Как приручить львенка

      — Гарри, не томи!       Поттер с улыбкой посмотрел на Джинни, чуть ли не подпрыгивающую на месте от любопытства. Впрочем, любопытно было всем, кроме уже всё знающих Люциуса и Драко, просто остальные лучше держались.       — Начну я, наверное, с главного: Дамблдор — мой официальный опекун. В принципе, это ожидаемо. Я не очень удивился этому факту. Но выводы получаются неутешительные. Ограничение доступа к деньгам объяснилось совсем просто. У меня, как у наследника, есть фиксированный максимум. Я могу снять двести пятьдесят тысяч галеонов в месяц, не больше. Дамблдор сам снимал всю сумму. Мне же позволял брать только самый минимум, чтобы я мог закупиться к школе. Так что, даже если бы я смог прийти к гоблинам, то никаких денег получил бы. На этот месяц он лимит почти весь снял. Оставил, как всегда, немного, чтобы я знал, как он обо мне заботится. Но, к счастью для меня, ситуация поменялась.       — А Малфои имеют к этому какое-то отношение? — подозрительно сощурилась Джинни.       — Конечно, самое прямое. Я их партнёр.       — Сразу обоих?       — Да. Как оказалось, и такое бывает. Так вот, партнёрство дало мне замечательный бонус: я больше не завишу от Дамблдора. Теперь я нахожусь под опекой Люциуса. У меня даже право голоса есть. В отличие от Дамблдора, заставить меня что-либо сделать, он не сможет. Хотя… Если захочет — сможет, наверное.       Люциус лишь самодовольно улыбнулся. Гарри немного неправильно выразился. Если понадобится, он сможет его убедить в нужном решении. Но знать это совсем не обязательно.       — Ещё из-за наличия взрослого партнёра, у меня теперь есть доступ к основному сейфу, а не только школьному. Но вместе с тем, я теперь обязан озаботится делами рода. А значит, мне очень срочно нужно нагнать то, что обычно наследники изучают лет с трёх. Спасибо дедушке Дамблдору за моё достойное воспитание. И за нарушение завещания моих родителей. В своей последней воле они ясно выразили, что я должен был воспитываться только в семье волшебников. А ещё в обязательном порядке пройти обучение, как Наследник. Но в планы Дамблдора это, видимо, не вписывалось.       — У тебя проблемы? Помощь нужна?       — Спасибо, Джин, не нужно. Я сам. Здесь ничем не поможешь. Мне предстоит в ближайшее время выучить Кодекс рода, ознакомиться с делами и постараться не опозорить Род. Остальное буду нагонять по мере необходимости.       — Если что, ты только скажи. Впрочем, ты и сам знаешь.       — Конечно. Спасибо, подруга. Собственно, основное я рассказал. Но есть ещё один неприятный момент: Дамблдор не стал полагаться только на силу своего авторитета и убеждений. Так что мой и так пострадавший организм был просто перекачан зельями.       — Был? — насторожился лорд Мракс.       — Да, был. Как оказалось, закрепление связи и здесь очень помогло. Мы все так долго отсыпались именно из-за этого. Магия выжгла всё лишнее, но и сил много отняла. Если бы партнёр у меня был один, то нам пришлось бы хуже.       — Для полной картины не хватает деталей, — задумчиво проговорил Тёмный Лорд. — Так не бывает. В чём подвох?       — Может в моём наследии?       — Ты это про…       — Да, Джин, именно. Дело в том, господа и дамы, что у меня проявился дар Целителя. Не знаю, правда, откуда.       — Целителя? От Певереллов, конечно.       — Расскажите подробней, пожалуйста.       — Хорошо, — вздохнул Лорд, поморщившись. — Прежде всего я должен пояснить: я, как и ты, потомок Певереллов, к тому же я — Наследник, поэтому знаю намного больше об этом Роде. Итак, Певереллы — любимцы и наследники самой Госпожи, то есть Смерти, если кто-то ещё этого не знает. Их даром всегда была Некромантия. Но этот поистине тёмный дар всегда идёт рядом со светлым даром Целителя. Истинного Целителя. У нескольких, потомков тех самых трёх братьев было сразу два этих дара. Это очень большая редкость. Для этого нужно иметь нейтральную силу и большой объём магии.       Гарри удивлённо переглянулся с Малфоями.       — Только не говорите мне, что Поттер кроме того, что сильный маг, ещё и нейтрал!       — Вы сами всё сказали, Милорд.       — Мерлина за ногу! Тогда не удивляйтесь, если он однажды приведёт с собой призрака или оживит кого-нибудь. А когда это случится, срочно сдавайте его на обучение к сильному Некроманту. Если такую силу выпустить из-под контроля, случится локальный Армагеддон.       — Всё настолько плохо?       — Нет, почему плохо? Это показатель силы. Просто к силе всегда прилагается ответственность за последствия. Нужно не допустить потери контроля. Это прежде всего в ваших интересах. Ведь если что-то случится, то вас потом толпа камнями закидает, не дожидаясь справедливого суда. Все же знают, как в нашей стране к Некромантам относятся.       — Да уж! Опять отличился, — помрачнел Гарри.       — За столько времени можно было привыкнуть, — лукаво улыбнулся Снейп, молчавший до этого времени.       — Скажите тоже. А были случаи, когда при нейтральной силе проявлялся только один Дар?       — Конечно, были. Некромантия слабо изучена, все просвещённые хранят свои секреты при себе. Вполне возможно, что ты и не станешь Некромантом.       — Расскажите ещё о Певереллах? — переключила на себя внимание Джинни. И, если можно, то ещё о Слизеринах и Мраксах.       — Что ж, вы в праве об этом просить. Думаю, будет проще, если я расскажу ту часть, что касается меня. И начну я с Мраксов. Дед, бывший на тот момент Главой Рода — Марволо, дядя и наследник Морфин, ну и моя мать Меропа. Прямые потомки Певереллов и Слизеринов. Но наследование в обоих случаях было по женской линии, поэтому Наследниками они не были. Семья чистокровная, древняя, уважаемая. Только был у них среди прочих один существенный недостаток: непомерная гордыня. Они считали себя выше многих волшебников. В итоге род просто выродился. Обновления крови не было: маглорожденных считали чуть ли не хуже маглов, а чистокровные волшебники и волшебницы все поголовно были пусть и дальними, но родственниками. Моя мать это понимала. А ещё она была очень смелой женщиной, раз пошла против воли своего отца. Она влюбила в себя самого здорового и сильного магла из ближайшей деревни — Тома Реддла. И чтобы там не думал Альбус, никакой Амортенции она не использовала. Она использовала простую женскую хитрость. Том Реддл был самым красивым парнем из местных, соответственно у него никогда не было проблем с женщинами. Девушки сами на него вешались, ему оставалось только выбирать. Моя же мать демонстративно не обращала на него внимание. Думаю, он из спортивного интереса стал её обхаживать. А уж она добила его умом и образованностью. Деревенские девушки ведь крайне… недалёкие особы. Да и не ценились умные женщины среди местных. А Том оценил. Даже женился. Только мать скрывала, что она — волшебница. А когда созналась, он ушёл. Но главная цель была достигнута: она забеременела.       — Но как же её отец? Неужели она совсем не боялась? Я слышала, что некоторые проклинают ослушавшихся детей.       — Об этом мне ничего неизвестно. Но она действительно очень рисковала. Впрочем, можно предположить, что она недооценивала своего отца. Она надеялась, что он выслушает её аргументы. Или хотя бы не станет выгонять беременную дочь на улицу. Но сильно ошиблась. Не знаю, почему ей казалось, что ради блага Рода, Марволо переменит свои взгляды? В итоге мама оказалась на улице. Беременность для женщины и так процесс нелёгкий, а уж вынашивание первого в Роду полукровки и вовсе тяжёлое бремя. Это же совсем другая сила и большая потребность в магической подпитке, да и условия неподходящие. Поэтому сил у неё хватило только доносить и родить.       — Простите, лорд Мракс, но откуда вы всё это знаете? — не удержался Гарри. — Ведь не осталось живых свидетелей.       — Мама оставила у гоблинов письмо для меня. Я получил его на своё пятнадцатилетие. Она надеялась, что я приму наследие и смогу восстановить Род. Письмо пришло очень вовремя. Я тогда пытался разобраться, почему неглупая по сути волшебница так поступила. Она же обрекла себя на бедное существование и смерть. Я всё искал, спрашивал кого только можно. У меня даже желание убить своего отца появилось. Но в письме мама никого не винила. Это была её осознанная и добровольная жертва во благо Рода. Именно поэтому она смогла доносить: магия угасающего Рода отдала последние силы на рождение наследника, надежды на возрождение прежнего величия. Я не мог её подвести. Много работал, учил. Но с задачей почти справился. До полного выполнения долга перед Родом и предками мне не хватает лишь одного.       — Наследников? — мягко улыбнулась Джинни.       — Именно. Поэтому мы очень надеемся, что вы согласитесь.       — Пока у меня нет причин отказываться. А Слизерины и Певереллы?       — Оба этих рода угасли. Наследников по прямой линии не осталось. Только потомки ушедших в другие рода женщин. Но Мраксы ближе остальных, поэтому гоблины мне предложили попробовать восстановить и их. Задача трудновыполнимая, если честно. Слизерины отличаются строгостью требований к Наследнику, Певереллы — к магии Наследника. Как Певерелл, я почти подхожу. У меня не пробудилось наследие Госпожи, но оно должно пробудиться если не в детях, во внуках точно. Поэтому я — только Наследник. Лордом мне не быть. Лордом Слизерином я могу стать, но после рождения у меня наследника с подходящей магией. И для начала мне нужна жена, способная родить. После женитьбы я смогу ещё раз пройти проверку. Возможно, в этот раз магия откликнется. Теперь понимаете, какое серьёзное решение вы должны принять? Если, мисс Уизли, вы планировали строить карьеру, то придётся о ней забыть.       — Сколько вам нужно наследников?       — Троих, как минимум. Для Мраксов, Слизеринов и Принцев, — выразительно посмотрел на Снейпа лорд Мракс. — С Певереллами всё сложнее. Если у кого-то из детей проявиться наследие, это будет замечательно. От меня уж точно ничего не зависит.       — Я подумаю над этим.       — Разумеется. Это очень серьёзное решение, вас никто не будет торопить. Хотя есть одно предложение, способное помочь определиться.       — Какое?       — Официальное ухаживание с проживанием на нашей территории. Так мы сможем ближе познакомиться. Вы сможете приходить каждые выходные, поэтому даже школа не помешает. Если у нас получится ужиться под одной крышей, и вы не найдёте причин отказываться, то заключим помолвку.       — Но тогда мы привлечём внимание. Я боюсь представить, что начнётся, если об этом узнает Дамблдор. А он узнает, ведь нужно разрешение моих родителей. Мама так точно молчать не станет.       — Если предложение будет исходить от лорда Принца, то никто ничего не узнает. Скорее всего, даже не заподозрят. Видите ли, в законе есть лазейка для однополых браков, особенно если они заключены на основе партнёрства: предложение об ухаживании может исходить только от одного партнёра. Имя второго может и не разглашаться на время ухаживаний и помолвки. Есть ситуации, когда такое невозможно, но в нашем случае это исключение действует.       — Вы так говорите, будто мои родители не узнают профессора Снейпа. Хотя… Профессор, вы можете убрать иллюзию? Или бестактно просить вас об этом?       На зельевара устремились два любопытных взгляда. Остальные волшебники загадочно заулыбались. Снейп, не найдя поддержки ни у кого из близких, что-то возмущённо промычал.       — Северус, ты же понимаешь, что это просто неизбежно. Гарри уже член семьи, а для мисс Уизли маленькая демонстрация станет дополнительным поводом для согласия. Видите ли, мисс Уизли, Северус не очень любит демонстрировать посторонним свою настоящую внешность. Он считает, что отношения, какие бы они не были, должны строиться на основе разума, а не эмоций.       — Я только не вижу связи…       — Северус?       — Ладно. Но за последствия я не ручаюсь.       Образ Снейпа слегка поплыл, а через мгновение на его месте сидел очень привлекательный молодой человек с более тонкими и аккуратными чертами лица. За широкой зельеварческой мантией было не особо заметно, но, кажется, даже тело стало менее худым, хоть и по-прежнему стройным.       — О чём я и говорил! — досадливо фыркнул он.       Джинни, как заворожённая, рассматривала незнакомого красавца со знакомой гримасой на лице. Гарри же просто застыл с открытым ртом.       — Ну ничего себе! — отмер он наконец. — Предупреждать же надо.       — Смысл? — мрачно откликнулся Снейп. — Предупреждай, не предупреждай, всегда похожая реакция. А потом все начинают заигрывать.       — Многие знают?       — С лордом Принцем много кто знаком. То, что Северус Снейп и лорд Реджинальд Принц — это один и тот же человек, почти никто не знает. Собственно, все здесь. Был ещё мой дед, но он давно умер.       — Это вам дед такое имечко дал?       — Да уж не сам я до такого додумался. Старик всю свою жизнь восхищался каким-то прославленным предком, поэтому дал мне это имя, когда признавал наследником рода.       — Северус — очень красивое имя, зачем было менять? — удивлённо спросила Джинни.       — Чтобы никто не догадался, что я вернулся в семью. Принцы очень многим мешали. Поэтому почти никто не знал, что я стал наследником рода. Только после смерти деда магическая Англия познакомилась с новым лордом Принцем.       Раздражать Снейпа больше не стали. Гарри задал вопрос о Певереллах лорду Мраксу. Потом подключилась Джинни. И как-то незаметно разговор перешёл к магическим родам и наследству Гарри. Обедать все дружно направились, настроившись исключительно на светский разговор.

***

      Гарри начал учить Кодекс, попутно переписываясь с Джинни и общаясь с Драко. Удивительное дело, со своей боевой подругой он обсуждал исключительно деловые вопросы и давал советы. Но если учесть, что оба были действительно заняты своей личной жизнью, а времени до школы оставалось всё меньше, то всё объяснимо. Драко же не только объяснял необходимость тех или иных правил, но и следил, чтобы Гарри не перегружал мозг. Кодекс необходимо было выучить, а не вызубрить. В итоге пришлось обращаться к Снейпу. Что интересно, тот просто выдал необходимое зелье и выставил парней, чтобы не мешали. Ни одного едкого замечания. Драко пояснил, что всегда так, когда он чем-то занят.       Джинни же готовила почву для разговора Снейпа и родителей. Задавала наводящие вопросы, спрашивала их мнение относительно раннего замужества. Уизли хоть умом и не блистали, но без труда догадались, что всё неспроста. На прямое «К чему эти вопросы?» Джинни только ответила, что ей поступило предложение об ухаживании, поэтому она интересуется. Не говорить же, что она уже практически согласилась, в самом-то деле? Письмо от лорда Принца с приглашением обсудить это важное дело пришло перед самыми выходными.       Встреча прошла напряжённо, но успешно. Джинни привела родителей в уже проверенное магловское кафе, с трудом убедив их не глазеть по сторонам и упросив папу не лезть с расспросами к персоналу. Их провели в заказанную кабинку ожидать потенциального жениха, и Джинни успела порадоваться предупредительности Снейпа. Почему-то только придя на место, она представила шок родителей и явный контраст между ними. А так они хоть успеют сесть. Заказ Северус тоже сделал заранее, чтобы не возникло неловкости ещё до начала разговора.       Сам Снейп в привычном для общества образе лорда Принца появился минута в минуту оговоренного времени. Молли, вставшая поприветствовать мужчину, осела обратно. Артур нахмурился. Джинни занервничала. Отец ведь почти всегда улыбался. Если он хмурится, то исход непредсказуем. К её облегчению, всё обошлось. Снейпу пришлось пустить в ход всё своё красноречие и обаяние, чтобы убедить растревоженных Уизли в серьёзности намерений и чистоте помыслов. Ещё бы! Такой контраст. Допрос с пристрастием длился почти два часа. В самом конце Артур Уизли всё же подписал разрешение на ухаживание. Пожимая руку лорду Принцу, он уже смотрел на него с уважением. Слухи о молодом лорде оказались правдивы, что очень радовало. Не всякий молодой человек будет так ответственно относиться к выбору супруги и своего будущего. А уж как дочка на него смотрела!

