман. Нервно потрепал влажные волосы и направился в кабинет. В голове крутил предстоящий разговор с Эмили, мужчина не знал, как себя вести? Что сказать? Как правильно все сказать? И вообще с чего начать? Какой ещё подход найти к человеку, если и шанса не дает подступиться к ней? Роберто подозревал, что Эмили попытается сбежать, но чтобы так быстро и таким наглым способом! Хитрая, вошла в расположение ласками, нежностью и сладкими поцелуями. Ничего не подозревая, расслабился и доверился, рассчитывая на взаимопонимание. — Как ты? — открывая дверь в кабинет, встречает брата, сидящего в кресле. — Почти в норме! — поднял руку. — Ещё пару часов и буду, как новенький! — улыбнулся. — Как Эмили? — Надула губки и греется в горячей ванной, — усмехается, проходя в кабинет. — Да уж, Браун — суицидница, — подметил Джексон. — И хватило же смелости сигануть с обрыва, — говорил уже не со злостью, которую чувствовал ещё пять минут назад. — Мне казалось, что я её знаю… Не важно! Фенрир и Беатрис на подходе! — уходя от разговора, блондин направился к двери. — Не хочешь поделиться соображениями? — Джеки откинулся на спинку крутящегося кресла. — Нечем делиться! — блондин дернул ручку двери. Медленно открывая дверь, задумчиво смотрит себе под ноги. Понимает, что Джексона что-то связывает с Эмили, но что? Спросить? Зная характер брата, который всегда находит окольные пути, даже не стоит пытаться. Пока сам не захочет — ничего не расскажет. — Это я запер Эмили на год! — кинул в след. — Нарочно! Я был её лечащим врачом, хотя должен был стать палачом! Роберто замер, по телу пробежала холодная дрожь. Вены вздулись, отдавая пульсацией в висках. Грудь вздымалась и медленно опускалась, стало невыносимо жарко. А ведь он собирался узнать, что же тогда произошло? Но так времени и не нашел или просто не стал заморачиваться? — А она тебя так и не выдала… — Ей бы все равно никто не поверил тогда! — тихо закрыл обратно дверь. — Я бы поверил! — смотрит на блондина, медленно поворачивая кресло из стороны в сторону. — Почему ты? — тихо шепнул, словно боясь ответа, зная его заранее. С чего вдруг брат решил рассказать ему об этом? — А как ты думаешь? Роберто неуверенно повернулся и прошел к окну, чтобы не встречаться взглядами. Ситуация и так была напряженной, но осуждающий взгляд брата был более невыносим. Тем более Роберто понимал, что он виноват перед ней. — Все подозрительные вызовы на нашей территории я контролирую лично, если ты не забыл, — продолжил, не дождавшись ответа от блондина. — И представь… — Ты нарвался на семью Браун! — тихо добавил Роберто. — Скорее, это они нарвались на меня! — поправил Джексон. — Семья охотников! — Бывших охотников, — неприятно сказал Роберто. — Бывших охотников не бывает! — прорычал Джексон. — Я видел младшего Брауна в деле! Да он с ружьем не справился — Браун не охотник! — надрывисто высказал Роберто, вспоминая последнюю ночь прошлого года. — А знаешь, как было любопытно, как взыграла кровь? Как было на руку упечь эту девчонку! Вот только я понять не смог, кого именно она видела в лесу, к кому она бегала по ночам. Я изводил её целый год, пытаясь выудить информацию — кто же нарушил конфиденциальность. И как оказалось… — К чему всё это? — глубоко вздохнул Роберто. — Хочешь сказать, что они могут собрать своих и придти за Эмили? Да они же сами её сдали в психушку… — Я хочу сказать, — прорычал злобно Джексон. — Что ты мог просто подойти ко мне за весь этот год. — Я не знал! — возмутился блондин, вскипая, всплеснул руками. — Да она не нужна была тебе! — Нет ни так! Я не знал, что она сидит в психиатрической больнице! — злится на то, что брат давит на совесть, которую так долго утешал. — А ты пытался узнать? — Не всё так просто! — шагнул к креслу, нервничая. — Я, как и ты, сразу почуял в ней кровь охотника! — плюхнулся в кресло, уткнулся взглядом в пол, пряча глаза. — В тот же миг понял, что она потомок Кристофера