Телохранитель

       Утром Чимин проснулся от настойчивых каплей дождя, что неустанно долбили об водонепроницаемую ткань палатки. Парень медленно открыла глаза и посмотрел на спящую рядом Софи, ловя себя на мысли, что вчерашнее вовсе не сон. Пак медленно встал с кровати, от чего София сонно прокрехтела и устроившись удобнее продолжила глядеть сны. Чим оделся и вышел на улицу, честно ему было абсолютно всё равно на то, что будет дальше и на то, что было раньше. Телохранитель смотрел на нежный рассвет и ловил летний ветерок, расставив руки в стороны, морось кропила его кожу мягкими каплями. Лагерь ещё спал, лес лишь начинал пробуждаться от сна, а роса маленькими кристаллами сияла на траве. Уже более мелкие капли дождя омыли лицо юноши и он ангельски улыбнулся небу и всему, что я его окружало. Пак прикрыл глаза и глубже вдохнул приятный и свежий аромат утра, но здесь было что-то ещё, нечего прекрасное — запах свободы. Нельзя не с чем спутать его, он имеет единственный и неповторимый аромат. — Чимин? — сонно прохрипела девушка, когда открыла глаза, место рядом было прохладным, а это значит он ушел рано. София сдвинула бровки домиком и надула губки, как брезгливый младенец. Девушка сонно закуталась в одеяло и смоктала пальчик на руке, — почему он всегда пропадает?        Спросила себя Софи и почувствовала дискомфорт внизу живота, всё же прошлая ночь имеет последствия.        Чимин не долго чувствовал свободу, до тех пор пока не услышал сонное кряхтение со стороны их палатки, госпожа проснулась. Парень ещё раз окинул взглядом окрестности леса и вошел в палатку. — Госпожа, вы проснулись? — спросил парень, мило улыбаясь. Он достал сухую одежду, что лежала на соседней кровати и подготовил ее. — Чимин? — Софи вопросительно приподняла бровь и потянулась рукой к задумчивому парню. — Да? — телохранитель повернул голову к Софие и искоса посмотрел на нее. Парень спокойно дышал и слушал дыхание девушки, ощущал грубоватую ткань платья под пальцами, он желал запомнить всё это. Именно поэтому, Чимин прошлой ночью так детально исследовал тело Софи. Он запоминал ее кожу, ее благоухающий аромат. Потому что чувствовал это может быть в последний раз. — Почему, ты обращаешься ко мне на «вы»? — София хотела слезть с кровати, но ее остановил парень и взял ее маленькую ножку. Пак прикоснулся холодными подушечками пальцев, к ее мраморной блестящей коже и надел чулок. — Так надо, лучше не спрашивайте…– он мимолетно улыбнулся и стал натягивать второй чулок. Телохранитель показал рукой, что ей нужно повернутся и София покорно выполнила просьбу. Чим взял тугой корсет и натянул его на тонкое тело дворянки, мягко улыбаясь. Его взгляд бегал по спине, замечая пару родинок. Чимин затянул бантик и повернул Софию к себе. Он надел на нее платье молочного оттенка, что так подходил ее коже, и обул балетки. — Чимин, мы куда-то уходим? — Да, сегодня мы уезжаем…– Пак надел на себя плащ и помог своей спутнице.        Когда они вышли на улицу, то некоторые из цирка уже проснулись и вразвалочку ходили по разбитому лагерю на поляне леса. Пак схватил Софию и побежал быстро по тропинке, что бы их не заметили. Он хотел исчезнуть бесследно. Чимин выбежал на дорогу, она была настолько широкой, что в ширину там могли поместится три повозки. Она вела в город. Парень остановился и оглянулся, никогда нельзя оставлять свои вещи, иначе, придется вернутся. — Чимин? Ты переживаешь? — спросила София и широко улыбнулась, напоминая себе, что больше не та, кем была раньше. Теперь она делает, что желает, как желает и когда желает. — Нет…– парень вздохнул и устремил свой взгляд вдаль. Подул холодный ветер, что обнимал своими руками его тело и холодными пальцами ласкал кожу, зарываясь в волосы, — идём, поймает попутку и быстро доберёмся в город. Чимин наклонил голову вниз, что-то его тяготило.

***

       В цирке не осталось не одной живой души, всех убили посыльные министра. Они не жалели никого: женщин, мужчин, детей и стариков. Все были мертвы. Они были сравнимо с бурей. Безжалостно убивали, наслаждаясь болью других. Скудной есть такая жизнь. Она лишена смысла и держится только на крови и деньгах.

