Необычайная история Анюты или "Следуй за своей мечтой"

Войдя в квартиру, я громко стукнула дверью. — Не ломай дверь! Входи нормально! — Здравствуй, мамочка! — Съязвила я, быстро разулась и прошла к себе в комнату. Когда я вошла, то увидела на своей кровати чемодан, в котором лежала половина моего гардероба. Вслед за мной в комнату вошла мать. — Я тут тебе собрала вещи, ты посмотри, какие ты не хочешь брать, но тёплые вещи возьми обязательно. — Спасибо, мамуль! — я обняла женщину и не смогла удержаться, чтобы не заплакать на её плече. — Я так не хочу уезжать от тебя! — Да что ты, Анюта, цветочек мой, ты же едешь не на всю жизнь туда! Будешь приезжать на каникулы, тем более, я буду звонить тебе. — Мам, давай лучше я буду тебе звонить, а лучше писать, а? — Хорошо, давай так, только не плачь, солнышко, а то я тоже заплачу! — Да.- Тихо сказала я, продолжая обнимать маму. Всхлипнув, я ещё сильнее прижалась к ней. — Мам, я люблю тебя, мамочка! — А я тебя люблю, Анечка! Переставай плакать, я приготовила ужин, пойдём: посидим, поедим, поболтаем. — Хорошо. — Я отпустила маму. — Тогда, я сейчас переоденусь и приду. — А я пойду накрывать на стол. — Мама вышла из комнаты. Так сильно я никогда не чувствовала нашу с ней связь, как сегодня. Когда я от неё уезжаю. Может, навсегда. На кого я её оставлю? Я села за рабочий стол, стоящий напротив окна и смотрела на письмо, которое оставила с того утра, как его нашла, на стопке тетрадей. — Вот чёрт! А если б мама прочитала?! Сжечь надо. Сжечь и не подавать виду! — Я быстро схватила маленький конверт и спрятала в передний карман чемодана. — Как будет возможность. Переодевшись, я вышла в гостиную. Двери, разделяющей кухню и гостиную, не было, поэтому по квартире разносился приятный запах свежеприготовленного борща и чего-то жареного. Я прошла на кухню и села за накрытый к ужину стол. — Отлично, суп горяченький, тебе сколько налить? — Матушка крутилась возле плиты. — Давай один половник. Я хочу всего попробовать. — Ты моя сладкая! Я как раз в Крыму научилась готовить мясо прожарки медиум, а ты оценишь — получилось или нет. — Ага. — Мама поставила передо мной тарелку ароматного борща. Сейчас для меня он пах в тысячу раз вкуснее и сам он был вкуснее. Ведь это, скорее всего, последний мамин борщ, который я ем. Да и после недели на простом бульоне с гренками — это пища богов! Запустив ложку в тарелку, я с радостью зачерпнула гущу и быстро её поглотила. Не успела мама сесть за своё место, как моя тарелка опустела. — Вкуснятина! — Ну ты даешь! Ты что, ничего не ела за неделю? Я же тебе наварила всего! — Ну я съела щи и гречку еще в начале недели. А так, готовить лень было. Вот я и… — Я замялась. Не умею я врать. — Мам, а я сегодня с мальчиком познакомилась. — Да? А он старше тебя? Брюнет? Мускулистый или так, на любителя? — Мама! — Возмутилась я. — Давай не так сразу? — Ну ладно-ладно. И спросить ничего нельзя. — Буркнула женщина, опустив взгляд на тарелку. Мне даже стало стыдно за свою резкость. — Извини, пожалуйста. Он чуть старше. Лицо красивое, даже очень. Знаешь, глаза такие, — Я пыталась подобрать подходящее слово. — Как будто два оливина! Такие веселые глаза, я даже не могла взгляд отвести. Он меня на лодке катал, представляешь? А ещё, — Тут я замолчала. — Он пригласил меня в Пушкинский, только я отказала. — Ну и правильно сделала! Нельзя сразу соглашаться на все предложения парней! А то так и до постели на первом свидании дойдёт! -Мам! Я. Ты. Ты что говоришь?! Я же не девка с трассы! — У меня чуть не отпала челюсть от такого поворота. — Вот и не веди себя как девка с трассы! А то подумает парень, что ты легкодоступная. — А я и не веду. — Я не решилась говорить матери об обмене телефонами, а то подумает еще, что он маньяк- педофил, который будет звонить по ночам. — Так, — Мама, опустошив свою тарелку, схватила мою, встала и прошла к плите. — Мясо не жирное, ты вроде такое любишь. Мне сказали, что такое мясо хорошо с гранатовым соусом, я его еще там купила, в Ялте. Он на створке в холодильнике, хочешь? — Я сама достану. Покончив с мясом, которое маме действительно удалось, я поблагодарила её. — Спасибо. Мам, а из школы дело мне когда забирать? — А его не надо забирать, мне звонили уже, все документы передали твоему куратору. — Кому? — Я опешила. — Гансу, он, ведь, будет твоим куратором. Только не говори, что ты не знала. — Аааа, — Протянула я. Ну да, кому же еще? — Да, я забыла, прости. — Иди, собирай вещи, а я помою посуду. — Спасибо. — Я подошла и поцеловала маму в щеку. Та заметно удивилась. — Да не за что.