Mine

Прошла буквально неделя, как Мингю поставил меня благополучно на ноги. Да так, что я, кажется, всю дальнейшую жизнь не буду болеть — слишком заботливая заноза этот Ким Мингю. — Вону-я, ты же придешь завтра ко мне на выступление? — Как.. уже? Через пару недель занятий у Гю первое выступление — неудивительно. — Есть ли что-то, что у тебя не получается? — практически с усмешкой выдаю я. Мингю лишь пожимает плечами и давит свою довольную ухмылку. «Любить тебя еще и еще сильнее, так, как ты этого заслуживаешь на самом деле», — мысленно отвечает Гю. — Только это.. э, может.. не понравится тебе? Ну, в смысле, — нервничает он. — Просто не воспринимай это близко к сердцу, ну.. просто я танцую его не только, кхм, с девушкой. Это как бы не совсем парный танец, ну.. эм, как бы двое мужчин и одна девушка, понимаешь, да? — Все хорошо, Гю, — сквозь зубы улыбаюсь я, и Мингю, кажется, это замечает, но ничего не говорит. Моя бы воля, я бы ревновал его к каждому столбу, но Мингю не совсем моя собственность. Я не должен. Тем более это просто танец, так что не стоит паниковать. На следующий день, в день выступления, я пришел немного пораньше самого начала, чтобы поддержать Мингю, ибо тот слишком уж волновался. Я принес ему его любимых мандаринов и, конечно же, свою пламенную любовь. — О, ты что здесь так рано делаешь? — улыбается Ким и радуется, как щенок, при виде меня. Был бы у него хвост, он обязательно им бы начал вилять. — Пришел поддержать, — кротко целую в губы и протягиваю фрукты. — Держи, это тебе. Кушай и не переживай, ты у меня ведь умничка, правда? — Я так люблю тебя! — подпрыгивает Мингю и бросается мне на шею, поджимая ноги в воздухе и обхватываю ими за талию. Вообще-то этот глупый ребенок не из самых легких, и наши массы тела раза в два так отличаются, но я всегда выдерживал его. Не знаю, как это в принципе получалось. Видно, любовь творит чудеса и придает охренеть как много сил. Только в этот раз я почувствовал странный прилив энергии, немного не там, где хотелось бы в данной ситуации. Неловко, ведь мы с Мингю никогда не разговаривали об этом. Как назло для себя, я надел обтягивающие джинсы по просьбе Кима. Он что, специально? — Мингю-я, слезь, прошу.. — чуть ли не вымаливаю я, хотя прошло секунд десять, и мне определенно все нравилось, пока, кхм… — Ой, да, прости. Забыл, что я не совсем пушинка, — мило улыбается Ким, но мне сейчас совсем не до этого. Да я вообще понятия не имею, что делать со своим положением. — Мингю, не отходи, пожалуйста, у меня.. эм, проблемка одна, — прижимаю Мингю к себе и не знаю, как все объяснить. «Прости, парень, но у меня на тебя немножко встал. Что посоветуешь делать?» — не лучшее, что можно сейчас сказать. — Какая? Вону, что-то случилось? — недоумевающе смотрит Мингю, а после соображает, а если точнее, то просто чувствует саму проблему. — Серьезно?! Ну, Чон Вону-у, что это за дела такие? — выпаливает Ким, еле сдерживая смех. Он и не задумывался, что может так просто возбудить кого-то. Да мы вообще никогда от слова совсем не разговаривали о подобном. «Вону правильный, рановато для него», — думал Мингю. Но, видимо, что-то пошло не так. — Че ты ржешь, придурок? Что мне теперь с этим делать? — смущаясь и раздражаясь одновременно, вымаливаю я. — Так, без паники. Туалет, к твоему великому счастью, в пару метрах от нас, — не выдерживая, смеется Мингю и зачем-то еще плотнее прижимается. Дразнит, заставляя сильнее потеть от каждого прикосновения. Нахожу глазами значок на стене. Все реально кажется слишком спланированным. Я резко отталкиваю Гю от себя и бегу к уборной, лишь бы никто не заметил, включая этого засранца. Не знаю, как справится со своим напряжением и вообще как снять его. Есть один верный способ, но не в общественном же месте. Вдруг дверь за мной хлопает, и у моей кабинки кто-то оказывается. — Вону-я, давай помогу, — с издевкой произносит Ким, но, кажется, он не совсем шутит и настоятельно собирается помочь своему парню. — Блять, Гю, ты издеваешься надо мной? Иди репетируй! Я и без тебя как-нибудь справлюсь. — Не могу собраться с мыслями, когда ты в таком состоянии, — парирует Ким. Угорает он или нет — сложно определить, не глядя прямо в глаза этой наглой морде. Но, видимо, это не совсем шутка, так как кабинка Вону открывается, и на ее пороге стоит Мингю с непривычно бешенным огнем в глазах. Он не медлит, не спрашивает меня ни о чем, просто резко набрасывается, страстно целует, кусая меня то за губы, то за шею. Хочется провалиться сквозь землю от стыда, что все происходит в таком месте, но не могу остановиться. Мингю напирает, вжимая меня прямо в стенку и тяжело дыша в самые губы. Он практически стонет от ожидания. И тут резко отдергивает себя от моего неплохо так охреневшего тела. — Поговорим после, — сквозь зубы бросает он и мигом вылетает из туалета.

