feeling like i'm breathing my last breath

Опять туман. Опять утро, то самое, серое и туманное утро после дождя. В такое утро ты просыпаешься за два часа до будильника и просто лежишь, пытаясь не думать ни о чем. Но черт возьми, как тут не думать, когда у тебя в квартире полуживой или полумертвый парень, имени которого ты даже не знаешь и знать то в принципе не особо желаешь. Просыпаться до наступления рассвета — это нормально для некоторых людей, но у Енхо все не как у всех. Уснуть до рассвета — вот это настоящая редкость. Бывает, что задумаешься, начнешь копаться и разбирать по частичкам все, что было и когда-либо будет и получается какая-то непрерывная нить, которая запутывает больше, но все еще дает нормально дышать. В такие моменты сидишь, смотришь в небо и понимаешь, что ничего никогда не будет прежним. Завтра не будет точно такого же бело-розового рассвета цвета зефира, завтра не будет того, что ты пережил сегодня. Что бы там ни было и что бы ни случилось, это больше никогда не повторится ни в этой реальности, ни в одной из бесконечного количества параллельных реальностей. Все те поступки станут историей: твоей, ни твоей — это не столь важно. Когда-то это все будет выгравировано на пороге времени и тогда придется смириться с тем, что ничего не повторяется дважды. Свесив ноги с подоконника, Енхо наблюдал за тем, как постепенно все приходит в строй и просыпается от ночной метаморфозы. На часах было шесть утра. Любимое время, любимый момент, любимые запахи, любимый легкий ветерок. Парень помотал головой, на пару секунд закрыл глаза, словно собирался с мыслями. Он повернулся, прислонившись спиной к стеклу, и оглядел комнату. Все было как всегда, Енхо создал свою собственную «экосистему Джонни», которая заключалась в небольшой квартирке — студии с огромными окнами, белыми стенами и с относительно большой кроватью. Около окна стоял синтезатор, который заменял друзей, в которых Енхо не особо нуждался, знакомых и родственников, которые не питали особой симпатии к нему. Медленно скользя взглядом по своим владениям, Енхо все еще раздумывал над тем, как поступить с телом, которое валялось у него на кровати и слава Богу, пока что дышало. Он подошел к кровати, парень все еще спал, но очень неспокойно, будто ему снились далеко не легкие и яркие сны о милом розовом королевстве, которым управляет добрая фея. Джонни завел будильник ровно на семь и набросив на себя черную кожаную куртку, вышел из квартиры, предварительно не запирая ее на ключ, ведь на тумбочке лежала записка, которая гласила:«Просто захлопни дверь, когда будешь уходить». По его плану тот парень должен был проснуться в заданное время от долбящего мозг звука будильника, обматерить весь мир, открыть глаза, понять, что он не знает где и зачем находится, обматерить на этот раз себя за такую безответственность и бесконтрольность, прочесть записку и свалить, пока хозяин квартиры будет наслаждаться утренней прогулкой по улицам еще не проснувшегося города. Енхо нравилось гулять рано утром, не потому что было мало людей, спешащих по делам, в которых в большинстве случаев нет смысла. Ему нравился воздух: он был чистым, казалось, обжигал легкие, делал больно, но параллельно с этим давал чувство легкости и наполнял изнутри. Утром он не испорчен выхлопами автомобилей и предприятий, утром ничего нельзя испортить, потому что портить нечего. Кроме него, в такую рань выходят люди с собаками и бабушки, которым всегда куда-то нужно, ибо завтра уже будет поздно и они могут не успеть. Енхо часто задумывался над тем, чтобы завести себе животное. В детстве он жил с родителями в огромном доме, у них были большие собаки, с которыми он любил играть и о которых заботился. Он не мог обеспечить такому питомцу нормальные условия для жизни в небольшой квартире, а мучать животное просто не хотелось. Приехав в Сеул, он завел себе хомяка, которого потом отдал Тэену, так как они с милым созданием слишком хорошо поладили. Пушистое создание персикового цвета до сих пор живет у друга и поправляется все больше и больше с предыдущих встреч. Он дошел до какого-то небольшого торгового центра, на цифровом табло было написано время, сейчас было семь двадцать. Если ожившее тело в квартире следует плану Енхо, то парень уже должен был покидать квартиру и идти к себе домой, мысленно благодаря Вселенную за то, что проснулся в одежде и не под телом какого-то старого толстого мужчины, из-под