***

       Прошел один день, Чимин и София измученные и голодные переступили порог города и оказались на шумных улицах. Девушка жалась к парню и крепко хваталась за его руки, пытаясь оставаться рядом с ним. В ответ Пак только нежно обнимал ее за плечи, дабы больше не потерять, они почти у цели. С каждым шагом воздух становился пресным и жгучим, в нос ударил едкий запах рыбы, от чего Чим на мгновение поморщился и прищурил глаза. — Чимин-а, почему здесь так неприятно пахнет? — слегка запыхавшись, спросила девушка, ее холодные пальцы крепко сжимал тёплые руки Чимина, вечно тёплые, как солнце. — Ты замёрзла? — еле слышно спросил он, наклонившись к уху Софи, но в ответ девушка отрицательно махнула головой.– Отлично, сейчас возьмём тебе чай.        Чимин быстро стал пробирался сквозь толпу, ведя за собой Софи. Погода была солнечная, но ветер противный, мокрый, так и желал оставить на каждом свой след. Пак вывел девушку на торговую площадь, где людей было ещё больше, чем при въезде. Под ногами неприятно хрустела рыбья шелуха и сухие потроха. Вся брусчатка была буквально покрыта толстым слоем рыбьих отходов. Здесь запах становился куда яснее, но чем ближе они подходили к морю, тем тише становился шум людей и громче — прибоя.        Волны пенились об пирс, разбивались в дребезги и неменуемо возвращались обратно в море, оставляя след на камне. Казалось, Чимин уже видит эту полосу синей воды, что так прекрасна, но… — София, разве не красиво? — только сейчас Чимин понял, что произошло, там на базарной площади, он потерял ее, — София?! София!        Парень испуганно смотрел по сторонам, хватаясь за голову, но уже поздно.

***

— Чи… Чимин? — златовласая все время оборачивалась по сторонам, в попытках отыскать любимые и теплые глаза, но все были обречены на порвал, — ах, Чимин…        Девушка попыталась зайти в проулок, где и оказалась в полнейшей тишине. За спиной глухо звучали голоса люде. Софи обняла себя и больше натянула капюшон на голову. В голове было всего два плана, стоять на месте и ждать Чимина или идти к пристани и ждать телохранителя там. Первый вариант провалился в пух и прах, когда за спиной громко зашумели полицейские. Аппер, не оглядываясь, бежала вдоль улицы по нечистотам, что неприятно хлюскали под обувью. Она боялась быть пойманной, боялась потерять Пака, ведь научилась ценить его и свою жизнь, но самое главное свободу.        Она бежала по каменной брусчатке, каждый раз сворачивая в новые переулки, отдаляясь от шума торговой улицы и погружаясь во мрак. Теперь небо снова стало тёмным, под домами сидели люди. «Нищие» — подумала София и пыталась не зацикливаться на их виде, но глаза так и говорили ей: «Смотри, смотри как они страдают».        Софи невольно смотрела на людей, а ее шаг стал медленнее, нечего говорить о том, что бегать ей удалось с трудом. Она остановилась у девочки и маленького мальчика: они были совсем бедными, девочка чуть младше, а мальчик, что сидел рядом выглядел на лет 10; одежды на них не было, это скорее было похоже на старые наволочки и куски ткани, что использовались в продовольствии; их руки были совсем худые, по телу везде проступали кости. Аппер не могла сдержать слез, смотря на сирот, девушка сняла свой плащ и укрыла их. Мальчик поднял пустые глаза, в них было столько боли и печали, тогда из взгляды встретились. София быстро отвернулась и убежала. Мальчик поцеловал холодный и бледный лоб сестры, продолжая обнимать бездыханное тело.        София быстро шла по улице пока не оказалась в тупике: там было много коробок из-под продуктов и лежала старая перина, вокруг были недоедки со стола. За спиной девушка вдруг услышала голоса и шаги, что несомненно приближались к этому месту. Пара людей остановилась и удивлённо смотрела на Софию, а она только взмахивала пушистыми ресницами и удивлённо открывала ротик, изображая рыбу. — Ты потерялась? — с лукавой улыбкой спросил один из парней, в его глазах проснулось что-то животное. Аппер заметила этот страшный блеск. — Нет, я… Я… Гуляла, да, гуляла…– Софи поклонилась и поспешила уйдти. — Стой, малышка, — её схватили за запястье и вернули на предложенее место, — сегодня ты не вернешься домой…        София вскрикнула, а потом стала звать на помощь, пока ей не заткнули рот, но уже было поздно за спиной стояли гвардейские в черных мундирах. — Отпустите девушку! — приказал полицейский, но никто его не слышал, тогда он выстрелил и попал в стену, негодяи разбежались в сторону, как тараканы, — с вами всё в порядке?! — один из мужчин подошёл к Софие и наклонился к девушке, что держалась за сырую стену, — госпожа София?!        Девушка подняла испуганные глаза на офицера и увидела в нём подчинённого отца, это был конец.

