Цена жизни

      Светало. Они остановились только один раз, чтобы подзаправиться, а также купить запас сэндвичей и воды. Шейн был бледен, но Хлоя видела как он дышит. Мужчина проспал почти весь день и открыл глаза на закате, пытаясь понять, где они. Хлоя все еще вела машину, хотя внешне успела измениться. Она была одета в обтягивающие джинсы, ковбойские сапоги и широкую светлую рубашку в том же стиле. От парика, макияжа и прочей атрибутики не было и следа. Солнце уходило на закат слева и сзади, так что Шейн легко понял, что движутся они на северо-восток. И они уже были совершенно точно не в Калифорнии. Значит, скорее всего, Невада. В салоне тихо бормотало радио, но Хлоя как будто не слушала его, просто держа дорогу и глядя прямо, пальцы спокойно и уверенно сжимали руль, а в профиль не было видно, насколько она устала, так что нельзя было оценить ее состояние при одном взгляде. Какое-то время мужчина просто смотрел на нее, понимая, что любуется ей. А еще он совершенно четко понимал, что ранение стоило этой встречи. Он заставил себя забыть о Хлои, но только сейчас понял, что невольно искал ее черты во всех встреченных им за это время особах. Их было много, но ни одна не была хоть близко на нее похожа. Поняв, что выдал себя движением, Шейн поморщился, ощущая, что морфий прекратил действие, и чувствуя тянущую боль и легкий озноб. — А я думал, ты всегда путешествуешь одна, детка. Пробуждение вора Хлоя не ощутила сразу и не увидела, пока он не дал об этом знать, так что Шейн мог сделать еще и вывод, что она задумалась. Женщина чуть повела плечом и бросила взгляд на вора, вынырнув из своих раздумий и чуть улыбнувшись. Однако его слова сделали улыбку ярче: — Не могла отказать себе в удовольствии провести с тобой побольше времени после трех лет разлуки, бэби, — девушка оставила взгляд на дороге, но теперь чутко следила краем глаза за вором. — Пить хочешь? Хлоя убрала руку за сидение и нашарила пластиковую бутылку. — Да…у меня ощущение дежавю…попутчица, — он принял из ее руки бутылку, не спеша глотая воду, осушив половину и довольно выдохнув. — Дежа вю? Только если наоборот, — снова улыбнулась Хлоя. — Куда мы едем? — он посмотрел на нее и чуть качнул головой. — Хлои…я не умираю, не волнуйся. — Малыш, я что, так плохо выгляжу сейчас, что ты решил, будто я беспокоюсь? — в глазах удивленно оглянувшейся женщины означенное беспокойство все-таки мелькнуло. — Я убийца, Шейн, я знаю, когда человек умирает, а когда нет. Хлоя снова улыбнулась и вернула взгляд к дороге: — Но я все равно считаю, что тебе пока нужен отдых. Поэтому мы остановимся в ближайшем мотеле… — Ты устала… — спокойно констатировал вор, слегка приоткрывая окно и вдыхая прохладный вечерний воздух. — Но я не против, спина одеревенела… Вор посмотрел на нее и усмехнулся. Хлоя чуть наморщила носик и вздохнула, кивнув, признавая правоту Шейна. Она устала, ей тоже нужен был отдых. Женщина намеренно не ответила на вопрос мужчины о том, куда они едут, потому что сама пока еще не была уверена, что не свернет с пути. — Кто такая Тесса? — вместо этого спросила Хлоя, скосив взгляд снова на вора. — Где ты слышала это имя? Я что, говорю во сне? — он вздохнул и понял, что так оно и есть. — Моя бывшая девушка… Когда-то давно мы были командой, работали вместе. Я был хорошим вором, она ловко подбирала заказы, знала все злачные тайники… Нам было хорошо вдвоем, я думал, что это идеальная жизнь… — он чуть приподнялся, приподнимая рубашку и смотря на пропитавшиеся сукровицей бинты.  — А потом мы узнали, что она беременна. Решили завязать с этим, уехать и жить где-то вместе…так она говорила, — его лицо исказила неприятная усмешка. — Мы должны были работать в особняке одного из наркобаронов, она придумала план и взяла на себя охрану, на мне было два сейфа. Все шло как по маслу, но вдруг кто-то включил сигнализацию. Тесса была на первом этаже, я бросился к ней, но ее там не было… Появилась охрана, мне пришлось драться, я выскочил на задний двор и тут получил удар по затылку. Последним, что я видел, было ее лицо. Она сказала «Прости»… — Шейн замолчал. За столько лет он впервые заставил себя это вспомнить. Увлеченный воспоминанием, он не заметил, как побелели от напряжения пальцы женщины на руле, когда речь зашла о беременности. Но Хлоя снова заставила себя справиться с собой: — Что было потом? Мой последний клиент вытащил тебя из тюрьмы…а Тесса и ребенок? — девушка постаралась, чтобы голос звучал спокойно, зная, что рискует из-за усталости. Впереди показался знак мотеля. — Оказалось, она давно уже решила поменять свою жизнь, договорилась с одним типом о работе, но ему нужна была только она, а платил он двойную ставку… Поэтому она подставила меня, копы взяли меня с поличным, так что я оказался за решеткой. А она пришла ко мне лишь один раз, сам не знаю, зачем… — Шейн смотрел в окно, ловя взглядом вывески. — Она хорошо выглядела, у нее был свой дом, богатый любовник и покровитель. Она избавилась от ребенка, — Шейн старался говорить спокойно, но в машине звенело напряжение. — Мне дали двадцать лет, но мне было все равно. Сперва я был в ярости, хотел найти ее…смешно, я понятия не имею, что бы я сделал…а потом все как-то потеряло смысл: я ел, спал, тягал железо, дрался с другими зэками… Я думал, на этом все закончится, но внезапно появился Альфред. Он сказал, что ему меня рекомендовали. Возможно, это был ее способ извиниться… Эй, смотри, вроде как есть свободные места в мотеле, — он кивнул ей на вывеску. Хлоя на мгновение почувствовала себя лучше — лучше той, другой. Несмотря на все ее деяния, она никогда не предавала…и сохранила жизнь своему ребенку. Смутный план отвезти Шейна в Монтану, где она купила дом и где родился и рос их сын, стал четче. Однако почему-то все равно было страшно, и Хлоя просто молча свернула к мотелю. — Я возьму ключи…пожалуйста, не дергайся лишний раз, чтобы не разошелся шов, — Хлоя улыбнулась Шейну, и тот заметил ее легкую бедность и круги под глазами. Похоже, она все это время не отдыхала. Девушка вышла из машины и вернулась минут через пять с ключами от номера. Шейн не хотел вспоминать и никому не рассказывал о своей жизни, но почему-то впервые ему стало легче, когда он рассказал об этом Хлои, словно она одна могла понять его. Он ведь ничего о ней толком не знал. Когда она вышла, он только кивнул, дожидаясь ее возвращения. Он сам открыл дверцу, снова вынужденно опираясь на нее, чувствуя, как от смены положения закружилась голова, неспешно направляясь к номеру, благо он был на первом этаже и довольно чистый и просторный. Хлоя помогла Шейну сесть на кровать, сходила за своими вещами и закрыла машину. Когда они снова остались в номере одни, также, как когда-то все началось, девушка молча развернула и протянула вору пару сэндвичей. Самой ей кусок в горло не лез. — Я убила своего первого человека почти пятнадцать лет назад, — неожиданно сказала Хлоя, скидывая с ног сапоги и падая в кресло. Она смотрела, как Шейн ест, и неторопливо начала говорить то, чего никому и никогда не рассказывала. И пусть он не просил — Хлоя все равно говорила. — Я никогда не знала матери. Отец избил ее до смерти, когда она еще была мной беременна. Врачи не смогли ее спасти, но зато вытащили меня. Отец пил…и бил меня. Со мной сидела соседка, пожилая женщина…эта старушка стала для меня воплощением добра в этом мире, она заменила мне семью. Ненадолго. Когда мне было 10, она умерла. А меня изнасиловал отец, — Хлоя сделала маленькую паузу и провела пальцами по уставшим глазам. Ее рассказ звучал отстранено, словно это все происходило не с ней. — Он брал меня, когда ему хотелось, я терпела. А потом он стал одалживать меня своим друзьям. За деньги. Я терпела…но однажды не выдержала. Это был кухонный нож, потому что тот увалень, друг отца, взгромоздился на меня прямо в то время, когда я готовила их