Что если...

***

Харлин как всегда сидит в своем кабинете. Она что-то без остановки пишет. Пишет. Пишет. Хмурится, будто пишет очень важное письмо и боится обложаться. Но нет… Это всего лишь та самая тетрадь, похожая на личный дневник. Квиннзель решила продолжить вчерашнее задание и дополняет список новыми словами. Но в какой-то момент это так наскучило, что блондинка, не дописав слово, отложила ручку и отодвинула тетрадь подальше.       Слова Джокера до сих пор не дают ей покоя. Девушка срывается с кресла и быстрым шагом доходит до противоположной стороны и обратно. — Пустышка. Пустая. Наивная. Верная. Глупая. Мысленно повторяет она. — Пустышка, — пфыкнула вслух блондинка, сложив руки в замок и приложив их к губам. — Пустая… Глупая. Правильная. Правильная. Правильная, — девушка неожиданно для самой себя срывает на рык и бьет кулаками по столу. Харлин медленно отходит обратно, глубоко вздыхает и вновь повторяет сказанное минуту назад. — Пустышка. Обидно. Безусловно обидно, потому что Квиннзель не понимает, что мистер Джей имел ввиду. Что значит его «Пустышка»? «Пустая»? «Глупая»? «Глупая кукла»? «Пустая кукла»? Он явно озадачил ее. — Правильная. Правильная. Слишком плоха для него! — вновь срывает на крик Харлин и вновь бьет руками о стол. Кто бы мог подумать, что психотерапевт-гимнастка с высшим образованием, казалось бы, полностью гармонирующий с собой человек, будет так мучатся над словами какого-то психа. Гимнастка. Одно лишь слово — гармония. Равновесие. Но кажется, любовь к Джокеру уже оставила глубокую рану на психике девушки. — Слишком правильная. Глупая Харлин! — и она снова бьет по столу и случайно задевает рукой какую-то стопку документов. Тот факт, что если Марго это увидит, то отчитает ее за беспорядок, лишь раздражает блондинку. Кажется, девушка на минуту успокаивается, облокачивается на стену и медленно сползает на пол, схватившись за голову. Любовь к психу настолько вскружила ей голову. — Но… — непонятно от чего улыбается, прикладывает указательный палец к губам и закрывает глаза. — Его. Его, — неконтролируемое хихиканье. Квиннзель резко поднимается с пола и кидает первый попавший предмет в стену. — Правильная. Слишком правильная. Кажется, это слово окончательно заело в головке бедной девушки. Это просто сводит ее с ума. Она вновь и вновь повторяет раздражающие ее слова, разбивает костяшки пальцев о бетонные стены, злится на саму себя. Пустая и глупая. Но опасная. Опасная настолько, что готова убиться насмерть лишь бы быть достаточно хорошей для Джокера. Быть достойной его. Быть только его. Кажется, она и правда сошла с ума, если готова отдать свою жизнь в руки психопата. Готова рисковать собой, чтобы спасти его. Идиотка. Глупышка. Мертвая тишина. Блондинка уперлась руками в стол и, опустив голову вниз, закрыла глаза. Харлин неожиданно для самой себя вспомнила, что непонятно как, но ей все-таки удалось урвать тот чертов пулемет прямо из-под носа охранника. Да и к тому же пистолет Джкоера до сих пор пылиться в ящике в столе. Он ей сейчас как раз пригодится. Мгновенье и напрягающая тишина заполняется громкими выстрелами. Даже при отсутствии навыков в стрельбе, Квиннзель удается задеть парочку охранников, а возможно, и убить. Если она и правда хочет быть хорошей и достойной Джея, то ей не нужно прямо сейчас сожалеть о парочке убитых охранников, которые остались за ее спиной. нужно получать удовольствие, если она и правда хочет попасть в мир возлюбленного и окончательно стать его… его игрушкой. Блондинка, к сожалению, не попадает в одного из охранников, так храбро охраняющего двери в камеру психопата, после чего он сам начинает стрелять. Но бесполезные годы гимнастики не прошли даром, и Харлин ловко уворачивается от скользящих в паре сантиметров от нее пуль. Квиннзель уверенно вытягивает правую руку с пистолетом вперед и три раза раз нажимает на курок. Рука девушки заметно трясется, поэтому из трех пуль в охранника попадает только одна. В голову. Прямо в лоб. Она очень быстро проворачивает все ключи, и, глубоко вдохнув, потянула на себя дверь. — Привет, пупсик, — безумно улыбнулся Джокер при виде своей драгоценной игрушки вместе с оружием. Но ведь и так ясно, что им не выбраться отсюда вдвоем. Именно поэтому Джей попросил Харлин над этим поработать. — Я уверен, ты им понравишься, — сжав маленькое личико доктора в ладони, прошипел сквозь зубы зеленоволосый, не продолжая улыбаться. Вдвоем — нет, а вот если привлечь всю банду Джокера…