***

— Где я ее мог потерять? Сейчас бессмысленно кричать… Ах, — Чимина со всех сторон сжимали плечи прохожих и парень не мог свободно вдохнуть и что говорить о том, что бы двигатся. Телохранитель набрал полные лёгкие воздуха и как только находился рядом с проулком между домами, то сразу юркнул в него и оперся об стену, тяжело дыша. Он посмотрел в толпу, все громко кричали, ругались и пытались что-то доказать друг другу. Определенно это было что-то очевидное, вполне понятное каждому и то, что никогда не требовалось объяснений и доказательств. Вполне возможно это было место на корабле или в пароходе, но за это были готовы перегрызть друг другу глотки и порвать, как за крошку хлеба. Только заметьте эту циничность сложившейся ситуации, София была потеряна именно из-за этой толпы, как иголка в стоге сена или кусочек золота в грязи. — Вот он, ловите его! — Чимин отвлекся от своего раздумия и обернулся. Это были они. Их нашли и неприменно отправят в поместье, а потом Чимина на виселицу. Пак поднял руки в верх и печально опустил голову, София была у них, а бежать низко. Совестный и гордый слишком. Двое крепких парней из отряда схватили Чимина и, отобрав оружие, посадили в повозку с решеткой, а Софию в карету.        Чимин печально смотрел на людей проходящих мимо. Они глазели на него большими удивлёнными глазами и тихо охали, то ли от удивления, то ли от своего тчеславия, что они не преступники. Но и он не преступник, Чимин выполнял свой долг, пусть и позволил себе больше дозволенного и перешагнул собственную гордыню и принципы. Когда повозка выехала из города, Пак печально смотрел в след, уплывающему за горизонт, городу. Это был единственный шанс и он его упустил.        Парень склонил голову себе на плече и прикрыл уставшие глаза, если он на край от смерти, то потратит последние часы на сон, если ему не дают видеть любимую. Но чувства пропали… Нет, они не исчезли безследно, остался пепел любви или влюбленности. Это как чаша, Чимин ещё не испил ее до дна, не почувствовал горький привкус предательства и измены, и сладкое счастье летних совместных и спокойных вечеров. Его чаша наполовину пуста, или лучше сказать наполовину полна?        Чимин проснулся вечером, когда его начали кусать комары, а в карете Софии через окно был виден яркий фителек лампы. Небо покрылось мелким горохом звёзд, будто золотую пыль рассеяли на темной ткани небосвода. Посреди неба красовалась бледная луна, она направляла путников и освещала им дорогу. Чим улыбнулся ей так же как властителю дня — солнцу. Он смотрел на нее и представлял, что где-то далеко за небом находится место, (нет, не в нашем мире и далеко за пределами вселенной) где души обретают покой. Он не знал его названия и не по думал как это место выглядит, скорее всего именно там он будет счастлив, а здесь отплатит за грехи и будет вечно скитаться по миру.        Всё же раздумья о смерти не манили Чимина так, как раздумья о величии жизни. Даже, стоя на пороге смерти и смотря ей в лицо, Пак никогда не проиграет ей в эту игру. Он слишком молод что бы проигрывать. Костлявая госпожа не раз вовлекала Чимина в свои объятия: в детстве, когда он смотрел в глаза палачу; когда был подростком и заболел астмой и сейчас, когда смерть не менуема, Чимин готов бороться.        Пак наслаждался ночью и завел тихую песню. Он не знал слов просто пел, никто же не запрещал этого. Слова рвались из самой души, лились горячим потоком, пока из глаз не потекли солёные слёзы, в носу защиплило и парень покачал головой, в последний раз пропевая, только что придуманный припев. Чимин резко вытер солёные дорожки, что остались на его лице и снова смотрел на безграничное небо.