компании закуску к пиву. Я хорошо помню, как легко нож входил между ребер, разрезая жирные складки. Я помню хрип…я помню шок жертвы. Я помню, что было очень много крови. Потом я закричала, на крик пришел их второй друг…он поскользнулся на крови от ужаса. Нож вспорол ему брюхо. Отцу я перерезала горло, пока он пытался меня бить… Я убила каждого. А потом приняла душ, собрала немногие свои вещи, все деньги отца и ушла. С тех пор у меня не было ни дома, ни друзей. Я научилась убивать качественно. Я никогда не плакала, кроме того дня, когда умерла старушка-соседка. Меня подобрала мафия в тот же год, как я начала бродяжничать… Мне было 14. Хлоя отняла руки от лица и устало вздохнула, решив, что говорить о жертвах в ее списке сейчас выше ее сил. Хотелось к сыну, ощутить его теплые маленькие ручки на своей шее и радостный крик «мама». Как могла она оставить своего сына одного?!.. — Я сделала себя сама…и во мне ничего не менялось, пока я не встретила тебя, бэби, — Хлоя послала Шейну улыбку и мягкий взгляд, — Ты меня изменил. Шейн слушал ее молча, не перебивая, только его губы временами превращались в тонкую линию, и голубые глаза становились почти черными, а недоеденный сэндвич лежал на тарелке. Когда Хлои закончила, он лишь покачал головой. — Вот и ответ на вопрос, почему нас так тянет друг другу… Мы с тобой оба неполноценные, оба делаем вид, что живем, хотя это всего лишь иллюзия, мы всего лишь дорогие инструменты, я забираю вещи, ты жизни… Мы никогда не будем жить нормальной жизнью… — он медленно поднялся, улыбаясь ей. — Но я чертовски рад, что сижу с тобой в этой комнате, Хлои… — И я рада, Шейн…с тобой мне легко… — «Когда я не думаю о решении, принятом в одиночку, и своем молчании… Хлоя, решайся…» — Но сегодня будет первый раз, когда мы будем просто спать, малыш. Потому что я валюсь с ног от усталости, а тебе нельзя давать нагрузку на тело, пока не срастутся края раны, — женщина улыбнулась и встала, кивнув головой на сэндвич, — Доешь…я только умоюсь… — Какая жалость… — Шейн снова улыбнулся ей, и теперь улыбка была настоящей. Хлоя вышла в ванную, мягко прикрыв за собой дверь, и плеснула себе в лицо холодной водой. Ее пробрала дрожь: почему, почему ей так сложно сказать Шейну правду?.. И должна ли она?.. Пока Хлоя собиралась с духом, вор и правда доел сэндвич, но рана была свежей и тянула силы, поэтому, когда женщина вернулась, Шейн спал, лежа на спине и склонив голову на бок. Хлоя так и не смогла заставить себя признаться Шейну. И когда она увидела его спящим, то испытала волну облегчения и нежности, смешанными с горечью. Так было и в ту ночь, когда… Девушка тряхнула головой и неспешно разделась, после чего стянула обувь, носки и грязную рубашку с Шейна, вытащила из-под него одеяло и легла в постель рядом. — Я рада…что ты жив, бэби… — тихо шепнула Хлоя, глядя на спящего парня, чуть улыбнулась и закрыла глаза, мгновенно провалившись в сон. Шейн проснулся на рассвете, обнаружив, что Хлои о нем позаботилась. Он повернул голову, смотря на спящую девушку и радуясь, что она отдыхает. Сейчас он впервые не имел четкого плана, что делать дальше, и его это не беспокоило. «Как жаль, что мы не встретились раньше…как хорошо, что мы все-таки встретились», — подумал он, смотря, как первый луч скользнул по ее щеке. Хлоя спала тихо, едва дыша во сне. Ее обнаженная рука лежала поверх одеяла, а другая была под подушкой. Открытая линия шеи, ключиц и плеч одним своим видом напоминала Шейну о проведенном вместе времени, об их близости. Вдруг он ощутил, что аромат Хлои как будто немного изменился…будто бы стал немного мягче, нежнее. А еще раньше кожа девушки была более загорелой — сказывалось много времени, проведенном…на севере? Луч солнца дополз до сомкнутых век Хлои, и девушка чуть заметно поморщилась, не спеша просыпаться. Мужчина продолжал смотреть на нее, боясь тревожить ее, но желая прикоснуться. Странно было испытывать такие чувства