Подъездная пыль

Ты печёшь шоколадные вафли. Твои ноги холодные, а в руке полупустая стеклянная бутылка имбирного гаража. И пьёшь. До тех пор, пока мысли — склизкие и громкие — не исчезнут из головы насовсем. Не можешь сосредоточиться. Тесто налипает на панели вафельницы, когда ты не можешь выложить его равномерно — оно слегка вылазит из боковых дырок, потому что ты не расчищала количество. Она говорила тебе не думать, но единственное, что ты можешь — смотреть ненужные картинки у себя в голове. Смотреть и представлять, как могло бы быть. Смотреть и рассуждать, когда именно все пошло под откос. Смотреть и ненавидеть себя, потому что единственное, что ты можешь делать — думать о ней. Думать о том, как хочешь вырвать руки каждой суке, прикасающейся к ней. Как хочешь изодрать этим сукам глаза. Как хочешь придушить их собственными ладонями, а потом... Как хочешь, чтобы она была счастлива. Как хочешь прекратить это все. Наконец выдохнуть. Закрыть глаза и не увидеть под веками всплывающий одинокий образ. Но когда закрываешь их — она неизменно там. Ждёт, затаившись во тьме. Ледяная и резкая. Ты плавишься. Ты задыхаешься. Тебя тошнит уже две недели подряд. Ты веришь, что никогда её образ не выйдет из головы. Ты помнишь её запах — едкий. Какие волосы на ощупь, и сколько сахара она любит добавлять в чай. Ты помнишь, как целовала её на остановке. В трамвае. Аудиториях. У неё дома. Ты думаешь об этом до тех пор, пока тебе не становится настолько херово, что ты больше не можешь вынести и секунды в собственной голове. И ты пьёшь. Месяц подряд. Ежедневно. Она говорила не думать, но не думать о ней ты можешь, лишь когда пьёшь. У тебя гастрит. Ты почти ничего не ешь. Ты почти ничего не пьёшь, кроме пива. Пива и водки. Иногда вино. Иногда коньяк. У тебя есть одна из этих термо-кружек. Ты наливаешь в неё вино. Сидр. И пьёшь. Много. Охренительно много, до тех пор, пока не понимаешь, что у тебя проблемы. Что ты не можешь не пить. Что тебе шестнадцать, а ты... Ты пытаешься бросить. Один раз. Два. Ты пытаешься уменьшить количество с помощью силы воли. И никто в тебя не верит. Сила воли — с помощью неё вообще невозможно бросить навсегда. Когда вы начинаете общаться, ты ещё наполняешь бокал каждый вечер. Ты больше не думаешь о ней так часто, но болезненное желание пить — оно в тебе до сих пор. Наркотическая зависимость. Когда вы только начинаете общаться, через неделю он уже кричит на тебя, чтобы ты завязала. Он не купает тебе выпить. Всем — кроме тебя. И ты говоришь: — Ладно. И бросаешь уже навсегда. Твой последний бокал — самый мерзкий из всех, что ты когда либо пила. Тебе больше не хочется. И о ней, как то со временем, ты забываешь.