Mine

Снова он. Господи, как же он меня конкретно подзаебал. Куда не приду — вечно крутится рядом. Когда же ты свалишь, надоедливый Ким Мингю? Но Мингю уходить никуда не торопится. Он пришел снова совершить очередную попытку заполучить неприступного Чон Вону. И сколько бы парень не старался — безрезультатно. Натурал он, и все с этим. Напридумывал себе тупых принципов и радуется ходит, других людей изнутри пожирает своими ухмылочками. Только вот теперь он вообще не улыбается Киму, игнорирует и абсолютно никак не реагирует на его появление. Бесит еще сильнее и выводит из себя, зараза. Нет уж, Мингю, с этим пора покончить. Каким бы ты супер-сексуальным не казался, пидорасом я становиться не собираюсь. — Проваливай! Не уходит. Идет прямо за мной по коридору. Даже воздухом спокойно без него не подышать. Но ничего, в кабинке сейчас закроюсь — долго он ждать все равно не станет. Еще как станет. Заходит прямо в туалет, садится рядом с ржавыми раковинами и ждет. Чего ты вечно ждешь? — Съеби! — Нет. На улице становится все темнее, а свет в уборной, мягко говоря, тускловат. Мингю на маньяка смахивает: сижу тут практически час, а он все ещё никуда не уходит. Стоп, может, он уже ушел? И как узнать? Спросить? Господи, тупее способа не придумаешь. — Ты здесь? Молчание. Что ж, делать нечего — была не была, пора сваливать. Осторожно щелкаю дверной замок и тихо открываю дверь. Выхожу практически на полупальцах. Кажется, все чисто, обошлось. Облегченно выдыхаю и двигаюсь в сторону выхода, убедившись, что поблизости никого нет. Вдруг чужая рука хватает мою, и чье-то тело приколачивает меня к стенке. Гребанный Ким Мингю. — Ты меня недооцениваешь, сладкий. Затыкает мой рот своими грязными руками: не продохнуть и тупо не позвать на помощь. Да и кто, собственно, сможет помочь? Ким рано или поздно добьется своего, так просто его не остановишь. — Так, стоп. Ты просто собрался выебать меня в этом обхарканном месте? Серьёзно? — Мои намерения куда чище, чем ты себе воображаешь, милый. И впивается зубами в мои губы. Тяжело дышать под тяжестью этого тела, становится невыносимо душно и дурно, но и это ненадолго. Мингю стаскивает, а если точнее, рвет на мне всю одежду, прижимая к себе еще сильнее. Про какие, блять, намерения ты говорил, мерзкий ублюдок? Лишиться девственности в подобном месте с человеком, которого ты всей душой ненавидишь — точно не являлось целью Чон Вону. — Если ты не будешь сопротивляться, то всё пройдёт не так страшно, как ты предполагаешь, окей? А что мне на это ответить? Одному богу известно, что в голове у этого полупридурка. Приходится соглашаться, тяжело выдыхая и молча кивая в ответ. — Тогда не вырывайся и иди за мной, обещаю, я тебя не обижу. Конечно, ты-то не обидишь меня, ага. Опустив вниз голову, иду за ним. Мингю держит меня крепко за руку, но я и не пытаюсь высвободиться: либо сейчас, либо чуть позже, но он меня просто так не оставит. Упертый осёл. И почему именно я? Так мало пидорков на свете? Мы вышли на улицу из этого гнилого здания: и зачем я вообще сюда пришел? Не сиделось дома ровно на заднице, приключений, видите ли, мальчику захотелось. Чон Вону, ты тупое замкнутое чмо, зачем ты вечно суешь свой длинный нос куда не следует? А вообще на улице прохладно без одежды-то. Хоть бы её целой оставил, придурок. — На, возьми мою куртку. Здесь нежарко. — Оу, ты заметил? — Не выебывайся. И вправду, поздновато понтоваться, когда какой-то обезбашенный парень тянет тебя бог знает куда, чтобы отыметь твоё безобразное тело и выкинуть к чертям подальше, как никому не нужную, использованную игрушку. Да, так себе тактика, Чон Вону. Идя чуть позади Мингю, хорошо открывается вид на его широкие плечи и слегка сгорбленную, но мужественную спину. Так, Вону, ты куда смотришь? Убери свой взгляд от его задницы, чертов недоумок. — Ты что там вечно бормочешь? — Отвали. — Грубо, Чон Вону, очень грубо. Идем дальше. Почти сравнялись в шаге, и возникло ощущение, будто меня уже никуда не тянут, а я иду сам, добровольно. Так может стоит воспользоваться моментом и убежать? Скрыться ко всем чертям от этого идиота, уехать из этого города, может быть, тогда он поймет, что я не тот, за кого он меня принимает. Но у Мингю слишком длинные ноги, скорее всего он тупо меня догонит, и тогда достанется еще больше. Тупая и безвыходная ситуация, черт.

