not today

— Куда ты меня, блять, ведешь? — Юнги морщится устало, не рад вообще, что из-за херни какой-то из постели вытащили с утра пораньше. — Шмотки новые покупать, а то затер уже свои до дыр, — Намджун не поворачивается даже, чтобы обязательно зрительный контакт держать, устал от выебонов юнгиных, а в выходной свой отдохнуть хочет и не париться. Юнги хмыкает. Намджун же богатый очень — сын бизнесмена и у самого фирма имеется. Намджун себе новую одежду хоть каждый день может себе покупать — финансы есть. А у Юнги нет. Ни фирмы — нет, ни отца бизнесмена — нет, финансов тоже не особо, но он не парится. Юнги как кот бездомный — ничего нет, но любят. Намджун, например, любит. Так любит, что Джин каждый день жалуется на звуки громкие и покореженные, упавшие на пол вещи. У него слово, конечно, есть, но не настолько же часто. Юнги привязанность к одежде имеет сильную очень: если понравилась — из рук не вырвешь. Носить будет двадцать четыре на семь и с довольной рожей. А Намджуна это бесит ужасно, он же стильный пиздец, что из всех дыр прет. Поэтому тащит его в магазин. В выходной. У т р о м. Нашел время, конечно. Намджун ведет чуть ли не насильно, за руку, как маленького ребенка к стоматологу. Юнги не хочется примерно также. Но у Намджуна стиль рушится, каноны свэга и все такое. Он, если что, истерить умеет, да так, что на все хочется согласиться — лишь бы прекратил. Поэтому Юнги вздыхает тяжело и принимает на руки кучку вещей. Дорогих, наверное, страшно. Но платит же не он, так что пофиг абсолютно. Но ничего не нравится вообще. — Давай бери что-нибудь уже, а то Джин заебался твои дыры штопать, — Намджун фыркает только, когда Юнги на него шипит. Как кот, или, скорее, змея. Протертые колени и локти — это больная тема, лучше не затрагивать. Юнги шить не умеет, и сам бы не справился точно. Но Джин же просто замечательная мамочка, каких не найти нигде: и дырки зашивает, и еду готовит вкусную, и в квартире даже большую часть убирает, разве что в лоб не цьомкает и по головке не треплет. Чудо, а не сосед. Если б не нудил насчет громкости — цены не было бы. Когда Намджун всучивает ему еще что-то — у Юнги остается сил только для того, чтобы закатить глаза. Нашелся педант на больную голову, ну правда. Кофе покупное горчит ужасно, но Юнги нравится. Ему кофе вообще любой нравится. А в свет выходить, тем более за шмотками — не нравится вообще. Намджун, как истинный джентльмен, выбирает все сам. И это видно сразу. Потому что Юнги, с его еще не испорченным вкусом, такое бы себе не выбрал. У Юнги теперь новая рубашка, и джинсы с часами. И дело даже не в том, что рубашка розовая, джинсы кожаные и обтягивающие нереально, а часы дорогие, как цена на две юнгиных почки. Все прекрасно было бы, просто чудесно, если бы Намджун не заставил надеть вот это вот все прямо сейчас и идти так по улице. Юнги джинсы в облибку бесит нереально — ходить невозможно вообще, а рубашка так и просит пятна от кофе. Но он терпит. И не потому, что там стиль Намджуна ценит — его нет вообще и ценить нечего, в общем-то, а потому, что Намджун наконец отцепится от него и поднимать с утра и в его в ы х о д н о й — не будет. Сон свой Юнги бережет и тратить на каких-то там Намджунов — даже если любит сильною любовью — со шмотками дебильными не хочет. А пятно на рубашке все-таки ставит. Естественно, случайно.