***

Спасибо, Мингю, за незабываемые ощущения, не часто испытаешь подобное на себе. Еле угомонив свой сверхвзбудораженный орган, выхожу из уборной и иду в репетиционный зал. Так, а это что за мудак? Похоже, это новый хореограф Кима, с которым он сегодня выступает. Партнерша вроде обычная, ничего особенного. А вот этот парень конкретно напрягает. Какого хрена он так липнет к Мингю? А тот и не сопротивляется. Так, Вону, успокойся. Это всего лишь танец. Мингю никто, кроме тебя, не нужен. Пытаюсь привести себя в порядок и придать своей роже божеский вид. Выходит, мягко говоря, не очень, но я стараюсь. — Молодой человек, можете, пожалуйста, покинуть помещение и перейти в зал для зрителей? — подходит ко мне этот нафуфыренный индюк и улыбается своей противной и до ужаса довольной улыбкой. — Просто здесь проходят репетиции для участников, мы не хотели бы портить сюрприз своим гостям. — Да вы мне нихера не портите. Не на вас, мистер голубиная грудка, я пришел смотреть, — закипаю я и медленно встаю со своего места, с видом, мол, чувак, свали, пока не поздно. Тут подбегает Мингю, который краем уха услышал наш разговор. — Джонхан-хен, не обращайте внимание. Он немного не в себе. Это мой, ээ.. хороший приятель. У него сейчас не очень подходящее настроение. Пошлите лучше репетировать, — встает спиной ко мне Мингю, загораживая собой от этого петуха, и больно щипает за локоть. Затем резко разворачивается лицом. — А с тобой я поговорю после выступления. Ким хотел было уйти, но тут я хватаю его за воротник, притягивая лицо Гю ближе к своему, и шепчу практически в самые губы: — Это у меня к тебе будет серьезный разговор. Если этот хрен еще раз тронет тебя за зад, «хороший приятель» за себя не ручается. Понял? Затем резким движением руки откидываю от себя Мингю и больше не подаю хоть малейшего вида, что смотрю в его сторону. Тот, кажется, пребывает сейчас слегка в небольшом шоке от происходящего. Но ничего страшного, это ему на пользу. Нехер вести себя, как последний придурок. Стоп, или это я слишком ревнивый идиот? Так или иначе, подумаю об этом немного позже. Концерт. На часах почти без двадцати минут пять, и вот наконец должен выйти Ким Мингю со своей двойкой раздражающих меня партнеров. Честно? Мне практически понравился номер. Мингю двигался уверенно, идеально чувствуя ритм музыкального сопровождения. Только вот этот, как его там, чертов Джонхан меня слишком подбешивает. Да ни то чтобы подбешивает, конкретно вымораживает. Он как будто специально поставил номер, где при каждом удобном моменте можно дотронуться своими похабными ручонками до Мингю. Не знал бы я никого из них, точно бы подумал, что оба педики. Хотя так и есть, только вот один из этих так называемых педиков немножко занят. Сказать, что я сейчас в охренеть каком гневе — ничего не сказать. Концерт закончился, но самое жаркое ждет еще впереди. Выхожу из зала и направляюсь прямиков в гардеробную. Не помню, как я вообще до туда добрался, меня как будто собака бешеная укусила. Войдя, я просто набросился на этого Джонхана-хрена. Врезал ему так, что мама родная не узнала бы. Но и тот оказался не из слабых: хорошо прошелся по моей морде, пока меня оттаскивал Мингю, проклиная матом все вокруг. Ему было стыдно, ужасно стыдно. Но я не смог совладать с желанием раскрасить милое личико этому упырю — нечего лапы свои распускать. Гю вытащил меня на улицу и, кажется, сам уже возвращаться обратно не собирался. — Подыши свежим воздухом, ревнивый придурок! — Да? Может быть, для тебя уже не впервой, что тебя так яро лапают при всех, но я терпеть подобное не собираюсь, — практически кричу я в ответ. Ужасно обидно, что Ким не понимает, насколько тяжело приходится с таким, как он. — Мингю, я неуверенный в себе мудак! Ты прекрасно знаешь это. Я, блять, всегда жутко боюсь, что тебя отберут! Я не могу.. не могу смотреть, как кто-то, кроме меня, докасается до тебя.. вот так.. по-свойски, как даже я не умею. Гю.. Гю-ю, я знаю, ты не принадлежишь мне от и до, но.. н-но ты же понимаешь, да? Что я.. что я без тебя тупо не вынесу, понимаешь?..