которого скоро начнет сыпаться пыль. Возвращался домой он быстро: побыли на солнце час, надо и меру знать, на сегодня с него хватит социальной жизни. По дороге он предвкушал, что сейчас как обычно завалится читать какую-то книгу или же опять пойдет спать, ибо ночь была не такой спокойной и безмятежной, как хотелось. Но реальность оказалась немного другой. Выйдя из лифта и приблизившись к двери он понял, что ничего не изменилось, дверь не была захлопнута, как было написано в записке. «Точно умер», — подумал парень и открыл дверь. Перед ним предстала необычная картина: молодой человек сидел в кресле и просто смотрел в окно так, будто это его квартира и это не он совсем недавно очнулся от алкогольного сна. Он так бы и не заметил, что кто-то вошел в квартиру, если бы Енхо не начал разговор. — Привет, убирайся, — сказал он и сняв обувь, прошел к кровати, прихватив с собой ноутбук, стоявший на стойке на кухне. — Ты не понял, или алкоголь еще не до конца выветрился? — Меня, кстати, Читтапон зовут, можешь называть меня Тэн, если сложно, — ответил парень улыбнувшись, не отрывая глаз от окна. — Спасибо за то, что приютил. От злости у Енхо все поплыло перед глазами, руки, сжимая, начали плавить металлический корпус и не отрывая глаз от экрана, он громко захлопнул компьютер. Еще никто не позволял себе такого. Этот мальчишка вошел в его зону комфорта, разбудив тем самым волка, дракона и всех других не совсем приятных для героев детских сказок, чудовищ. — Блять, мне плевать как тебя зовут. Я вообще не понимаю, какого черта ты все еще здесь. Я не дал какому-то деду воспользоваться тобой ночью, дотащил тебя полуживого на горбу, положил в свою кровать, а теперь ты сидишь в моем кресле и пытаешься говорить, — раздраженно, сверля глазами парня с черными волосами, сказал Джонни. Парень повернулся и посмотрел в глаза хозяину квартиры, все еще улыбаясь. Он скорее всего думал, что лучистая улыбка растопит сердце, но нет. Уже проходили такое, нельзя растопить то, что взяли, вырвали голыми руками без какой-либо анестезии и выбросили еще в детстве. — Не думал, что в Корее умеют так грубить, другие, вроде как, повежливее. Я просто хотел сказать спасибо, не обязательно было на меня орать, — ответил Тэн, разглядывая стены, предметы, мебель. — У тебя здесь мило, мне нравится. Если ты сам обставлял квартиру, у тебя хороший вкус. Могу ли я тебя как-то отблагодарить? — Лучшей благодарностью будет, если ты возьмешь свою обувь, просто свалишь и не будешь мне мешать, — уже безразлично, снова уткнувшись в ноутбук, сказал Енхо. — Просто уйди, мне от тебя ничего не нужно. Считай, я был посланником с небес, а теперь мне нужно заниматься делами, в которые не входят разговоры с безответственными людьми, не умеющими пить. Читтапон помотал головой, словно пытаясь отмахнуться от навязчивых мыслей. Улыбка сползла с его лица мгновенно, пить он правда не умел, но безответственным не был. — Ну вот чем ты будешь заниматься, опять рубиться в какую-то игру, либо пытаться повысить свою самооценку, унижая школьниц на форумах? — Тэн встал с кресла и подошел к другому окну, раздвигая шторы и вдыхая свежий воздух. — У тебя есть столько возможностей, а ты все еще здесь, почему? Енхо было плевать на гаджет, стоивший хренову кучу денег, который был безжалостно отброшен с колен. Он быстро соскочил с кровати и вплотную подошел к стоявшему напротив окна парню. Положив одну руку на талию, он наклонился к уху и прошептал. — Не твое дело, чем я буду заниматься, просто уходи. — сказал он. У Читтапона, как казалось ему на тот момент, от резкого обжигающего и пробирающего до костей дыхания над ухом, остановилось сердце, отказала почка и перестала работать левая нога. Он повернулся лицом к своему «спасителю» и посмотрел прямо в глаза. Почему-то он не хотел улыбаться, этого парня хотелось пожалеть, но чувство самосохранения взяло верх над жалостью, но он все равно пропустил момент, когда его запястье оказалось крепко зажатым в чужой руке. — Ты же меня не ударишь и не выбросишь из окна? — спросил Тэн, дрожа и всем нутром понимая, что он дознакомился и доблагодарился на год вперед. — Ладно, я понял, еще раз спасибо, больше не смею задерживать, если нужен будет репетитор по тайскому, звони по номеру, который написан на записке. Парень быстро выдернул свою руку и побежал к выходу. Все же, не хотелось быть убитым тем, кто тебя ранее спас от душевной и возможно, физической гибели.