к той, с кем они были едва знакомы, но кого он будто знал всю жизнь. Шейн терпеливо ждал, когда ритм ее дыхания изменится, и, чувствуя ее пробуждение, осторожно коснулся ее руки своей. Женщина тихо вздохнула и пошевелилась, поворачивая слегка голову. А затем ощутила прикосновение Шейна и улыбнулась, приоткрывая глаза. Он мог бы без труда догадаться, что вот так Хлоя почти никогда не просыпается, и тем ценнее было это постепенное пробуждение. — Шейн, — проговорила она тихо и взглянула на него. — Доброе утро, детка… Прости, сегодня без кофе, мне было лень вставать, — он снова улыбнулся, и она увидела, что бледность сходит с его лица, сон пошел ему на пользу. — Я принесу, — улыбнулась Хлоя в ответ и потянулась, садясь на кровати. Одеяло легко упало с ее тела. — Тогда мне еще горячих булочек, я ужасно голоден, — отозвался Шейн, пробуя сесть повыше и морщась. — Позавтракаем — и двигаемся дальше? — уточнила женщина, вставая, но Шейн понял, что ее интересует его самочувствие. На ее вопрос он только кивнул. — Ну, водишь ты…неплохо, так что, если ты готова терпеть меня и дальше, то я готов… — его взгляд скользнул по ее телу, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что он не многим активнее бревна сейчас. Хлоя рассмеялась, оделась и вышла из номера, чтобы вернуться с завтраком. Через пару часов они снова были в машине. «Додж» девушки вновь встал на шоссе, и они поехали дальше, почти нигде, кроме как на заправках, не останавливаясь. Создавалось впечатление, что Хлоя будто бы от кого-то убегает, потому что отказывалась отдыхать…но она, напротив, бежала к…к своему маленькому сыну. В середине дня они пересекли вторую границу штатов и оказались в Юте. К исходу дня они все же остановились в еще одном мотеле, и Хлоя негромко сказала, скрывая свое внутреннее волнение: — Шейн…я уладила дело с ФБР, но потребуется некоторое время, чтобы все точно улеглось… В Юте тебя вряд ли будут искать… Если хочешь, я могу оставить тебя здесь. Или же ты можешь поехать со мной дальше: я купила дом в Монтане, — она встретилась с Шейном взглядом. Шейн будто сбросил с плеч груз, который устал носить столько лет. Он чувствовал себя куда лучше, хоть и не мог еще полноценно двигаться без поддержки Хлои. В дороге он рассказывал ей всякие мелочи из своей жизни, смешные, глупые, грустные, но он видел, что ей и правда интересно, однако никак не мог понять ее странного волнения, которое иногда читалось в глазах. Когда вопрос прозвучал, он немного подумал. — Ты спасла мне жизнь…помогла смыться от федералов…работу я даже на дом взять не смогу, так что… Я никогда не был в Монтане…если только ты не боишься пускать вора к себе в дом. — Ты не побоялся пустить к себе в постель киллера, — мягко подколола его Хлоя и затихла. Она решила для себя, что Шейн выберет свой путь сам, пусть и вслепую, и он выбрал…с одной стороны ей стало легче, с другой…она начала нервничать еще больше. И почему-то больше всего ее волновало именно то, как Шейн воспримет своего сына. На следующий день они продолжили путь, и через еще четыре дня добрались до маленького городка на севере Монтаны, почти у самой границы с Канадой. Бежевый «Додж» мягко затормозил у города, не въехав в него, и Хлоя сильно сжала руль пальцами, напрягшись всем телом. Ее губы сжались, Шейн услышал медленный глубокий выдох. За дни в дороге Шейн более менее оправился. Рана перестала кровить и заживала хорошо. Когда они притормозили у города, мужчина вопросительно выгнул бровь. — Что, все-таки боишься за свои личные вещи? Да брось, мне все равно некуда бежать, а в Канаде для меня слишком холодно… Хлоя, не отвечая на вопрос мужчины, снова нажала на газ и свернула с главной дороги по указателям на школу-интернат. Когда машина остановилась у школы, озадаченным стал уже взгляд Шейна. — У меня к тебе только одна просьба, Шейн… — нарушила молчание Хлоя, медленно выпуская руль, но не глядя на мужчину рядом. — Прошу