Брауна. Первым желанием было разорвать её на части, но передо мной стоял несмышленый подросток. Прижимаясь к дереву, хлопала испуганными глазами. — И ты растаял? — усмехнулся Джексон. — Я растерялся! — исправил. — Ты не поверишь, — стыдливо усмехнулся Роберто. — Отвлекла мое внимание и… — нервно потеребил волосы блондин. — И? — вопросительно вскинул брови брюнет. — Она начала заигрывать со мной, — сжал губы, чтобы не расплыться в улыбке от нахлынувших воспоминаний. — И в тот момент я понял, что она не в курсе событий, что впервые видит волка. Она приняла меня за зверя, не подозревая о человеческой сущности! Прижалась, как к родному, и просто уснула. Я не знал, что с ней делать! К рассвету вынес её из леса и положил недалеко от дома. — И она начала приходить в лес? — вздыхая, произнес Джексон. — Да… — Как же на неё это похоже. Но зачем ты ходил туда? Цель? — Мне было просто интересно, придет ли она снова. — Детский сад! — А если честно было интересно, приведет ли охотников? — И это тоже, но убедившись, что она одна… — Ты так ей и не показался… — Браун-младший помешал, вышел с ружьем из-за деревьев. Как я его не почуял — сам не понял! Пришел в бешенство, когда он нацелил на меня ствол. Хотел повторить то, что сделал дед с Брауном в детстве — разорвать на глазах ребенка её родителя, но Эмили заслонила меня собой и сказала: «Он просто шел за мной! Не трогай его, он не виноват!» — ну и всё в таком духе. Мне стало жалко… — Да брось! Жалко! Ты поверил ей и подумал, а что будет, если вдруг она тебя не простит потом?! — Джексон злился, сам не понимая на что. Ревность вскипала, хотя Эмили он ещё не знал на тот момент. — Марго уже тогда переживала, куда ты пропадаешь по ночам… — Даже так? — Ты был влюблен в неё! — перебил брюнет. — Будь наконец мужчиной и признай, что ты пристрастился к ней! — Да! — прорычал Роберто. — Я помешался на ней! Доволен?! — Нет, — мотнул головой спокойно. — Так помешался, что бросил на произвол судьбы, — оперся на подлокотник, заглядывая в глаза блондину. — Вожак стаи, хозяин территории — и ни разу не поинтересовался, куда делась любимая девушка… — Всё было спокойно, никто не заявлял о пропаже… — пытался найти оправдания, как страус, пряча голову в нелепые причины. — Что-то я совсем не удивлен, что Эмили тебе не доверяет, — кинул презрительный взгляд и отвернулся. — Я тогда подумал, что она сама решила не продолжать отношения. Хорошо прячется или куда-то уехала, — тихо начал, открывая сокрытые тайны разума, которые решил доверить больше психологу, нежели родному брату. — Не было ни малейшего намека на ее пребывание у дома Брауна целый год. Я подумал, что так будет лучше, что из этого союза с кровной местью ничего хорошего не получится. Может тогда её отец узнал меня, ведь мы с отцом похожи. Рассказал ей правду и она начала презирать меня? — высказал все, как на духу. — Наверно, это и есть истинная причина, по которой я не действовал. Джексон молчал и слушал, где-то осуждал поведение младшего брата, а где-то даже понимал. Но что делать, когда все так запутанно? А что, если то, что рассказал Роберто, далеко не является проблемой этих отношений? Может, у Роберто хватило смелости признаться брату в своих страхах и наделанных ошибках, но скрытный и недоверчивый характер Джексона этого позволить не может. — А там в… Как она… — Роберто, запинаясь, не знал, как правильно спросить, или что вообще спросить о времени, проведенном Эмили в больнице. — Что там было? — сказал просто. — Хочешь знать, каково ей было там? — Неприятно сморщил лоб, вспоминая дни, которые проводила девушка в клинике. — Первые полгода травил препаратами, которые успокаивали так, что даже привязывать и закрывать не приходилось. — Роберто больно сжал кулаки, понимая, что ей досталось из-за него. А он остался в стороне, когда она так нуждалась в нем, — Немного сбавил дозу, и она схватила меня за руку и глядя в глаза сказала: «Мистер Ливертон, он