Телохранитель

      Невероятная боль целый день прожигала тело. Его ноги не слушались и временами, Чимин безвыходно выл потому что лежать было невыносимо. Боль после ударов была куда сильнее чем сами укусы плети. Спустя две недели припадки прекратились и жар спал. Он мог умереть от болевого шока, но всё время глядел на свой излюбленный цветок. Раны казалось начали уже понемногу затягивается, но приносили всё ту же жгучую боль, от которой невозможно глаз сомкнуть. Парень всегда пытался осторожничать с прислугой и больше никого кроме учителя к себе не подпускал. — Как ты Чимин, что-то хочешь? Может тебе принести что-то? Книгу? — Учитель, что вы. Не стоит, я сейчас хочу увидеть… Нет, впрочем не стоит. — И то верно, Чимин не стоит мучить себя, через месяц София выходит за Ричарда, — парень отвернулся от учителя, он не хотел слышать о том подозрительном типе. — Не выйдет, — Чимин вздохнул. — Не будь так уверен. — Извините, но я знаю ее куда лучше любого в этом поместье, — несомненно Пак гордился этим, — она не сделает этого, разве что ей пригрозят моей жизнью.       Он тихо засмеялся в след учителю. Всегда их разговоры сводились именно к этому. Чимин тянулся к далёкой звезде, но он хотел не звезду, он желал саму луну и, казалось, он уже схватился за надежду, достал до неё и был готов сблизится, она вернулась в недосягаемую высоту. — Я так глупо и одновременно по уши влюблён, или это одно и то же? — Пак выдавил слабый смешок и прикрыл глаза, кожа на спине и груди так же ныла, но больше не ныла душа. Парень больше не мог без своего смысла жизни, София ему нужна, как воздух. Бог слышал его молитвы.       В маленькую комнату зашла девушка, она широко улыбнулась Чимину и присела на кровать рядом с ним, прикоснулась теплой рукой к его. Телохранитель нехотя открыл глаза, но увидел мягкую улыбку девушки. — София! — Ч-ш-ш-ш, тише, меня могут найти. Не хочу уходить раньше времени. Ты как? Матушка сказала, что тебе сильно досталось, — София ласково провела рукой по щеке Чимина и посмотрела чуть ниже, на перемотанное бинтами тело. — Ох, да, сильнее некуда, думал скончаюсь, — Пак сплёл пальцы Софии со своими« не отпускай меня, не уходи. » — Я так рада, что ты жив… Я так волновалась, места себе не находила. Никакие рассказы учителя в голову не лезли. То, что ты пел в тот вечер… Оно похоже на колыбельную. — Да, мне кажется, ее пела моя мама. А может и нет. Это был просто крик души. Ох, как мне сейчас хочется кричать, ты представить себе не можешь, — Чимин ослепительно улыбнулся и София покачала головой. — Чимин, смотри что есть, — девушка подняла подол платья чуть выше колена и из чулка достала нож. Парень съежился. Потом из заднего кармана достала конверт и аккуратно срезала печать, что красовалась посреди огромного конверта. Она достала письмо и дала прочесть парню. — Что это? — озадаченно спросил юноша, но таки начал читать постепенно его лицо становилось угрюмее. Чимин отдал девушке лист, — где ты это достала? — Ты действительно желаешь знать где или спросил для того чтобы подкинуть дров в костёр?! — Блять…– неразборчиво матернулся парень и ударил кулаком по кровати, — София, об этом не должна узнать королева, никто, слышишь?! Верни его на место, откуда взяла. Девушка тяжко вздохнула и положила лист обратно в конверт цвета выгоревшей бумаги. — А что делать тогда? — голос был поникшим. — Вернуть всё на место, я тоже не должен был знать об этом. Делай вид, что всё нормально, живи, как раньше. — Легко тебе сказать… — Нет, София, мне нелегко, не легче, чем твоему отцу и тебе самой. Просто смирись. — Ты считаешь он делает это ради меня? — Ради семьи…– чуть хрипло выдал парень, — тебе пора…       Девушка сжала руку парня и опустила голову, пытаясь не сорваться. Пак просто смотрел в другую сторону, будь бы он эгоистом ему было бы плевать, но теперь, всё имело прочную опору, все поступки отца Софии, каждый момент, когда он лез из кожи вон, а Чимин всего лишь пешка, которая должна покинуть игру. Глава семьи делал это не ради них, не ради страны, он всё делал для себя, так было проще, он привык к повиновению, к тому, что ему всё подносят. Но и на незаменимую руку нашелся протез. Больше не будет красной икры на столе, Генрих привык жить одним моментом и стоило бы радоваться, что свои 50 лет он прожил в роскоши, ни в чём себе не отказывая. — София, иди, — Чимин напоследок сжал руку девушки и улыбнулся ей. Она быстро выбежала из домика Пака и забежала в лабиринт сада. Всё было одинаково серым, унылым и тусклым, Англия никогда не блистала обилием цветов в осенние дни. Разве что только иногда, когда над горизонтом высочилось солнце, и ранним утром, когда оно только проснулось, и на закате дня, когда всё небо краснело и на землю ложился умиротворяющий мрак ночи. Но мир потускнел теперь не от противной погоды, которая тоже не радовала, а от открывшейся тайны. — И что же это такое? — она посмотрела в небо, которое встретило ее раскатом грома и вспышкой яркой молнии. За спиной послышались шаги, а девушка всё также смотрела в небо, ее обняли чьи-то сильные руки, но объятия были холодными и колючими, словно терновый венок. В тот же момент София вздрогнула, на ее кожу упала капля холодного дождя. Девушка готова была бы скрыться, но ее всё крепче сжимали. Она глубоко вздохнула и осмелилась прикоснуться к человеку, что ее обнимал, вдруг резко дернула, вырвалась из неприятных объятий, что больше были похожи на оковы, и пошла к особняку, под гул осеннего дождя. — До чего же милый этот господин Ричард…– щебетали по всем углам девушки, как канарейки на перекрик друг другу. — Ах, какой благородный господин Ричард, — твердили все вокруг и создавалось впечатление, что они уверены в своих словах. — Глупая София, не понимает, кого теряет своим отказом! — возмущались все, все считали его очаровательным, прекрасным, чистым…а его глаза, будто из стали выкованы и охлаждение в арктическом море. Его голова всегда приподнята вверх и смотрит он из-под лба, так высокомерно и небрежно. Людей ни во что не ставит, пешки… Все пешки… И отец ее пешка, и мать пешка и София пешка. Но нет, она просто так никогда не подчинится ему.       Уже не было слышно цокота каблуков, по лестнице, девушка шла по широкому коридору, что был устелен мягким ковром. Она открыла большую дверь и вошла в свою комнату, где творился сплошной беспорядок. Кто-то не закрыл окно перед уходом и игривый ветер разложил всё по «своим» местам. — Ох что за несчастье! — София испуганно побежала собирать все вещи, что в хаотичном порядке парили в комнате, будто какое-то приведение решило пошалить. Девушка только успела уложить тетрадь с нотами на место, как ее вновь подхватило и унесло в коридор через открытую дверь, — О нет!!! Софи схватилась с места и выбежала за тетрадью, а вместе с ней наброски из альбома. — Нет, ну пожалуйста! — Аппер схватила вещи и закрыла за собой дверь, — Я положу этому конец, проказник!       Твёрдо сказала София и закрыла окно, в комнате всё успокоилось. Она быстро прибралась в комнате и устало упала на свою кровать, хотела бы она сделать это раньше…