***

Здесь странно. Куда он меня притащил? На какую-то разваленную крышу, этажей в доме штук десять, не меньше. Начинает кружиться голова и подташнивать от такой высоты. Тело дрожит: мало того, что иду за руку бог знает с кем и для чего, так еще и двигаемся по самому краю крыши, где невыносимо высоко. Ким крепче сжимает мою ладонь, а я не замечаю, как соскальзываю и приземляюсь на задницу, чуть не свалившись вниз. Кажется, Мингю не на шутку перепугался. Очень странно, что незнакомый человек, который ведет тебя тупо использовать на одну ночь, переживает, что ты мог упасть и разбиться. — Страшно? Испугался? Прости, я не знал, что ты боишься высоты. — Да что тебе вообще от меня нужно?! — почти срывается мой голос, нервы окончательно сдают, и я чуть ли не реву от страха и непонимания всей ситуации перед этим долбанным Ким Мингю. — Если ты хотел тупо выебать меня, то нахрена тащишь сюда? Поиздеваться захотелось, не так ли? Мудак. — Тише, спокойнее, — осторожно прижимает к себе и гладит по волосам. — Я не хотел насиловать тебя. Я бы не стал так долго бегать за тобой, если б моей целью был бы тупо секс. Я хотел показать.. хотел показать тебе кое-что, там, чуть дальше отсюда. Там очень красиво, правда. Чон Вону, уже полгода, как ты меня отшиваешь. Ровно шесть месяцев назад я встретил тебя, ты ведь не помнишь, да? Ровно шесть месяцев, как ты избегаешь меня. И, возможно, это очень глупо — пытаться добиться тебя любыми способами, но я не могу иначе. Вону-я, прошу, дай мне шанс.. Что? Серьезно? То ли это лишь пустые слова, чтобы растрогать меня и взять добровольно, то ли это.. на самом деле правда. И что ответить? Не бросится же на шею от счастья со словами: «Наконец-то ты все рассказал! Я думал, ты обычное похабное мудило, а ты чертов романтик, Ким Мингю!» Будет нечестно по отношению к обоим. Поэтому я просто молча хлопаю глазами, не произнеся ни звука. — Пойдем? — спрашивает Мингю и подает мне руку, чтобы я встал. Я потратил минуту на то, чтобы немного потупить, залипнув в одну точку, и все-таки встать, но за руку не взял. А пускай почувствует себя виноватым, необязательно было столько тянуть с признанием и запугивать своими глупыми и никчемными поступками.

