Раз, два, три...

      — Раз, два...       Ощущения, безусловно, новы, но слишком уж смущает сама ситуация, да и эта девушка... Аллен уверен, что сможет выдержать дольше тридцати секунд и доказать всем — и ей, и друзьям, находящимся буквально в паре шагов, — что он не девственник. Хотя на самом деле все они знают, что это не так.       Пухлые губы плотнее сжимают наполовину вставший член в кольцо.       — Три... четыре, — его глаза встречаются с синими, как небо, глазами Лу, и в этот момент круг сужается до одного единственного человека.       Люсьен отступает к стеллажу, пристально наблюдает за реакцией Аллена, на несколько секунд опускает прищуренный взгляд на пружинящие вверх-вниз тёмные кудряшки местной библиотекарши и снова возвращается к нему.       Сглатывает с таким выражением лица, словно завидует. Что не на её месте.       Провоцирует.       — Пять, шесть...       Аллен понимает, что вообще-то это неправильно — смотреть в глаза друга, пока тебе делают первый в твоей жизни минет, но... они оба хотят этого.       И получают.       — Семь.       Её больше нет. Есть только он и Лу. И это Лу сидит сейчас на корточках, упираясь грудью в его дрожащие коленки. Лу схватился рукой за его ремень и всё глубже насаживается на отвердевший и ставший куда больше член.       Вверх-вниз.       Ещё плотнее губами у головки — так, чтобы у Аллена искры из глаз посыпались.       — Восемь, — произносит на выдохе, да и то с трудом.       Мягкий горячий язык выписывает восьмёрку, чуть проталкиваясь внутрь, и он не может не запустить пальцы в его белокурые волосы и сжать, податься бедрами вперёд и...       — Девять, — Аллен с трудом подавляет стон, нагибается, упираясь в стеллаж, чтобы не упасть, и кончает прямо ему... ей в рот.       А Лу дьявольски, довольно улыбается и, вернув связку ключей на место, быстрым шагом уходит из хранилища.       Добился, чего хотел.