***

      Гарри читал письмо с улыбкой. Джинни ведь не знала, что он уже в курсе, как встреча прошла. Снейп сам рассказал. Не ему лично, конечно. Просто дверь в гостиную, где Северус разговаривал с Люциусом, была не плотно закрыта, а Гарри и Драко проходили мимо. Просто пройти они не смогли и немного послушали. Тем более Северус говорил, точнее возмущался, очень громко и эмоционально. Гарри к своему удивлению услышал в красноречивом потоке возмущений неприкрытое уважение к Артуру. Хотя, если подумать, мистер и миссис Уизли любили своих детей и готовы были на что угодно ради их счастья несмотря на собственные недостатки.       Ещё Гарри всё чаще стал задумываться об отношениях с Драко и Люциусом. Они ему нравились. Такие разные, но с похожими привычками. Гордый и властный Люциус, помешанный на шёлке и своём внешнем виде. Любопытный, как книзл, и временами столь же шкодливый Драко, любящий приключения и летать. Они оба ценили свою семью и друзей. За благополучие своих близких готовы были отдать всё, что у них было. Если усилия, конечно, были не напрасны.       Отношения медленно, но верно продвигались. Люциус ещё не отомстил и немного дулся, да и занят был, поэтому о нём удалось немногое узнать. Не предполагает помощь в изучении Кодекса рода и в разборе деловых бумаг близкого общения. На большее же у них пока не было времени. С Драко ситуация была лучше. Он не только помогал и объяснял, что мог, но и просто всё время был рядом. Гарри на него почти перестал обижаться. Как-то незаметно они перешли от просто общения к поцелуям.       Всю прелесть настоящего коварства Гарри познал одним прекрасным утром. Накануне они с Драко зашли чуть дальше поцелуев, и Гарри уснул без пижамы. Пробуждение принесло не только хорошее настроение, но и лёгкий зуд в районе поясницы. После душа зуд немного утих, но не пропал. Пришлось голышом топать в гардеробную к большому зеркалу. На пояснице, почти на заднице, красовалась татуировка. «Собственность Малфоев» — гласила вычурная надпись. Гарри застыл в растерянности. Люциус что, совсем с ума сошёл? А как же общие душевые?       Не помня, как и во что оделся, Гарри рванул к Драко. Разбуженный парень сначала недовольно ворчал, потом его брови удивлённо поползли вверх, и он самым бессовестным образом расхохотался. Каждый взгляд на надувшегося партнёра вызывал только новый приступ смеха. Кое-как успокоившись, предложил сходить к Северусу. Объяснять ничего не стал: «На месте сам всё поймешь!»       Несмотря на раннее утро Снейп уже что-то варил в лаборатории, делая пометки в бумагах. Удивлённо окинув взглядом веселящегося Драко и хмурого Поттера, кивнул в сторону маленького диванчика, попросив подождать. Уменьшил огонь, наложил на котёл чары, сделал отметку в своих записях и только потом повернулся к парням.       — Что-то случилось?       — Да. Гарри, покажи!       — Ещё чего!       — Показывайте, Поттер. Не думаю, что я что-то новое увижу.       Покраснев и зло глянув на чересчур довольных слизеринцев, он приспустил джинсы.       — Кхм. Ясно.       — Что вам ясно?       — Татуировка временная.       — Точно? — с надеждой в голосе.       — Абсолютно. Драко и сам мог это определить. Не одевайтесь. Сначала определим, сколько она держаться будет.       — Как это?       — Зельем, Поттер. Драко вам вообще ничего не рассказал?       — Нет, — надувшись, глянул на скалящегося Драко.       — Ясно. Татуировка временная, наносится зельем с помощью специального трафарета и магии. От того, сколько выдерживается зелье, зависит время ношения тату. Есть также зелье-индикатор, которое показывает сколько ещё тату будет держаться. Ложитесь на диван, так будет проще. Драко, отойди, не мешай.       