Что если...

***

Внимательно продумывая каждый свой шаг, Квиннзель приближалась к общим камерам, куда вчера и отвела мистера Джея. Сегодня девушка не в лучшем настроении, поэтому намерена провести только беседу со своим пациентом. Тем более на сегодня у нее особенное задание, которое, возможно, поможет девушке выяснить проблемы Джокера. Какая наивная. До сих пор надеется, что сможет вернуть его к нормальной жизни.       Девушка и вовсе забыла о "просьбе" Джея. Убить человека для нее просто немыслимо, поэтому она сочла это как простую шутку. Да, и про пулемет она забыла. А зря... Зря. Она наконец-то проходит в общий коридор, который ведет к множеству камер. И подходит к той самой, где ее ждет Джокер. Как ни странно, но улыбка автоматически появляется на лице девушки при виде мужчины. Она тут же забывает про Марго, которая успела отчитать ее за все, что ей не нравится. Про Робби, который свалил на нее всю свою работу. Джокер чем-то очень не доволен. Это слышно по его грубому тону. Он что-то бурно обсуждает с охранником, но тот его игнорирует. - Я убью тебя, - заливисто засмеялся зеленоволосый, схватившись за решетку. В ответ последовал самоуверенный смешок, который лишь разозлил психа. Наклонив голову к правому плечу, Джокер мысленно представил, как распарывает брюхо этому самовлюбленному уроду, который так смело стоит к нему спиной. До него и дотянуться не трудно. Схватил его за шейку и прижал к решетке. А если он нажмет на заветную кнопочку, которая моментально обдаст железо током, то этого мудака убьет насмерть. - Не будь так уверен в себе, - ухмыльнулся мистер Джей и снова прильнул к решетке. - Твоя девушка еще не жаловалась тебе? - усмехнулся он и тут же мило улыбнулся, когда к его камере подошла мисс Квиннзель. - Харлин... - сладко протянул мужчина, заметив улыбку на ее лице. - Он же вам ничего не сделал, - пролепетала блондинка, смело пройдя в камеру. А ведь ей и самой всегда не нравился этот охранник. Причиной отсутствия даже простой симпатии стало плохое отношение мужчины в сторону Джокера. - Он мне не нравится, - прорычал зеленоволосый. Он как всегда покорно убрал руки за спину, чтобы доктор смогла застегнуть наручники. - Должна быть какая-то причина, мистер Джей, - спокойно и разумно добавила девушка, уже направляясь вдоль длинного коридора. Она решила пойти не коротким путем, а именно просто вернуться обратно. Девушка пошла до конца коридора к двери, которая ведет в другое отделение. Она сделала это специально. Видимо, в этом и заключается ее особенное задание. Харлин и сама устала сидеть в своем темном кабинете, где даже окна на улицу нет. Ужасно душно и темно. У девушки и так не особо хорошее зрение, а тут еще и в такой темноте сидеть и что-то постоянно записывать. Марго говорит, что приглушенный свет и такая обстановка расслабляют. Ага, конечно! Сплошные нервы. А она сама при чем сидит в просторном кабинете, в котором, конечно же, есть окно на улицу и кондиционер. Но Квиннзель предпочитает просто промолчать, чем постоянно возмущаться. А в широких коридорах больницы тихо и просторно, поэтому она может свободно поговорить со своим пациентом по дороге. - Я..., - тихо начала Квиннзель, осторожно шагнув вперед. - Буду говорить вам слова, а вы должны сказать, что первое придет вам в голову. Решила найти его слабое место? Играешь с огнем, Харлин. Получив одобрительный знак от Джокера, девушка заглянула в свою тетрадь, уже собиралась что-то сказать, как вдруг запнулась и задумалась. - Нужно что-то другое. Подумала она, когда поняла, что все написанные ей слова не вызовут у мужчины никакого затруднения. - Жизнь, - быстро выдавила она. - Свобода. - Улыбка, - одно слово из своего ранее составленного списка она все-таки взяла. - Сумасшествие. - Счастье. - Убийство, - одно лишь это слово заставляет Джокера улыбнуться. - Семья. - Пустота. - Пустота? - переспросила девушка, сложив бровки домиком. Ответа не последовало, поэтому блондинке оставалось лишь догадываться почему же "пустота". Может он хотел сказать, что у него нету мыслей на это, казалось бы, простое слово. Поэтому "пустота" в этом случае ноль. А может он имел в виду, что и вовсе ничего не помнит о своей семьей, и что ее у него и нету. А, возможно, что семья для него ничего не значит. Джокер - холост по жизни. Он никогда даже не задумывался о