***

— Мы на месте. Садись ближе. — Спасибо, лучше постою. И Мингю выдает смешок своей хитрой ухмылочкой, мол, слишком неприступная и капризная дама выпала на его долю. «Сам такую захотел», — думает Вону. Но здесь и вправду очень красиво. Время ушло давно за полночь, но в этом месте слишком уютно и спокойно для такой страшной ночи. Может, Ким на самом деле не желает мне зла? Может, он, действительно, искренний со мной и я ему просто понравился? Как бы сопливо не звучало, но здесь достаточно романтично: небо все усыпано звездами, ярко светит полная луна, дует легкий теплый ветерок и веет какой-то необычной заботой, добротой, каким-то странным и непривычным теплом и уютом. — Ты в порядке? Странно отвечать «да» Мингю после всего произошедшего, но оно само вырывается из груди. Немного неловко, возможно, Мингю не такой плохой парень, а возможно, он даже слишком хороший для таких, как Чон Вону. — Мингю, так все-таки.. почему именно я? — Приятно слышать, что ты обращаешься ко мне по имени, ты, правда, его знаешь? — по-детски смеется Ким, но, заметив, что Вону спрашивает на полном серьезе, перестает улыбаться и принимает смущенный вид. — Я не знаю, может, я просто слишком наивный и глупый, раз верю своему сердцу, но оно мне подсказывает, что поступать иначе никак нельзя. Чон теперь смотрит на Гю совсем по-другому, с добротой и жалостью в глазах. Ему становится не по себе, что он не замечал раньше искренности в его безобидных действиях, когда тот хотел лишь позаботиться о нем: постоянно подкладывал в его шкафчик разные вкусняшки, делился своей домашней работой, приносил стакан воды на физкультуре не только себе, но и своему напарнику. Он просто хотел быть замеченным, но Чон этого в упор не видел. Не хотел видеть.

***

Мингю и Вону учатся на одном музыкальном факультете. Чон старше парня на год, но так получилось, что они оказались в одной группе. Ровно полгода назад. Тогда все и началось. Мингю просто не умеет выражать свои чувства правильно, но это не означает, что у него их не существует. Наоборот, Ким слишком ранимый и наивный для нашего мира, но в Вону он заметил что-то свое, родное. То, что он никогда не видел в других. «Чон Вону не такой, как все», — вот, что Гю подумал в первый день их встречи. Он не искал общения с каждым из группы, он всегда находился в сторонке и был занят своими делами. Ему не было дела до остальных. Он скрытный и загадочный, его хочется узнать получше, но это практически невозможно. И Мингю знал это, но не верил до конца. Киму казалось, что Вону сможет доверять ему, сможет открыться и полюбить. Хотя бы как друга, о другом не приходилось и мечтать. Но, видимо, Чон просто слишком большой ценитель личного пространства — так просто к себе не подпустит.

***

Странно, но что-то резко потянуло меня ближе к Гю. Может, я просто устал быть такой ханжой и захотел немного заботы и ласки, ну или же решил, что Мингю действительно можно доверять. Я осторожно подошел к скамейке и присел рядом, но не вплотную, так, просто ближе, чем раньше. Здесь, по истине, волшебно. Луна светит настолько ярко, что можно разглядеть каждую деталь Ким Мингю. И я нахожу что-то прекрасное в этом: Мингю кажется на самом деле очень красивым при лунном свете. Или же просто красивым. И добрым. И милым. И таким ребенком. Ребенком, которого хочется спасти, хочется укрыть от этого мира, обезопасить, чтобы никто и никогда не смог причинить ему вред. — Здесь красиво. Но ты красивее. — Тебе нравится? Правда? — Да, Гю, мне нравится. Проходит минут десять, как оба молчат. — Ты сможешь меня простить?.. — Э.. Гю, тебя не за что винить. Давай забудем? Я хотел бы просто подружиться с тобой, не вспоминая старые обиды. И на лице Мингю засветилась добрая и яркая улыбка. Она означала лишь то, что все хорошее еще впереди. И я реально почувствовал, что он имеет ввиду. Ну, если быть точнее, то мне просто самому захотелось ощутить это.