существует!» — а глаза стеклянные, не живые и неадекватные. — Чёрт! — боль растекалась по венам у блондина. — Почти год я наблюдал, чуть опыты не ставил над ней. А она упорно молчала и так верила в своего спасителя. В пьяном бреду сюсюкалась со мной, представляя, что я это ты. А на утро не признавала произошедшее, ссылаясь на препараты! — Ты издевался над ней, — шепнул в ужасе Роберто. Неприятная дрожь бежала по телу, боль скользила по мышцам. — Ты хуже, чем я тебя представлял… но зачем? — По одной простой причине, она его внучка. Но так оказалось, что она стала никому не нужна и никто за ней не пришел… Ни родные, ни охотники и даже ты не пришел… — Ты… — Она верила в тебя до последнего момента, странно посматривала на полную луну… А потом чуть не стала жертвой насилия со стороны персонала, а ведь я ей сразу-то и не поверил! Так, для интереса решил заглянуть… Роберто слушал и не мог спокойно перевести дыхание, неприятный холодок ходил по телу, сковывал и выводил из себя зверя. Человеку было свойственно придавать, но зверь этого не понимал и метался внутри. — По отношению я так понимаю, Эмили не знает с целый год имела дело, — догадливо посмотрел на старшего брата, на что тот только отрицательно мотнул головой. — Она не простит тебя… — Уже простила, — тихо шепнул, сам сомневаясь в собственных убеждениях. А что если правда не простит, когда узнает именно такую правду о Джексоне? Тут уже стало, как-то страшно и не по себе. — Не простит ни тебя, ни меня, когда узнает… — тихо шептал Роберто.  — Не вини себя! — Джексон встал и хлопнул брата по плечу. — Потому что ты все равно виноват! — Скажу так, мы не властны над нашим прошлым и будущим, но настоящее в наших руках. Надеюсь, ты понял, от чего бежала Эмили? — Я не могу её сейчас отпустить! — Роберто тут же уловил мысль брата. — «Обретая свободу, мы перестаем в ней нуждаться!» — процитировал Джексон. — Не помню, кто это сказал, но верно подметил. Ты же у нас мудрый мужик, так придумай что-нибудь! Эмили ещё ребенок, который также легко прощает, как и обижается! — Джексон вышел из кабинета, оставляя Роберто наедине с мыслями. Шел по коридору, направляясь в гостиную, где уже ожидали Фенрир и Беатрис Хантеры. Последние слова Эмили остались осадком в душе Джексона. Он понимал её боль, её отчаянное поведение, её обиду, но не давать шанс отцу её ребенку было бы не по-человечески, а, может, даже и не по-братски. — «Дам тебе фору до рождения ребенка, Роберто!» — подумал Джексон, доставая из кармана подвеску и с болью смотря на неё. — «Только бы ты не сломалась, малышка! Не хочу тебя терять!» — Здравия желаю, Джексон! — улыбнулся Фенрир, сверкая белоснежным оскалом. Фенрир — высокий рыжеволосый парень с желтыми и всегда улыбающимися глазами. Оборотень из клана Хантеров. Который подскочил и довольно пожал руку. — Добро пожаловать, — Джексон убрал руку в карман, пряча содержимое и поприветствовал гостей. — А где Роберто? — поинтересовался рыжий Хантер, переживая об отсутствие альфы или, скорее, о друге. — Я здесь! — показался неожиданно Роберто. В прохладной гостиной сидели Марго, Алекс, Роберто, Джексон и сводные братья-близнецы Алан и Питер, а также гости — Беатрис и Фенрир Хантеры. Переводили отчаянные взгляды, передавая честь начать разговор старейшинам. Но старейшины вдумчиво смотрели на молодежь, обдумывая и все взвешивая. Кто и о чем думали, не было секретами ни для кого. Но как правильно поступить, об этом задумывались все члены совета. — Что ж, — вздохнула Марго. — Мы надеялись на мир, но все понимали, что вечным он быть не может. И всё же, это слишком недолгий срок, — кинула взгляд на Беатрис. — Мой брат никогда не отличался терпением и наличием чести, — спокойно отозвалась старая волчица. — Но даже я ждала войны только после расторжения брака Роберто с Ларой. Беатрис — одна из самых старших членов рода Хантер. Как всегда, спокойна, как всегда, сдержана. Также хорошо