Что, если тебе не понравится?

Теон лежал на диване, вытянув ноги Роббу на колени. По телевизору шло шоу Джимми Фэллона, и Старк старательно притворялся, что находит его несмешным, но Теону из-под опущенных ресниц было прекрасно видно, как подрагивают в едва сдерживаемой улыбке его губы. Кто-то снова выключил верхний свет, а теплая ладонь Робба забралась под его носок и приятно сжимала лодыжку… но Теон ни о чем не думал. Просто наслаждался тем, что он — здесь. В этом конкретном отрезке пространства и времени. Впервые в жизни он осознавал, что это — не данность. Не основополагающий факт, как он считал раньше. Этого — Теон вытянул руку, чтобы почесать ногу, и будто невзначай коснулся пальцев Старка — могло больше не быть. Дом спал. Со второго этажа не доносилось ни звука — Бран и Рикон вырубились сегодня раньше обычного, утомленные долгим днем сначала в школе и садике, а потом многочасовым пребыванием в обществе чокнутых Ридов. Арья, которую Теон прежде периодически отлавливал рядом с приставкой в два, а то и три часа ночи, нынче и вовсе ложилась спать засветло, чтобы утром успевать на фехтование. Сансы дома не было — она отправилась ночевать к девчонке Тирелл… Или, по крайней мере, утверждала так, глядя Теону в лицо подозрительно честными глазами. Только из комнаты Джона периодически доносились приглушенные взрывы смеха. Сноу и его уличный найденыш смотрели какой-то сериал, нацепив наушники, чтобы никому не мешать, но ржали все равно как кони. Глаза у Теона слипались, хоть на часах и было всего половина одиннадцатого в пятничный вечер. Завтра был выходной, и еще месяц назад он бы обзванивал парней из участка, собирая себе достойную свиту для похода по барам. Или уламывал бы Робба отправиться куда-нибудь, что почти всегда заканчивалось провалом. Однако сегодня ничто из этого даже не рассматривалось. Сегодня ему просто хотелось быть тут. Он не помнил, как уснул — верно, его, как всегда, убаюкал мерный бубнеж телевизора. Но когда проснулся, вокруг было тихо и темно, и кто-то положил теплую ладонь ему на щеку. Потом пальцы осторожно прикоснулись к скуле, и Теон, еще не до конца придя в себя, послушно повернул голову на бок, следуя за этим мягким прикосновением. Чужие теплые губы прикоснулись к углу его рта, кожи коснулось дыхание. Наполовину уверенный, что это происходит лишь в его воображении, Теон открыл глаза. Лицо Робба было близко. Его глаза мерцали в тусклом свете телевизора. Увидев, что Теон проснулся, Старк улыбнулся ему. Не той счастливой и открытой улыбкой, которой можно было подзаряжать солнечные батареи. Другой. Такой улыбки у Робба он никогда не видел, но полюбил ее сразу же. Теон собрался было спросить, что происходит — Старк лежал рядом с ним, вытянувшись на боку на вовсе не предназначенном для двоих диване, — но тот вдруг совершенно недвусмысленно подался вперед, прикрывая глаза. Теон дернулся в сторону и лишь чудом не загремел на пол. — Что ты делаешь? Робб посмотрел на него, приподняв брови. Выглядел он слегка удивленным, но спокойным и абсолютно уверенным в той ебанине, которую творит. — Пытаюсь поцеловать тебя. — Зачем?! — М-м-м… У меня сложилось впечатление, что ты этого хочешь. — Да? Что натолкнуло тебя на эту мысль?! — Не знаю, — Робб вновь улыбнулся. Теон отчетливо ощущал подступающий инфаркт, а тому, казалось, море было по колено. — Наверное, за все то время, что мы вместе, у меня развился нюх на твои ебанутые идеи. Ненадолго оставив попытки как можно больше увеличить расстояние между ними, Теон взглянул Роббу в глаза. Если бы Старк сейчас рассмеялся и крикнул ему в лицо «Шутка!», Теон бы собственноручно повыдирал ему все его рыжие вихры. Но Робб смотрел в ответ прямо и доверчиво. Он не шутил. И это было не менее пугающим. — Ты уверен? — просипел он. Голос куда-то делся. — Нет, — ответил Робб, крепко обнял его за пояс и уткнулся лбом в его лоб. От этого туго стиснуло в груди и продрало кипятком по позвоночнику. — Я понятия не имею, что из этого выйдет. Может, мы рассоримся через неделю. Может, это будет так странно, противоестественно и неловко, что ты передумаешь уже завтрашним утром. А может, передумаю я. Но, может… — Старк понизил голос и запустил горячую ладонь ему под футболку. Теон с силой сжал зубы, — может, это будет хорошо. Так хорошо. Может, это станет лучшим, что случалось в жизни каждого из нас. — А если… — Теона вело с ужасающей силой. Ни алкоголь, ни травка, ни что другое из изменяющих сознание препаратов, с которым он когда-либо имел удовольствие свести знакомство, не шло с этим чувством ни в какое сравнение. Ничто на свете не могло подготовить его к тому, с какой мощью его будет крыть рядом с Роббом Старком. — А если не будет? Хорошо? «Что, если тебе не понравится? Тебе наверняка не понравится…» — Мы вместе пережили долгую болезнь твоей матери. На ее похоронах ты держал меня за руку. Мы справились с твоим сумасшедшим отцом, который не позволял тебе жить здесь и отступился лишь тогда, когда суд лишил его родительских прав… Прошли через аварию, в которой погибли мои родители. Через то, что случилось с Браном… И даже тот ужасный период, когда ты всерьез увлекся кантри. Теон, я любил тебя тогда, когда тебе втемяшилось отпустить усы… И даже в ту неделю, когда ты проиграл пари и ходил с начесом, как у Элвиса… — Ладно, Старк, я понял… — Очень надеюсь на это. Неужели у тебя до сих пор есть какие-то сомнения? Мы вместе, отныне и навсегда. Ничто не может изменить это. И если ничего не выйдет — значит, мы переживем и это. — Отныне и навсегда… — Да. — Голос Робба дрогнул, наконец выдавая волнение. Теон ощутил, что дрожат и его пальцы, выписывающие на его пояснице плавные кривые. Именно это вдруг придало происходящему реальности. Робб волнуется, значит, для него это важно, имеет значение… — Отныне и, сука, навсегда. Даже если ты хреново целуешься, — пробормотал он, потому что физически не был в состоянии позволить этому рыжему проклятью оставить за собой последнее слово. — Грейджой, ради бога, заткнись. И Теон заткнулся. Правда, ненадолго — не скулить от восторга, ощущая прикосновение горячего языка Робба к его собственному, было трудной задачей, за решение которой он не имел никакого желания браться.