Heroes and Villains

      - Итак, что будем писать? - Айзек стоял за прилавком, держа в руке перо, и выжидательно смотрел на Румпельштильцхена.       Темный поморщился. Его умирающее сердце снова больно кольнуло в груди. Он полулежал на полу, прислонившись спиной к стене. На вопрос Автора ответил беглым взглядом на книгу, раскрытую на прилавке.       - Напиши мне... Счастливый финал моей сказки... - с трудом произнёс Румпельштильцхен.       - Это я уже слышал. Хотелось бы подробней узнать о ваших пожеланиях, - Айзек повертел в руках перо. После минутного молчания, он продолжил:       - Я могу полностью переписать любую судьбу: от рождения и до самой смерти. Могу возвращать людей из мира мертвых. Мне подвластно многое, думаю, ты понимаешь это. - Темный кивнул. - Расскажи подробней. - Повторил Айзек.       - Я хочу, чтобы в той сказке я не был трусом. Чтобы мог любить Белль бескорыстно и преданно. - Глаза Румпельштильцхена затуманились. - Чтобы я был героем.       - А как насчет судеб других персонажей? Что с ними будем делать?       - Меня волнуют только судьбы моя и Белль, на остальных мне плевать. - Он закрыл глаза, положа руку на грудь. - Делай с ними, что хочешь...       - Хорошо, - волшебное перо уже коснулось было бумаги, но тут Айзек снова взглянул на мага, недобро усмехнувшись. - Постой. А что же Бейлфайр? Ты ни словом не обмолвился о нем.       При упоминании имени сына Румпельштильцхен едва заметно вздрогнул, ощутив, как сердце кольнуло сильнее. Он закрыл глаза, приоткрыл рот, медленно вдыхая воздух. Сил уже совсем не оставалось.       - Поверь, я много думал об этом... И решил, что будет лучше оставить его в покое... - Темный открыл глаза, снова глядя на книгу. - Уверен, что если увижу Бейлфайра снова, допущу какую-нибудь очередную ужасную ошибку. Пускай мой Нил спокойно покоится, и никто не тронет его. - Румпель перевел взгляд на Айзека. - Пошли мне нового сына. Я начну жизнь абсолютно с чистого листа, забыв свою нынешнюю.       В черных глазах Автора промелькнуло что-то, больно походившее на злорадство.       - Должен предупредить, Румпельштильцхен, что, забыв Бейлфайра и получив возможность воспитать нового сына, ты обретешь и кое-кого еще. Того, кто... - Айзек криво улыбнулся, замолчал и, глядя в глаза Темному, тихо произнёс:       - А впрочем, не буду спойлерить, сам узнаешь его в следующей жизни... - и, вернувшись взглядом к книге, сказал обычным голосом:       - Ну, я начинаю?       - Пиши... - шепотом ответил Румпельштильцхен, закрывая глаза и слушая тихий скрип пера, скользящего по бумаге, выводя слова: "Давным-давно...".

Минутами ранее

      Входная дверь резко открылась, впуская в квартиру Прекрасных, Крюка и Генри. Герои буквально залетели в помещение, бегло окидывая взглядом обстановку. "Где же книга?" - вертелось в голове каждого.       - Генри, сгоняй наверх, возможно, она в твоей комнате! - крикнул Киллиан, метнувшись к рюкзаку парня.       - Найти бы ее только быстрее... - пробормотала Мэри Маргарет, роясь в ящиках шкафа.       Джонс вывернул портфель наизнанку, едва успев поймать драгоценный толмут, вылетевший из него.       - Есть! - закричал он, улыбаясь. - Я нашел ее! Генри, спускайся!       Дэвид, Мэри Маргарет и Киллиан обменялись счастливыми взглядами, но тут произошло нечто странное. Пол задрожал, все вокруг застрялось, мебель попадала на пол. Спустя несколько секунд все затихло.       - Что это было? - спросил Дэвид.       - Может быть, в лавке Голда разыгралась драка или что-то вроде этого, - начал Крюк, все еще сжимая в ладони книгу. - В любом случае, здесь замешана магия...       Договорить он не успел. Послышался громкий звук, похожий на взрыв. За ним последовала яркая вспышка, мгновенно ослепившая героев, и они почувствовали, как их словно засасывает в портал.       - Что за чертовщина? - заорал пират, стараясь перекрыть нарастающий шум.       - Врядли мы можем противиться этому, - громко ответила Белоснежка.       Они с Дэвидом взялись за руки, Киллиан выронил книгу, и тут же портал закрылся, увлекая их за собой туда, где они должны прожить новые, полностью переписанные жизни с измененными судьбами.