понимала, что официально никого союза не было. Но как ни крути Лара Хантер была их подопечной с тех пор, как объявили мир между стаями. — И что будем делать теперь? — Роберто кинул взгляд на Джексона с Фенриром, ища у них поддержки в общей проблеме. — Эйнар не знает, что Фенрир выжил, как и не знает о возвращение Роберто с востока, — начала рассуждать Марго. — Этим можно воспользоваться, как элементом неожиданности. Только что оно может нам дать? — Чтобы воспользоваться этими козырями, нужно сначала выманивать Эйнара подальше от стаи, — подметил Фенрир. — Его политику далеко не все поддерживают, но защищать альфу бросятся все до последнего! — А что, если позвать его на переговоры? Якобы для того, чтобы предложить нашу сестру Алексу в жены кому-то из Хантеров? — Джексон встал и начал мерить комнату шагами. — Скажем, что это для скрепления союза. Точнее соврем! — кинул хитрый взгляд на младшую сестру, которая неприятно вжалась в кресло от предложенной новости. Никто не хотел иметь союз, хороший пример был с Ларой, которой некуда было деться после из скрепления. — Он всё равно будет не один, — строго подметила Беатрис. — С ним теперь день и ночь пятеро его верных волков. Думаю, они и на встречу придут с Эйнаром. — Я не позволю втягивать Алекс в это! — Марго запротестовала. — Ей даже необязательно быть там, — успокоил Марго Джеки. — Беатрис, он купится? — Только если все будет грамотно представлено. — Если даже все сработает, в чем я сомневаюсь, то кто именно сделает это? — кинул взгляд на Фенрира, давая понять, что месть и обиду забывать не стоит. — Это будут Хантеры или Ливертоны? Нависла гробовая тишина, каждый понимал, что это будет нелегко. Фенрир устало закрыл веки, вспоминая предательство деда, боль лезвием врезалось в самое сердце. Рыжий молодой волк не столько жаждал мести, сколько хотел правосудия. — Это будем мы с Роберто! — неожиданно заявил, встречаясь с сильным взглядом альфы Ливертонов. — Мы будем держаться в тени до того момента, как будет шанс бросится на Эйнара! — взял смелость принять решение младший Хантер. — Их будет, как минимум, шесть, — рассуждал Джексон. — Со мной будут близнецы и Марго, а значит, мы уступаем им в количестве и… — Я тоже пойду! — раздался голос Алекс, и все дернулись от неожиданного заявления. — Это будет больше похоже на правду, — прервала она возражения Марго. — Если Эйнар что-то заподозрит еще на подходе к месту встречи — нам всем конец. — Да чтоб тебя! — прорычал Джексон на сестренку. — Будешь говорить, когда тебя спросят! — Да брось, ничего со мной не случится! — невинно хлопает светлыми ресничками, заглядывая старшему брату в глаза. — Я нужна вам! — Конечно, не случится! — рыкнул и прижал к себе, целуя в лоб. — Будешь держать позади! — Ага, — кивнула, но сама не верила в то, что обещала. Алекс была меньше, чем братья, но в силе и ярости почти не уступала им. Довольно смотрела на Фенрира и подбадривала взглядом рыжего Хантера. — Нужно действовать незамедлительно! — подытожил Фенрир. — Сейчас ребята, — тихо добавил. — Выдвигайтесь с Беатрис, а мы за вами! — Роберто пожал руку и хлопнул Фенрира по плечу. — Мы сделаем его! — Не сомневаюсь! — гордо улыбнулся другу Фенрир. — Беатрис, тебе лучше держаться на нейтральной территории, чтоб не было никаких подозрений! — Марго пошла провожать старую подругу. — Всё будет хорошо, — подбадривала рыжая обеспокоенную женщину. — Хочется надеяться, — недоверчиво смотрела на всех Марго. Роберто оставил заботу проводить гостей на Джексона и Марго. В голове все ещё крутились слова брата, мысли об Эмили не покидали. В какой-то степени он мучился чувством вины и, в то же время, обиды. Обида, скорее всего, на самого себя, за то, что даже не попытался найти её, когда она в нем так нуждалась. Теперь-то давить на неё, он не смел, даже в мыслях. Получается так, что он и его семья вредили и чуть не убили. Может этого она и не подозревает, но факт