Капнув на надпись прохладным зельем, Снейп внимательно следил за реакцией, поглядывая на часы. Самой реакции Гарри видеть не мог, только стоящего рядом Снейпа.       — Ну вот. Зря волновались. Через два дня смоется.       — Да уж. Хм…       — Что такое?       — Скажите, а сделать так, чтобы она через два дня не стёрлась можно?       — Легко, — расплылся в улыбке Снейп.       — Ну, Поттер, ты — гений, — восхищённо выдохнул Драко.       — Ты вообще молчи! Не мог сразу сказать, что это временно?       — Готов загладить свою вину, — с намёком пошевелил бровями.       Буквально через несколько минут довольные ответной шуткой парни вышли из лаборатории, оставив предвкушающего представление Северуса. Ну, а что, не только же Люциусу разыгрывать!       Два дня Гарри изображал задумчивость и напряжённую работу мысли, никак не выдавая своего отношения к появившемуся клейму. Люциуса это несколько напрягало. Парень должен был возмущаться и услаждать его слух громкими проклятиями. Всё ещё не теряя надежды, Люциус пошёл смотреть как Гарри смоет тату. По его мнению, обвинения должны были посыпаться, как из рога изобилия. Всё же столько мыслей за два дня и нервов.       В день икс Люциус даже раньше встал в предвкушении. Тихо прокрался в комнату Гарри, когда тот пошёл в душ, а затем осторожно вошёл в не до конца закрытую дверь, предварительно наложив на себя лёгкие чары отвлечения внимания. Стоящий под струёй воды парень его не услышал. Потом он намылил жесткую губку и стал тереть тело, начав с шеи. Люциус чуть ли не подпрыгивал на месте. Ужасно нервировало, что ему приспичило так тщательно мыться с утра пораньше. Вот, наконец, губка осторожно прошлась по провокационной надписи и… ничего не произошло. Тату осталось на месте.       — Люц, тебе ещё не надоело подглядывать? — весело отозвался Гарри. — Мог бы и не прятаться.       — Давно заметил?       — Сразу, как ты вошёл.       — Вот как? Так значит, это ты для меня представление устроил?       — Ага. Честно говоря, я ждал, когда ты покажешься. Не удержался.       — И… это всё?       — А что ещё? А! Ты про тату? — проследил за взглядом Гарри. — Я подумал и решил, что не против. Наверное, так даже лучше будет.       — В самом деле? — растерянный Люциус представлял из себя крайне забавное зрелище. Такой калейдоскоп эмоций от радостного удивления до разочарования делал его лицо живым.       — Да. Мало ли, вдруг кто-то решит меня соблазнить или ещё чего похуже? А тут такой сюрприз. С Малфоями точно никто связываться не будет. От квиддича, видимо, придётся отказаться, но так даже лучше.       — Да, наверное, — пролепетал в конец обалдевший волшебник, прежде чем поспешно ретироваться. Не такой он реакции ждал.       После его ухода из воздуха материализовались ухахатывающиеся Снейп с младшим Малфоем.       — Поттер, клянусь, я начислю тебе баллы, когда вернёмся в Хогвартс! — утерев слезы, произнёс Северус. — Никогда ещё Люцу не приходилось столько удивляться.       — Поэтому вы решили шокировать всю школу? — надел халат Гарри. И куда делось смущение?       — Об этом не волнуйся, никто не узнает.       — Я почти испугался. Тату точно смоется?       — Разумеется. К концу месяца уже не будет.       Уже после Гарри пришлось сознаваться Люциусу в содеянном и активно заглаживать свою вину. Орально. Это нехитрое действо их примирило. Сошлись на ничьей. Перед отъездом оставалось ещё одно неотложное дело.