***

Проснувшись следующим утром, к счастью, у себя дома, голова жутко гудела и в горле сильно пересохло. Что вчера произошло — смутно помнится. Да вообще нихрена не помнится, если честно. Сегодня среда, и вообще-то я опаздываю на пары, но желания выходить хоть куда-то из дома абсолютно никакого. Однако, приходится. С трудом поднимаю свое трясущееся и обмякшее тело с кровати и направляюсь в ванную. Но вдруг останавливаюсь в коридоре и резко замираю: Ким Мингю валяется на полу перед входом на кухню. Видно, весело вчера посидели. Удивительно, что оба не проснулись голые в одной кровати с мыслями: «Что это только что было?» — Эй! Вставай! Какого хрена ты вообще здесь делаешь? Кажется, состояние у Мингю ничуть не лучше моего. Он через силу поднимает свой взгляд на меня и не понимает, что здесь происходит. — Сколько.. сколько времени?! Вону! Мы же опаздываем. — Да ну? — звучит слегка с издевкой, но Чону вовсе не смешно. Его теперь не заботит первая и даже вторая пара. Одна мысль терзает его и так больную голову: «Что здесь забыл Ким Мингю?» А тот, кажется, вообще не запаривается по этому поводу, он лишь второпях собирает по кухне свою верхнюю одежду, умывается и ждет у порога Вону, который, как назло, собирается по два часа, не спеша бредет к выходу и молчит всю дорогу, что-то бурча себе под нос. Они чудом успевают на вторую пару и влетают в кабинет, вызвав недовольство преподавателя. — Простите, можно войти? — Еще раз опоздаете — можете больше не приходить. — Благодарствую, — парирует Мингю и тащит за собой Вону, мол, садись со мной, что уж теперь. Но я молча выхватыю от него свою руку, однако, все равно сажусь рядом. И мне все это кажется еще более странным: я не принимал раньше никого в свое общество, мне гораздо комфортнее находиться наедине с собой, а тут этот Гю влезает со своими непонятными и непривычными для меня меня чувствами. Сосредоточиться на учебе не позволяет организм. Вчера кто-то изрядно выпил, ощущение, будто душу со всеми органами выворачивает наружу. — Мингю, меня сейчас вырвет, — даже слишком тихо шепчу я, но он слышит. Слышит и тут же предпринимает необходимые меры. — Можно выйти? — Молодой человек, мало того, что вы со своим товарищем опаздываете на занятия, так еще простите выйти. Не кажется ли вам это сверх наглостью? — Но.. моему другу плохо. — Чем же вы вчера таким занимались, что вашему другу настолько плохо, что вы отрываете меня от лекции? Все студенты оборачиваются и обращают на парней все свое внимание. Меня, кажется, сейчас стошнит прям на эти идиотские и уставленные прямо на нас рожи. Ну же, Мингю, сделай что-нибудь. — Че уставились? Пишите дальше свои лекции. Никто вас не отвлекает, просто Вону плохо себя чувствует. Собственно, какого хрена я должен вас слушать? Мингю резко встает и подхватывает меня за руку. Чуть ли не тащит при всех на себе. Его бы воля — тащил бы. Мы быстро выходим из кабинета. Гю тут же подхватывает меня на руки и несет до самой уборной. Но он не успел буквально на пару мгновений… и был весь уделан неожиданно и бесповоротно вышедшим из меня дерьмом. Только Мингю и глазом не повел — он не брезговал. Не издал ни единого слова, лишь донес до нужного места, аккуратно подержал волосы, чтобы из меня вышло все оставшееся, а затем умыл под холодной водой мое лицо с каким-то непривычно особенным трепетом. — Прости, — сказал я, глядя на испачканную мною рубашку. Мне было стыдно, правда, очень стыдно, что я смог так налажать, только Мингю и виду не подал, что что-то не так. — Все в порядке, Вону, — улыбнулся он. Без притворства или злости, а искренне, по-детски, как умел улыбаться только Мингю. — Тебе лучше? Давай я отведу тебя домой? Обратно на пару меня вряд ли теперь впустят. — За что ты мне такой достался? — не выдержал я. Это было непривычно — говорить подобные вещи кому-то. — Какой? Хороший? — в этот раз Мингю подарил мне свою печальную и немного странную улыбку. Он не считал себя хорошим, это было очевидно. Но он