not today

Балкон темный, а на улицах такая пустота и слишком громкая тишина, что выть от бессилия хочется. Юнги просто покурить сюда выходит. Не подумать, не поразмышлять о мироздании там или о смысле жизни, а просто покурить, чтобы без посторонних. В квартире у Юнги шумно всегда: Чимин нагрянет время от времени и приволочет с собой дурацкого ебанутого Тэхена, а он, в свою очередь, Чонгука с еще более ебанутым Хосоком позовет - и все, уже не протолкнуться, у мелких вечеринка, а ты иди, Юнги-хен, проветрись. Юнги выкуривает по пол пачки каждый день. У Юнги гребаный Ким Намджун в голове, и фантомный вкус пепла на губах, который раздражает иногда кошмарно и б е с и т. Когда Намджун приходит - Юнги выкуривает пачку. Когда Намджун разговаривает - это как пинок ногой по ребрам - обидно и больно. Больно, что не с ним, обидно, что ломает от одного присутствия, как наркомана. Юнги выходит на улицу только за сигаретами и на балкон, тратит вечера, чтобы написать что-то, но все бессмысленное, какое-то не такое. Юнги бросает курить, потому что вредно для здоровья и кошелька тоже. Хосок, который сам ебанутый на всю голову, говорит, чтобы прекращал, долбаном называет, а когда Юнги хмыкает только, то разворачивается и уходит, мол, как хочешь, брат, я тебя предупредил. Остальных не колышет особо, чем там Юнги себя травит, кроме Джина, конечно. Джин же ярый защитник природы: птичку спасет, кошечку накормит, деревце польет, и весь из себя такой гринписовец сраный. Поэтому Джина колышет, что Юнги своим куревом воздух отравляет и сам отравляется. Юнги бросает уже год. А потом приходит Намджун, и курить - руки чешутся. Деньги заканчиваются слишком быстро, и он писать пытается опять, но психует, бросает все, курить бросает тоже. И красится в мятный, когда Намджун появляется с бритыми висками и отвратительно розовыми волосами. Бросать на произвол Юнги умеет, раздражаться из-за мелочи - мастер, страдать по Намджуну - призовое место, несите кубок. Намджун бесит ужасно: ногами своими длинными раздражает, ямочками на щеках дурацкими и не милыми совсем, рушащими психику, родинками по всему телу, как по карте звездного неба, бесит тоже. У Юнги обрывки какой-то лирики, почему-то любовной, и почему-то про Намджуна. Он не понимает, когда оказался в бездне так глубоко. Поэтому сбегает на балкон, а на балконе ночь и ментоловая отрава. И Намджуна там нет. Юнги вертит в руках сигарету и кривит губы - на улице в одной футболке холодно, вечер откровенно дерьмовый. Мелкие его опять нагло выперли из своей квартиры, с предложением прогуляться, проветриться, ведь “Юнги-хен работает целыми днями и по ночам, на улицу не выходит совсем, бледный какой стал”. Юнги вообще-то​ на диване лежит просто, думает. Потому что ему снятся пухлые губы, целующие его с ментоловым привкусом. И губы эти Намджуна. Юнги энергетики пьет и не помнит, когда спал нормально последний раз. Намджун укладывает голову на плечо, так, по-дружески, как Чимина тискает, будто он плюшевый мишка, как и утыкается носом Джину в макушку. Намджун издевается будто, разваливает на куски специально и с гадкой улыбочкой. Когда Юнги украдкой перебирает розовые, спутавшиеся от ночной пьянки, патлы, то думает, что ебанутый в край здесь он, а не Хосок с Тэхеном. Потому что у него хуже, у него материальнее, прямо под боком, ломает в дважды сильнее. Намджун вообще ломать мастер: ручки, например, в туалете, туалет, любимую полку с виниловыми пластинками, а Юнги чини каждый раз, и как бы напряжно, но уже плевать совсем. Он только курит теперь каждый вечер и не ест почти, чувствует, что так загнется скоро. Но Намджун в мыслях, в чувствах, на бумаге, и перед глазами тоже - Намджун. Поэтому лучше сдохнуть где-нибудь побитой собакой под забором, чем вот это все. Юнги не зависимый, не наркоман, он ненавидит Намджуна в голове и хочет, чтобы просто оттуда убрался. И из жизни тоже, всегда и насовсем. Чтобы не было такой ломки по вечерам, и не размазывало по стенам от одного только вида. Юнги тушит сигарету, делает мысленную пометку, что больше не курит, и уходит. Вечером он возвращается опять, как обычно, на то же самое место, опираясь на холодные перила. Потому что всегда грёбаный Ким Намджун. И звезды, вместо родинок.