***

      — Как мы удачно всё это провернули, а, Гинзи? — Люсьен, скинув пальто, прямо в ботинках заваливается на постель. — Причём во всех смыслах.       Явно намекает на то, что случилось с той девушкой, а не на то, что они заменили все святилища библиотеки Батлера на тома запрещённой литературы, но Аллен всё ещё слишком смущён, чтобы отвечать. Тем более что кончил он, представляя на её месте своего друга.       — Чего молчишь? Ты теперь почти не девственник, — Лу поворачивается на бок и подпирает голову рукой, пытаясь закурить одной свободной.       — Иди к чёрту. Это всё, что тебя волнует? Мы чуть не попались! — Аллен подходит, достаёт у него изо рта сигарету, прикуривает и отдаёт обратно. — Уверен, ты бы и сам не продержался дольше... двадцати секунд!       — Думаешь, я девственник? — Синие глаза Лу вспыхивают тёмным пламенем.       Конечно, он знает, что нет. Сказать такое — то же самое, что утверждать, что земля плоская и стоит на трёх китах.       Аллен почти уверен, что в этом замешан Дэвид, но предпочитает представлять на его месте тех самых красивых студенточек, о которых несколько раз говорил Лу и с одной из которых целовался прямо на его глазах в первый день их знакомства.       — Что ж, давай поспорим, что я продержусь дольше, — Лу садится на постели и снова смотрит на него тем самым взглядом. — Согласен?       Он протягивает руку к его и останавливает в миллиметре касания пальцев. Ждёт ответа.       До затуманенного сознания Аллена не сразу доходит, что именно Лу ему предлагает... А когда он всё же понимает, то вместо ответа получается лишь сглотнуть и кивнуть, позволяя длинным худым пальцам обхватить его взмокшую ладонь и потянуть на себя.       Послушно подаётся вперёд, опускается на колени меж его расставленных ног и снова нервно сглатывает.       — Они будут мешать, — Лу стягивает с него очки и кидает на покрывало рядом с собой.       А Аллен начинает дрожащими пальцами расстёгивать ремень, пуговицу и молнию на светлых штанах. Люсьен приподнимается, помогая ему стянуть их ниже.       Чуть помедлив, Аллен пробирается под резинку его трусов и снимает их вслед за штанами.       Не возбуждён. Совсем.       А сможет ли он вообще заставить его возбудиться? Аллен совсем не уверен в этом, и от страха перед глазами начинает плыть, но он просто не может вот так.       Вот так упустить шанс, которого больше может и не быть. Настроение Лу весьма переменчиво.       Закрывает глаза и, перехватив тремя пальцами у основания, вбирает мягкий член на всю длину. Чуть втягивает, и крайняя плоть открывает головку.       — Раз, — совершенно спокойным голосом произносят сверху.       Аллен вспоминает, как это делали ему, и добавляет язык. Обводит круги, снова втягивает. Чувствует, как член Лу твердеет и увеличивается у него во рту, и от этого его ведёт, словно от марихуаны.       — Два, — Лу докуривает сигарету и кидает окурок в пепельницу на тумбочке.       В голове Аллена проносится: «А что, если он тоже будет думать о ком-то? Представлять... не меня».       — Это нечестно, — он смотрит снизу вверх в улыбающееся лицо. — Ты смотрел на меня...       — Ты тоже можешь смотреть на меня. Это, конечно, будет неудобнее, но зато куда приятнее. — Лу нагибается к нему и едва не касается своими губами его: — Нам обоим.       Не целует, откидывается назад и упирается руками в матрац.       А Аллен уже готов проклясть всё на свете за то, что решил открыть рот... чтобы сказать это. Делать минет Люсьену для него само по себе нечто экстраординарное, а ещё и смотреть при этом в его глаза...       Проводит рукой вдоль ствола, возвращая возбуждение, размазывая слюну по всей длине. У него, по идее, в глотке должна быть пустыня, но нет. Он скорее бешеный пёс. А Лу — его хозяин.       Аллен обхватывает влажными губами головку и, не отрывая взгляда от лица Лу, начинает посасывать.       — Три.       Даже хорошо, что без очков он видит всё не так чётко. Так лучше.       Продолжает помогать себе рукой, ускоряя темп, вбирает наполовину, упиваясь солоноватым терпким вкусом Лу. Хочет больше. С нажимом вылизывает спиралью от основания до головки, давится, не рассчитав, и выпускает его изо рта, откашливается, но лишь на мгновение, пока узкая ладонь не зарывается в его кудри и не насаживает на себя снова.       Настойчиво.       — Четыре, — Лу подаётся бёдрами вперёд, не давая ему отстраниться, — пять, — его голос становится всё глуше.       Аллен довольно расплывчато видит его лицо, тем более что поза и правда не слишком удобная, но то, насколько потемнели его глаза, он различить способен. В них наступила ночь.       — Шесть, семь, — Лу сжимает волосы сильнее, до боли.       До невольно проступивших слёз — и отнимает голову, трётся членом о щёку, собирая солёную влагу, и снова проталкивает внутрь податливого рта.       — Девять, десять.       Аллен словно в огне. Его трясёт от осознания того, что он делает. Но прерывистое дыхание Лу пульсацией отдаётся внутри, боль от его руки в волосах тысячами игл поражает нервные окончания по всему телу, а выражение неприкрытой похоти на ангельском лице начисто лишает последних крупиц разума.       — Одиннадцать, двенадцать.       Он сосёт, громко причмокивая, вылизывает его, словно пёс, пропускает в глотку, уже почти не давясь, и смотрит, смотрит, смотрит.       Вбирает и отпечатывает в себе каждую частичку того что видит, чувствует, слышит.       — Тринадцать, — Лу добавляет вторую руку, — четырнадцать, пятнадцать, — каждое слово сопровождая ритмичным толчком, — шестнадцать, семнадцать, восемнадцать... — Привстаёт, давит на затылок Аллена с такой силой, что тот носом упирается ему в живот. — Девятнадцать, двадцать, — закусывает губу и, несколько раз конвульсивно дёрнувшись, выстанывает: — Двадцать один.       Аллен проглатывает горячую вязкую сперму и в этот момент понимает, что сам чуть не кончил вслед за Лу. Просто потому что тот засунул ему свой член в рот.       В штанах так тесно, что становится больно при первом же движении. Он пытается встать, но колени не слушаются.       Думать он может только о том, что не хочет, чтобы это было концом. Он хочет ещё больше. Всего Лу.       Он хочет принадлежать Лу.       У Аллена всё же получается встать.       — Я победил, — друг, отдышавшись, кое-как надевает ему очки. Осматривает с ног до головы, и взгляд задерживается в области паха.       Аллен смущённо прикрывается рукой, но взгляда от лица Лу не отводит. Наблюдает, как он, снова приблизившись, с улыбкой демона-искусителя произносит:       — И раз я победил, то спать ты сегодня будешь у себя.       Снова добился чего хотел.       Как всегда.