пытался быть таким для Вону, совсем не замечая, что он такой и есть на самом деле. — Да, очень хороший, правда.. — я, видимо, сумел успокоить его нервишки, потому как тот заерзал после небольшого молчания, боясь, что его поймут неправильно. Гю промолчал в ответ. Брезгует он или нет, однако сидеть в облеванной рубашке не самое приятное из ощущений. Мингю подошел к зеркалу, оглядел себя получше и повернулся ко мне. — Ты не против, если я сниму это? Не подумай ничего плохого, просто.. ну.. не ходить же мне так повсюду, да? Кивком в ответ я дал свое одобрение и, кажется, на несколько минут выпал из реальности. Ким Мингю — лучший спортсмен колледжа, самый красивый и брутальный парень группы — стоит совершенно обнаженный перед дном общества. И что он нашел во мне? Посмотрите на него — он идеальный, а что я такое? Ничтожество, никому не нужное существо, которое никто никогда не полюбит, потому что и сам никого никогда не любил. И знаю об этом чувстве лишь из умных книжек, что прочел за всю свою жизнь. Я много читаю, даже слишком много для молодого парня, но мне не с чем сравнивать любовь в настоящей жизни. Существует ли она на самом деле? Или же все это обман? И вообще, какого черта я об этом думаю, глядя на полуголого парня, что стоит и застирывает свою одежду в раковине? — Мингю, ты гей? Ким оборачивается в сторону Вону и смотрит недоумевающим взглядом, мол, это что, так очевидно? — Не приписываю себе никаких ярлыков по этому поводу, — сквозь зубы выпаливает Мингю, видимо, его слегка задел вопрос. Возможно, он немало испытал из-за таких понятий, как гей, би, натурал... — Прости, я не хотел… — Да все в порядке, я привык. Просто.. если тебе интересно и ты не собираешься меня избегать по этому поводу, то.. да, я скорее гей, чем би или что-то в этом роде, — немного погодя, он продолжил. — Стоп, а зачем ты спрашиваешь? Ты разве не понял это еще тогда, когда я прижал тебя к стенке и поцеловал? Разве так сделал бы натурал? — смеется Ким, но этот смех скорее истерический, чем настоящий и невинный. — Знаешь, Вону, если бы.. если однажды ты.. ну, мог бы.. ай, впрочем, забудь. Все и так хорошо. — Мингю, я тебя понял, но не торопись, прошу.. Ты не знаешь, кто я. Ты вообще ничего не знаешь обо мне. Со мной бывает сложно.. очень сложно. Я не хочу, чтобы ты… Но не успеваю я договорить, как чужие губы накрывают мои. Меня снова целует Ким Мингю, но я больше не чувствую прежнего отвращения. Мне нравится, и я поддаюсь ему. Он наваливается сверху, обхватывая руками за талию. И целует настолько нежно и приятно, что кажется, будто меня больше не существует. Я где-то там, в космосе, слишком далеко от этой ужасной реальности. — Чон Вону, запомни: мне плевать, кто ты и будет ли с тобой сложно. Я ждал этого момента полгода своей жизни. Я ничего не ждал настолько сильно, понимаешь? Я видел тебя раньше во снах, ты пришел ко мне в первый раз в шестнадцать лет. Ты ничего не делал, ты просто обнимал меня во сне и говорил, что все обязательно будет хорошо, что мы скоро встретимся, понимаешь? И когда я тебя увидел в реальности, у меня дыхание перехватило: ты существуешь, ты пришел… Вону-я, я ждал тебя больше, чем полгода.. Я ждал тебя почти половину своей жизни, понимаешь? Прекрати говорить, что я не знаю тебя. Я чувствую тебя, всего, со всеми твоими достоинствами и недостатками. Хватит делать из себя непонятно что, ты прекрасен. Пусть хоть кто-то скажет, что с тобой что-то не так, я лично своими руками закопаю этого человека, ты меня понял? — Мингю чуть ли не плачет. Сложно сказать такую интимную и личную правду о себе, но он смог, он очень сильный. Его не сломают простые неудачи. И он никогда меня больше не отпустит — не знаю почему, но я уверен в этом как никогда раньше. Так спокойнее, так лучше. — И все же, за что ты мне такой, Мингю-я? — искренне улыбаюсь я, глядя в заплаканные глаза этого ребенка, посланного мне свыше. Он целует, но так мимолетно и ласково, что я таю под натиском собственных чувств.