семье. Элитная шлюшка на ночь - вот, что ему действительно нужно. С неожиданно налетевшими мыслями Квиннзель и вовсе забыла о том, что нужно говорить следующее слово и задумалась. - Вы просто-напросто тянете время, мисс Квиннзель, - зарычал Джей. - Любовь, - быстро выдала она. - Подчинение. - Девушка. - Секс, - с не скрытым удовольствием в голосе, растянул Джокер. Харлин громко выдохнула и замолчала, будто раздумывала, что же сказать дальше. И видимо, надумала. - Опасность. - Жизнь. - Я. 5-ти секундное молчание. Нет, она не является его проблемой. Просто за этот чертов месяц у него сформировалось столько ассоциаций с девушкой, что нужно подумать. Сейчас когда словарный запас Харлин на этот случай подошел к концу, кажется, что у Джокера и правда нет каких-то проблем в жизни. Хотя, оно так и есть. Возможно, до того как он прыгнул в ту цистерну с кислотой, когда он был еще более менее нормальным человеком, может тогда у него и были проблемы. Может это был страх, может даже семья. Но кислота уничтожила все воспоминания, которые сейчас очень даже помогли доктору. Видимо, за эту минуту Джокер не смог выбрать слово, поэтому заливисто засмеялся и принялся выдавать все, что было на уме. - Пустышка. Пустышка - Харлин Фрэнсис Квиннзель. Очень правильная девочка. Слишком, слишком, слишком добрая. Даже противно от твоей доброты. Глупая. Глупая. Глупая. Глупая кукла. Пустая кукла, которой все пользуются. Очень доверчивая, наивная и верная игрушка, - мужчина медленно остановился и, покрутив головой, повернулся к блондинке, которая молча все выслушивала. - Такая маленькая и хрупкая, что хочется просто взять и сломать тебя. Крайне внимательная и надоедливая. Очень. Очень правильная. Очень. Очень. Правильная Харлин Квиннзель. Пустая игрушка, от которой нету толка. Скучная, но... Моя. Моя игрушка, - возможно, именно этих слов и ждала Харлин. - Не такая. Не такая, как все. Другая. Правильная, но... - вдохнув сладкий аромат мисс Квиннзель, Джей закрыл глаза, показывая этим, что один лишь ее запах кружит ему голову. Зеленоволосый впал в ступор, раздумывая, что же сказать. Сказать, что она правильная, но неправильная, ну очень тупо. Поэтому ему нужно время подумать. - Опасная. Пустая, глупая, доверчивая, наивная, верная, правильная, но... Крайне опасная, - собственные слова заставляют Джокера жалеть о том, что месяц назад он был готов пристрелить блондинку, за то что всего пару дней назад хотел убить ее. Но сейчас он все больше склоняется к мыслям о напарнице. Хотя, сам понимает, что бросит ее в последний момент. В романах после таких длинных речей, когда злодеи должны по сути признаваться в любви, а не оскорблять, должен следовать поцелуй. Но мистер Джей не из романтиков. Это заметно по его натуре. - Ваша..? - еле слышно шепчет девушка, то ли спрашивая, то ли подтверждая слова возлюбленного. Скорее всего второе. Харлин громко выдыхает, когда Джокер сначала облизывает верхнюю губу, а затем - железные коронки на верхних зубах. Кажется, она не слышала ничего кроме "Моя". До этого момента. Блондинка мысленно прокручивает запомненные фразы и останавливает свое внимание на "Моя... Игрушка(!)". В какой-то степени девушка согласна. Она верная и "послушная", поэтому многие используют ее. Но со всеми ли она такая послушная и верная? - Я надеюсь вы сделали, что я просил? - Джокер поспешно меняет тему и широко улыбается. О чем это он? Неужели о пулемете, о котором Квиннзель и вовсе забыла. Мистер Джей просил пулемет с такой счастливой, ехидной улыбкой, что она сочла это за шутку, которую просто стоит забыть. Но психопат-убийца не шутит по такому поводу. - О чем вы? - невинно улыбнулась блондинка, надеясь на то, что это далеко не пулемет и не убийство Морган, которую она сочла за ту же самую неудавшуюся шутку. Но что она могла прослушать, о чем помнит Джокер? Взгляд Харлин заметался по пустому коридору, который уже подходил к концу, в надежде вспомнить, что же он мог попросить. - Охх, мисс Квиннзель, - рычит зеленоволосый. - Я хочу. Вернуться домой. Домой, моя милая, - сладко прошептал мужчина. - Домой, - Харлин, видимо, нравится повторять его слова еще тише и еще сексуальнее. Ее еле слышный шепот лишь возбуждает психопата. Покачав слегка головой, девушка как всегда покорно посмотрела на своего пациента и нервно закивала в знак согласия.