Что если...

***

Джокер вновь сидит на полу, оперевшись на стену. Сегодняшнюю ночь он провел в своей камере, в ожидании прихода доктора Квиннзель. В последнее время Джокеру кажется, что когда он отсюда выберется ему будет не хватать бесед с Харлин. Поэтому он действительно начал задумываться над ее жизнью. А стоит ли ее вообще оставлять в живых? Таких же игрушек, как она у него полным-полно. Хотя… Нет! Они все не такие, как она!       Вдруг раздался громкий щелчок, и железная дверь открылась. В камеру прошли два мужчины, один из которых уже успел нацепить на зеленоволосого наручники и вытолкать его из камеры. Такое отношение Джокеру совсем не нравится. Стоит поговорить об этом с мисс Квиннзель. Прямо сейчас. Но по дороге до кабинета девушки он и вовсе забывает о своих возмущениях. Мистер Джей думает, чтобы сказать Харлин, чтобы она вновь улыбнулась. Хотя… Она и без слов улыбнется Джокеру. На этот раз мисс Квиннзель не собиралась задерживаться и уже ожидала своего «пациента» в кабинете. Девушка что-то писала в папке с диагнозом мистера Джея, как вдруг в кабинет зашел сам Джей. А точнее его затолкали. Одарив охранников недовольным взглядом, Джокер по рефлексу повернулся к девушке спиной. И та моментально расстегнула ему наручники. — Вы прекрасно выглядите, мисс Квиннзель, — сказал сероглазый перед тем как присесть на диван. Скромно убрав прядку волос за ушко, Харлин смущенно улыбнулась и присела на кресло. Хихикнув, девушка склонила голову, а затем доверчиво посмотрела на серьезного мужчину напротив. Но взгляд блондинки заметно ослабил его напряженное лицо. Да и все его тело тоже. Получив одобрительный знак со стороны доктора, Джокер удобно лег на своем любимом диване и, закинув ногу на ногу, посмотрел в потолок. — Вы… — шепнула мисс Квиннзель, разглядывая задумчивое лицо мужчины, который пытался краем глаза посмотреть на нее. — Стали очень… вежливым, мистер Джей, — прикусив нижнюю губу, протянула девушка. Она впервые не отвела смущенный взгляд в сторону, когда Джокер посмотрел на нее. Это первый раз, когда их взгляды встретились в столь важный момент. — Внимательным и… — Охх, — засмеялся сумасшедший. — Если захочу, я быстро изменю это, мисс Квиннзель. Вы до сих пор храните мой пистолет в ящике в столе. Поэтому мне ничего не мешает взять его оттуда и убить вас. Поэтому не спешите с выводами, — проговорил в непривычной для себя форме он. — Откуда вы… — блондинка вновь закидывает ногу на ногу и одновременно закрывает какую-то толстую тетрадь, которая лежит поверх папки с диагнозом Джокера. — Вы часто задерживаетесь, — единственное, что сказал мужчина, после чего быстро отвел взгляд в сторону. — Так почему вы до сих пор не убили меня? — столь смело поинтересовалась Харлин, но страх все ровно не покидал ее. Ведь ее пациент мог в любой момент вскочить с дивана и сделать с ней, что угодно. Но нет… Он повел себя крайне спокойно несмотря на запутанные мысли. А это ведь очень коварный вопрос. Если бы он и правда хотел выбраться отсюда как можно быстрее давным-давно пристрелил бы свою мученицу, охранников, освободил бы парочку киллеров из тех камер и вернулся бы к своим прежним делам. Тем более она даже пули его хранит в том же ящике. А теперь возникает вопрос что или же все-таки кто держит его в этой чертовой психушке. — Почему? — переспросила Квиннзель. На этот раз Джокер неожиданно сорвался с места и быстро направился к столу. Харлин в свою очередь медленно поднялась с кресла и сделала шаг вперед. Пара минут и ствол пистолета находится в нескольких сантиметрах ото лба девушки. Все бы ничего, но пистолет заряжен. Железная пуля, от которой блондинка мгновенно погибнет. Не трудно заметить слезинку на щеке Харлин. Но Джокер все ровно не опускает пистолет. Минута, две. Его рука начинает дрожать, и мужчина выпускает оружие из руки, давая пистолету свободно упасть на пол. — У меня на вас другие планы, мисс Квиннзель, — наконец-то отвечает он и быстро возвращается на свое место на диване. Убьет позже или все же пощадит? Это пока что остается тайной для них обоих.       