- Медленно протянула мать. Чтобы женщина не задавала много вопросов, я быстро ускользнула в комнату. Хотелось плакать. Да так хотелось, что ничего не оставалось, как подойти к своему любимому эркеру и тихо захлюпать. Страх обуял меня, я вновь осознала, что это всё не сон, не сказка. Я добровольно отказываюсь от всего, что мне предлагали в этой жизни. Именно сейчас я поняла, что отказываюсь от этого навсегда. И ничего не смогу вернуть. Странно, но когда Граф стоял рядом, я забывала о привязанности к дому и не думала о том, что это все правда, тяжелая правда. Что я отказываюсь от семьи, от друзей, от Москвы и от солнечного света. Рядом с ним я была словно другая. Словно моё подсознание вырывалось наружу, а сама я смотрела на всё как на спектакль в театре, думая, что на утро проснусь и забуду о прожитом, как о страшном сне. Но это не спектакль, это реальная жизнь, и я серьёзно ответила «да»! И теперь дороги назад нет. Теперь остается плыть по течению. Ведь меня уже дважды спрашивали, хочу ли я? Странный какой-то Бал. И Граф странный. Если ему необходима кровь, так что же он сразу меня не загрыз? А зачем тогда он следил за мной с детства? Маньяк какой-то: наблюдал за жертвой с её рождения! Но он смотрел на меня, так надеясь на понимание, а может, на сострадание? Разве так на жертву смотрят? Пусть его холодный взгляд не выдавал ни одной его эмоции, пусть говорят, что у вампиров нет души, но я увидела, я разглядела в этой пустоте проблески чего-то светлого, не свойственного бездушным чудовищам. Тут на кровати завибрировал телефон, а на экране высветился неизвестный номер. — Сашка! — Я ответила на звонок. — Здравствуй! — Привет, принцесска! Как ты? Ты нормально доехала? — Да, спасибо, а ты? Ты успел? — Куда успел? — В трубке замолчали. — Аааа, да, успел. — А куда ты спешил, если не секрет? — Да я с отцом договорился встретиться и только к вечеру вспомнил об этом. — Понятно. — Опять воцарилось молчание. — А чем ты сейчас занят? — Я, не поверишь, стихи пишу. — Правда что ли? А чего же отвлёкся на звонок? — Да вот, муза пришла, и стал листки чернить. Но что-то я ей надоел, и она сбежала. Я гнался за ней, гнался, но она испарилась, и всё. И тут я вспомнил о тебе, может, ты побудешь сегодня моей музой? У тебя ведь хорошо получается стихи писать. — Ну, — Я улыбнулась. — Давай попробуем. — Давай. Вот послушай, как тебе? — В трубке послышалось шуршание бумаги. Когда всё стихло, Саша вновь заговорил, его голос звучал тихо и приятно-мягко. — Она таинственна и сладостно-чиста, Как будто лебедем когда-то рождена — Шла по земле, а наяву плыла. И тонким миром внутренним слыла. Когда увидел её в первый раз, То в сердце что-то ёкнуло тот час. Небесный ангел шёл навстречу мне — Таких красот не видел и во сне. С ней не сравнится ни одна богиня! Своё забыл при ней я имя! И шёлк волос и царственная стать. Тут стих резко оборвался. — А вот дальше я не могу придумать! Помоги закончить? Я так заслушалась, что не сразу поняла, что ко мне обратились. — А? — Я говорю: помоги мне закончить стих? — Так. И шелк волос и царственная стать, — Повторила я последнюю строчку. — И нежной кожи розовая гладь. Все в ней прекрасно, руки, плечи и уста. Но вот душа её пуста, Задором яркой жизни не полна. Тут Саша подхватил. — На помощь ей приду тогда И мир украшу лентами добра. Лишь для нее, неё одной Я в Ад иль Рай ступлю ногой, Чтоб на лице её улыбка расцвела Когда увидела цветы мои она. — Наступило молчание. Но, спустя миг, Саша продолжил говорить в трубку. — А у нас классный дуэт вышел, принцесска! Всегда хотел написать хоть один любовный стих. И вот, благодаря тебе, появилось желание написать. Спасибо! — Да не за что. Весь оставшийся вечер мы проболтали с Сашей о всём, чём только можно. На часах уже было 23.45, когда Саша пожелал мне спокойной ночи. — Ань, не грусти, завтра поедешь в аэропорт, взлетишь в самолёте, и мы будем внизу такие мааааленькие для тебя. — Саш, давай тогда переписываться? — Хорошо, давай. — Только я буду писать печатные письма, ты не поймешь, просто мне так будет проще. — Знал бы он, что и это будет для меня непросто. — Ну, — Саша, видимо, недоумевал. — Хорошо, запиши тогда почтовый адрес. Саша продиктовал мне цифры, и я быстро записала их на листе бумаги. — Тогда я, как приеду туда, напишу письмо, и ты узнаешь обратный адрес. — А теперь ложись спать, у тебя завтра тяжёлый денек будет. — Спокойной ночи! — Сладких снов, принцесска! — В телефонной трубке раздались гудки. Поставив телефон на зарядку, я вышла в гостиную. Мама лежала на диване, прикрытая пледом и мирно спала. Не решившись её будить, я юркнула обратно в комнату и легла под одеяло. Впервые за последние дни меня не тревожили мысли, и я быстро уснула.