***

      Ночь была неспокойной, всё время непогода металась за окном, сгибая деревья до земли. В саду все кусты роз находились в беспорядке, ветки валялись по территории поместья, в восточном крыле дерево разбило окно. С самого утра вся прислуга была на ногах, в попытках устранить весь беспорядок, который натворил шторм. Самое страшное, что пережило это поместье, не считая лютой зимы 1645, тогда сугробы даже в доме лежали.       София сонно поднялась с своей постели и сразу же нырнула обратно, потому что:  — Божечки как же холодно…— выдала девушка и услышала какой-то шум на улице, кто-то ругался, тут верх взял интерес и София всё же встала посмотреть, что происходит на улице. Прислуга в красной бархатной форме выносила чьи-то чемоданы. — Та-а-ак…— девушка как можно тише открыла окна и решила послушать, что там происходит. — Мне ничего не нужно! — Подождите герцог, я всё исправлю! — Вы больше ничего не исправите, считайте, что я порвал наш контракт в щепки… Ничего общего с вами иметь не хочу, вы мне отвратительны…— парень дёрнул ногой, отцепив Генриха от ноги и сел в экипаж.       Хотела бы девушка хотя бы чуточку пожалеть своего отца лежащего в грязи, униженного и бедного, больше без титула и денег, видимо сердца у нее не было. Софи закрыла окно и переоделась в повседневную одежду, она спустилась вниз и вышла через кухню во двор. Быстро пробираясь через сломанные кусты и лежащие ветки, по тропинке к холупке Чимина.       Она вошла в домик и сразу обомлела от тепла. Софи прошла вовнутрь, протерев обувь у порога, у буржуйки сидел Чимин и подкидывал дрова в топку. Он был одет в лёгкую рубашку и штаны, босой и растрепанный, с плеч чуть сползало одеяло из овечьей шерсти. София тихо подошла к нему и села на кровать, та чуть скрипнула, Пак не обратил внимания. Девушка наблюдала за занятым парнем и улыбалась, не желая нарушить тишину этот волшебный треск дерева и звук колыхания огня. Телохранитель сделал всё за неё. — Что-то случилось? — спросил парень сидя у печки и выставив руки к приятному жару. — Я не знаю… Можно ли назвать это чем-то особенным, но… Ричард уехал… — София говорила тихо.Чимин дёрнулся. — Как уехал? — он посмотрел на девушку, которая почти сияла от счастья, но это солнце закрыла одна большая туча. — Чимин, что делать?! — девушка вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. Пак сел с ней рядом и обнял нежно и крепко. — Всё будет хорошо, я рядом, потому что я твой телохранитель.