Mine

Дни скоротечно шли, а мы с Мингю не отрывались друг от друга ни на минуту. Он познакомился с моей мамой, часто пропадал у нас в гостях, а если быть точнее, то практически всегда здесь обитал. С мамой они моментально нашли общий язык: оказывается, Мингю очень хорошо готовит, у него отменный вкус в моде, а еще он мастер на все руки. Мама часто жаловалась, что ей не успеть делать все по дому, теперь у нее есть «собственная помощница», так как из меня, честно говоря, она так себе. С его родителями я познакомился чуть позже и тоже хорошо поладил с его мамой: она безумно любит читать, что сразу дало свои плоды в нашем общении. Мало того, у нас схожие вкусы в этом. С его отцом, если честно, приходится намного сложнее: тот вечно в чем-то подозревает Мингю. Однажды он мне рассказал, что тот чуть ли не выгнал Кима из дому со словами: «Нахер нам нужен этот педик?» Гю долго переживал, ведь мы ничего не говорили его родителям, а отец, видимо, сам все прекрасно понял, ну или по крайней мере догадывался. Да и по правде говоря, отношения у нас были неофициальные. Мы никогда не спрашивали друг у друга, что мы такое. Гю говорил, что любит, но так, по случаю, не требовав ничего взамен. Я же? И я люблю его, безумно люблю, но всегда помалкиваю. Не было предложения стать парой, поэтому не решаюсь кричать об этом напрямую, по-моему, и так понятно, что долго я без Кима не продержусь. Как-то раз Гю написал мне сообщение с предложением встретиться вечером и о чем-то серьезно поговорить. Я тогда безумно обрадовался, мол, сегодня все обязательно станет на свои места, сегодня будет день начала чего-то нового и глобального, сегодня Вону скажет, что по-настоящему любит Мингю и искренне желает стать его парнем. Но я не догадывался, что разговор будет совсем не об этом. Точнее, об этом, но немного в другом контексте. — Мне нужно тебе кое-что сказать.. Вону, это очень серьезно. — Ты уезжаешь? — не знаю почему, но я почувствовал что-то такое, что заставило меня это сказать. Я предполагал, что он может уехать от меня, оставить одного на долгое время, если вовсе не навсегда. — Вону-я.. Мне сложно это принять, но отец сказал, что не желает мне будущего с тобой. Он все понял, давно уже понял. Вону, он собирается забрать меня отсюда за сотни тысяч километров. Вону, я не переживу.. Вону.. я сбежал. Я больше не вернусь туда! Ни в жизнь! — Ким плакал, а я прижал его с силой к себе. — Вону-я, прими меня.. Забери к себе, я не хочу без тебя. Я не выживу, я сдамся, Вону, прошу.. не оставляй меня. Я ничего не сказал, лишь захлопнул за ним дверь и повел к себе в комнату. Мингю спотыкался, дрожал, матерился, пока шел, а я старался не отпускать его от себя. Сложно в такой ситуации самому не расклеиться и не начать рыдать навзрыд, но нельзя. Пусть это будет словно его давний сон, где я прихожу и говорю, что все будет хорошо. — Так, Гю, успокойся, — тихо прошептал ему на ухо я, аккуратно укладывая на кровать и прижимая к себе с еще большей заботой. — Я здесь, и это главное. Слышишь? Мингю, понимаешь.. мне нужна определенность, чтобы знать, что все не зря, ты ведь меня понимаешь? Ким приподнимает взгляд и на мгновение перестает плакать. — Так, хорошо. Я сейчас объясню.. Точнее.. Да черт возьми, Мингю, кто мы с тобой друг другу?! — выдаю я и, возможно, зря, но необходимо поставить все точки над «и». — Мы, ну как.. эм.. Друзья?.. Удар под дых. Мингю, ты себя слышишь?! Серьезно? Друзья? Просто друзья?!.. — Тогда ты справишься там без меня, наверное.. Все тело трясет, как после сильного удара током. От того, что.. это на самом деле так?! Мингю считает меня тупо другом? Или он просто стесняется меня? А что тогда значат все его «люблю»? Хотя, по сути, друзей тоже любят. Но я никогда не видел зажимающих друг друга у каждой стенки «друзей». И Ким справится без меня, но, а я? А я продолжу существовать, как и раньше. Просто и бессмысленно. Как всегда. Ничего удивительного, Чон Вону. — Стой, Вону! Подожди, прости.. Я знал, что когда-то дело дойдет до этого разговора, но я просто.. я просто не был готов? Я трус, Чон Вону. Но я жутко влюбленный в своего «друга» трус… И я боюсь не чужого мнения: зная меня так долго, можно было уже понять, что мне срать на него, раз я от своего собственного отца сбежал. Вону, я ненавижу его настолько сильно, насколько люблю тебя, понимаешь? Я всегда буду выбирать тебя, Вону-я. А чего я боялся? Потерять тебя. Я ждал, пока ты скажешь хоть однажды, что так же сильно любишь меня, но ты молчал. Ты всегда молчишь, и поэтому страшно.. — Гю, ты станешь моей домохозяюшкой? — не выдержал я, потому что не хотел расплакаться вот так вот глупо от его как всегда правильных и нужных слов. — Оу, смело, Чон Вону, смело. Мне следовало бы подумать, ибо это очень сложное решение, — дразниться Мингю, еле сдерживая смех. — Придурок, заткнись уже. Ты будешь моим парнем или че? — Господи, Вону-я, ты такой дурак. У меня на лице написано, что я давно вся твоя, любимый. И Ким не выдерживает, ржет так, что сейчас лопнет на мелкие кусочки от своих шуток-самосмеек. И Вону улыбается, просто так искренне и мило, глядя на то, как Мингю обнажает перед ним свою душу, становится полностью его. Ким Мингю — мой парень. Мой. Мой, мой. Мой, мой, мой. Весь и полностью. Никто и никогда не отберет его у меня. Мой.