***

— Мааам, а где мои сапоги коричневые? — Я сидела в коридоре и перебирала полку в шкафу, где стояла вся осенняя обувь. — Ань, они же прохудились, я их убрала на верхнюю полку! Ты что, хочешь их с собой взять? — Мама кричала из гостиной. — И ничего они не прохудились! Ну, набойка стёрлась немного, им еще жить да жить! — Ань, у тебя есть хорошие черные сапожки, я их тебе из Швейцарии привезла. — А я те хочу взять, я их люблю! Они очень удобные! –Я полезла на верхнюю полку, где стояла большая коробка с обувкой. Смачно чихнув от пыли, я достала из коробки сапоги и опустилась на пол. — Мои хорошие! Ни за что вас не выкину! В коридор вошла мама. — Ань, ты едешь в Европу! В Германию, Ань! И хочешь там ходить в такой кошмаре? — Мама указала на сапоги. — Да, хочу! Они мои любимые! Вот приеду, куплю там хорошие, на них похожие, а пока буду в этих ходить! Всё, я их беру! — Ладно, но выкинешь их, как только нормальные купишь. — Да, да, да! Мам, который час? — Шесть — сорок пять. Давай быстрее закидывай их в чемодан и одевайся. Такси приедет в восемь. — Тебе звонили? — Но мама уже не услышала вопроса и ушла обратно в гостиную. Странно как-то, она всё знает, но не говорит, откуда. Мало того, что она весь день ходила и напоминала, чтобы я не брала учебники и книги (которые я всё-таки запихнула), так еще говорила про такси, которое должно приехать вечером. А я ни слухом, ни духом! Быстро скинув все оставшиеся вещи, я переоделась в дорожные джинсы и майку и присела за рабочий стол. — Прощай, вряд ли я уже за тебя сяду. — Аня, выползай в коридор! — Раздался голос матери за дверью. — Иду. — Я томно вздохнула и встала. Взяв чемодан и отнеся его к двери, я села на него. Мама присела рядом на скамейку для переодеваний. — Ну, что ж. Вот ты и едешь. Не забывай звонить мне, Анют. Я же скучать буду! -Я встала с чемодана и обняла плачущую маму. — Мамуль, ну не плачь, я обещаю: я вернусь, и мы обязательно сходим с тобой куда-то, отметим моё возвращение и заживем нашей с тобой привычной жизнью! Только не плачь, мамуль! — Хорошо, не буду. Только не забывай обо мне, Анют. В дверь позвонили. Мама открыла дверь, за ней стоял мужичок невысокого роста, одетый так, как представляют все в голове таксистов: кожаная коричневая куртка, светлая мятая рубашка, на голове менингитка черного цвета. — Я к восьми должен был приехать, но пораньше освободился. Я могу брать вещи и нести в машину? — Да, забирайте. — Я указала на чемодан. Закрыв дверь, мы спустились вниз к машине. Седан среднего класса, а что еще нужно для одной меня? — Ну вот и всё. Я поехала. — Обняв маму еще раз, я прошептала ей на ухо. — Я вернусь, ты глазом моргнуть не успеешь. Обещаю. Мама не смогла сдержать слёз, пока я садилась в автомобиль. Только мы тронулись, я посмотрела в заднее стекло на удаляющийся силуэт матери. Та махала рукой мне вслед и плакала. От этой грустной картины на моих глазах тоже проступили слёзы. Тяжело было говорить маме слова, в которые сама с трудом верила, но я понимала, что обратного пути нет, и остаётся только утереть слёзы и ехать навстречу новой жизни. — В аэропорт? — Удостоверился водитель. — В аэропорт. — Со вздохом повторила я.