***

Честно, я не помню, каким образом мы так быстро оказались дома и каким чертом меня просто втемяшали в твердую стену. Гю вжимает с силой, приподнимая за талию в воздухе, касается своими руками всего тела, нервно и жестоко целуя в губы, кусая за шею и плечи, тяжело дыша и чуть напрягаясь от небольшого страха перед неизвестностью. — Чон Вону, слышишь? Я докажу.. я докажу тебе, что я только твой, а ты.. ты полностью мой. Ни на секунду не отрываясь от меня, тащит в темную спальню и резко бросает на кровать. Снимает с себя футболку и просто набрасывается сверху, бурча себе под нос что-то вроде: «Мой, мой, мой.. Только мой…» Целует то жестко, то нежно. Его руки залезают практически во все укромные места на моем теле и останавливаются на ягодицах, жесткого и горячо смяная их сильными пальцами. Я нахожусь слегка в шоке от напора Ким Мингю и, действительно, не до конца осознаю, что происходит. Но поддаюсь — я привык доверять Ким Мингю. И я готов доверить ему себя целиком и полностью. Мингю чувствует это — он чувствует себя собственником, и это заводит еще больше. Буквально вжимая меня в кровать, он будто специально издает тихий и протяжный стон, что окончательно сносит мне крышу. Ни о чем не спрашивая, Мингю снимает с меня всю одежду — одним махом. Может показаться, будто у него не первый раз, но это глупая ложь: Гю лишь старается быть уверенным передо мной, чтобы не напугать своим страхом, который он засунул очень глубоко внутрь себя. Прижимаясь телом к телу, позабыв о всех надоедливых и мелких проблемах на свете, проходит только наша самая темная и волшебная ночь, полная новых и греющих душу ощущений и невероятных чувств. И когда я ощущаю Мингю в себе, то, наконец, до конца все понимаю. Мой.