И забыв про происходящее минуту назад, Харлин как ни в чем и не бывало возвращается на свое кресло, кладет на колени папку Джокера, а на нее вновь ту самую тетрадь, в которую она что-то постоянно пишет. Нет, это не касается сеансов психотерапии. Это похоже на личный дневник. Словив на себе взгляд зеленоволосого, девушка резко закрыла тетрадь и внимательно посмотрела на него. — Я слушаю вас, мистер Джей, — мило улыбнулась девушка, после чего он продолжил. И вновь его долгие размышления, прерываемые вопросами Харлин, продолжились еще приблизительно час, полтора. И стоит заметить, что Джокер бы уже давным-давно расквасил кому-нибудь другому голову за то, что его каждый раз прерывают, но не мисс Квиннзель. Ему порой даже нравилось отвечать на ее вопросы. Блондинка как всегда мило улыбается, хихикает, скромно посматривает на него исподлобья несмотря на то, что пару часов назад он мог выстрелить ей прямо в голову. Дамм, она слишком добра. Но ведь это еще один плюс для Джокера. Их разговор затягивает еще на несколько часов. Они оба не замечают, как в коридоре пустеет. Охранники расходятся, время идет, а камера Джокера до сих пор пустует. С нужных тем, указанных в списке Харлин, они переходят на обычные, душевные, в ходе которых мистер Джей расспрашивает девушку о ее семье. — Зачем вам это? — хихикнула Квиннзель, убрав прядку волос за ухо. — Вы знаете обо мне все, мисс Квиннзель. Настала ваша очередь. Возможно, Джокеру и правда не интересна жизнь девушки, но он тянет время как может. Зачем? Просто не хочет возвращаться в ту пустую железную камеру. — Если вы напомните мне завтра, то я обещаю, что расскажу вам все, что вы захотите, — блондинка встала с кресла и зевнула. Зеленоволосый, наклонив голову влево посмотрел на девушку так будто никогда не видел как зевают люди. Это уже не какая-то прихоть мужчины, которую Харлин должна беспрекословно выполнять. Он впервые за свою жизнь попросить, а не заставил. Он поднялся с дивана и по привычке повернулся к ней спиной. Неохотно, но девушка все же застегнула наручники. — Обязательно, — клацнул зубами Джокер, приблизившись к блондинке настолько близко, что та затаила дыхание. В этот момент в голове Квиннзель пронеслась столь наивная мысль: -Поцелуй. Это было скорее некое рассуждение того, что должно последовать дальше, но и как просьба тоже сойдет. И вдруг раздался стук в дверь, от которого девушка быстро отстранилась от своего пациента. — Харлин, — в кабинет ворвалась Марго. — По-моему, ваш сеанс, мистер Джей, закончился около 4-ех часов назад. — Если вашей целью является вылечить его, то наши сеансы будут длиться сколько нужно, — довольно мило и спокойно проговорила блондинка. — Мисс Квиннзель! — буркнула брюнетка, и недовольный взгляд Джокера упал на начальницу его доктора. Вдруг взгляд мужчины падает на пол, а именно на его пистолет, который до сих пор валятся на полу. Минута он вновь смотрит на женщину, и на его лице проявляется безумная улыбка. Видимо, он что-то задумал. Что-то плохое… очень плохое. И пока Марго о чем-то грубо разговаривает с Харлин, наверняка, отчитывает ее за что-нибудь, Джокер мысленно прокручивает свой злодейский план.       И наконец-то женщина покидает кабинет. Но на этот раз его покидают и Харлин с мистером Джеем. — Что послужило поводом вашего хорошо настроения, мистер Джей? — мило улыбнулась девушка, заметив улыбку на лице мужчины. Ответа не последовало. Но зеленоволосый решил что-то сказать, когда они подошли к его камере. — Если вы напомните об этом завтра, то я расскажу вам все, мисс Квиннзель, — он проходит в камеру и поворачивается лицом к озадаченной даме. — Хорошо, — покорно шепчет она, и охранник закрывает дверь, перед тем как она успевает сказать что-то еще. Харлин заметно напряглась, потому что ей придется ждать два дня до их следующей встречи. Была бы ее воля она бы назначила их встречи на все дни недели.       Но пока, мисс Квиннзель, вам стоит поломать голову.