есть факт. И от правды не убежишь! Тихо открывает дверь — Эмили лежит на кровати. Закутанная в его темно-синий махровый халат, свернулась калачиком и спит. Веки нервно дергаются от навязчивых картин сна, углубляется в перину, сжимаясь сильнее. Усталость дала о себе знать, продолжает бороться с кем-то или с чем-то. А может даже снова прыгает с обрыва? Блондин садится на край кровати, аккуратно поправляет мокрые волосы. Если бы можно было все вернуть обратно, ни секунды не сомневаясь, всё бы переделал. Нашел и был бы рядом, оберегал и охранял от всех невзгод. Как хочется прижаться и многое сказать, но время не подходящее, и, к счастью, она спит. Наклоняется, глубоко вдыхает нежный запах лаванды, трется носом о розовую щечку. Неожиданно пропищала мелодия смс-ки на телефоне в кармане. — Злой волк пришел поквитаться со мной? — пробубнила под нос, не открывая глаз. — Нет, что ты, — усмехается и нежно целует в щеку. — Я просто пугал тебя ночью, — поворачивает девушку к себе лицом. — Что-то у обрыва мне так не показалось, — открыла сонные глаза. — Извини, если я был груб с тобой, — смотрит в карие глаза девушки и не знает, что и как сказать. А в них полное равнодушие, а может это обида? — С чего вдруг такой хороший? — недоверчиво смотрит на блондина. — Я… — достал телефон из кармана и читает смс. — Что там? — любопытно пытается заглянуть Эмили. — Так, по делам, — тут же погасил экран телефона. — Ну конечно! — откидывается обратно на подушку. — Это же не мое дело! А вот мой телефон сломать и не спросить — это пожалуйста! — обиженно отвернулась. — Ну правда! — обнял сзади. — Это что, обида? — смеется. — Обожаю твои надутые губки, — подносит телефон, так чтобы видно было обоим. «Хантеры покинули охраняемую территорию! Периметр чист!» — Что это? — Дом охраняется! — уткнулся носом в шею и нежно укусил. — Так что… — Ну всё, поняла! — со стыдом психанула Эмили, понимая, что охрану выставили из-за её поведения. — Рад, что мы начинаем понимать друг друга, — ещё раз чмокнул и поднялся с кровати. — Люблю, не скучай! — поправился, убирая телефон в карман. Эмили смотрит на него и не может поверить в то, что услышала сейчас. Люблю? Это точно было то слово? Нужно бы прыгать от счастья на седьмом небе, но что-то не до веселья. — Высыпайся, детка! — вышел из комнаты с неожиданно довольным лицом. — Как скажешь, — тихо шепнула в пустоту и зарылась в одеяло. Лежала и презирала себя, Роберто и Джексона заодно. Как так получилось, что выстроился треугольник отношений? Так не должно было быть! Один был причиной другого, другой становился причиной третьего! Как же так, что они теперь втроем повязаны! Вычеркнуть Роберто, то не встретишь Джексона! Но что было бы, если бы не было встречи с Джексоном? Кто бы приехал тогда и забрал бы? Что было бы сейчас с ней? Эти и другие вопросы летали в её усталой голове. Выкручивали и закручивали сюжет, который изменить никак нельзя было… *** Несмотря на прошедшую неспокойную ночь, так тепло и сладко нежусь под одеялом. Тихо и хорошо. Роберто куда-то запропастился, вставать нет нужды, временами от лени одолевает дремота. Как же хорошо, что он решил меня не трогать и дал выспаться. Ещё бы покушать хорошо, а то уже во сне чувствую, как сводит желудок. Сквозь сон слышу аккуратные, медленные и очень тихие шаги, словно кто-то крадется. Начинаю потягиваться и просыпаться, наверно вернулся волчара голубоглазый. Снова ползет, как кот, думает, я его не слышу! Сейчас опять полезет со своими нежностями и приставаниями. — Ммм… — тяну руки, потягиваюсь лениво. — Роберто, я кушать хочу, — капризничая заныла. — А ну-ка, хвостатая, руки опустила! — чужой грозный голос выдернул меня из сна окончательно. Резко открываю глаза, передо мной стоят двое мужчин, одетые в камуфляжную одежду. Довольные и злые гримасы с дробовиками в руках — охотники! — Фил, а она голодная, — усмехаясь, направляет дуло мне в лоб, передергивая затвор…