тебя…не действовать…опрометчиво и сгоряча. С этими словами она вышла из машины, предоставив Шейну полную свободу действий, и пошла к пристройке школы. Пансионат, где на газоне играли маленькие дети под присмотром воспитателя. Спина Хлои была очень прямой, походка ровной, но взгляд жадно искал среди малышей ее ребенка. Она увидела его — и шаг стал быстрее. Мальчик тоже увидел мать, и тут же кинулся бежать к ней с радостным криком: — Мама! Мама! — маленькие ножки быстро перебирали по траве, воспитатель приветственно кивнула Хлои, но та не видела. С головы ребенка слетела шапочка, когда он попал в объятия матери, упавшей перед ним на колени. — А… — только и смог выдохнуть мужчина, окончательно сбитый с толку всем происходящим и, когда Хлои вышла из машины, уходя к группе детей, он тоже медленно открыл дверцу, опираясь на нее и вышел, делая пару шагов и смотря на женщину и, без сомнения, ее сына. — Мое солнышко!.. Счастье мое, мой милый малыш!.. Тедди… — Хлоя начала покрывать личико сына поцелуями, и ребенок засмеялся, выворачиваясь из ласковых и щекочущих рук матери. Его каштановые мягкие локоны растрепались, а из-за воротничка свитера выскочила цепочка с маленьким кулончиком-птичкой. Шейн улыбнулся, видя, как счастливы оба, но когда взгляд упал на цепочку на его шее, он ощутил как воздух застывает в легких, а кровь бешено стучит в висках. Чем дольше Шейн смотрел на ребенка, тем отчетливее видел, что малыш — его точная копия. Вор оказался вынужден сопоставлять все факты и получить самый простой и невероятный вывод. Хлоя не могла оторваться от своего ребенка. Несколько месяцев вдали от него оказались смой настоящей невыносимой пыткой! Но женщина не забыла о Шейне, а потому не могла упиваться сыном бесконечно. Она выпрямилась, подхватив сына на руки, и медленно обернулась к вору, поднимая на него взгляд. Мальчик же смотрел только на маму. На вид ему было года два, максимум три. — Тедди, я хочу тебя кое с кем познакомить… — негромко сказала она и неспешно пошла к Шейну. Мальчик повернул голову и заинтересованно посмотрел на незнакомого ему человека. Он был отражением своего отца в детстве, но все же одно отличие нашлось: зеленоватые глаза были мамины. — Ну вот, бэби…это мой главный мужчина в жизни… Теодор… — выдохнула Хлоя, глядя на Шейна и боясь реакции, отчего руки, прижимающие к ней ребенка, сжались на хрупком тельце сильнее. Вид у Шейна был настолько потрясенный и растерянный, что ребенок на ее руках невольно засмеялся. Наконец, Шейн справился и лицом, хотя Хлои видела, что это далось ему нелегко, и улыбка, которая досталась ее сыну, была самой теплой, какую можно вообразить. А потом случилось и вовсе невероятное: мужчина осторожно шагнул ближе и протянул к малышу руку. — Привет, Теодор, рад с тобой познакомиться. На мгновение Хлои показалось, что она пережила все пытки родов заново, пока ждала, как отреагирует Шейн. И тот момент, когда он тепло улыбнулся и сделал шаг навстречу, оказался самым большим подарком после самого Теодора. Волну горячего облегчения Шейн не мог не заметить, а к бледному лицу женщины снова прилила кровь, на скулах появился румянец, на губах заиграла робкая и нежная улыбка. — Мама зовет меня Тедди, — заявил малыш, посмотрел на руку Шейна и со всей силы по ней шлепнул двумя своими ручками. — А как тебя зовут? — Как медвежонка? — уточнил мужчина и поймал его ручки своими. — Меня зовут Шейн…хочешь покажу фокус? — приветливо поинтересовался он, подмигнув Хлои. — Хочу! — с энтузиазмом отозвался малыш и невольно потянулся к Шейну, глядя на него во все глаза: надо же, мама привела самого настоящего фокусника! — Можно я это возьму ненадолго? — Шейн протянул руку, осторожно снимая с его шеи кулон и убирая обе руки за спину, чем-то там шурша, и сжал обе руки в замок, поднося к ребенку и прося: — А теперь подуй, — когда Тедди, активно раздувая щеки, дунул ему на ладони, они раскрылись, и там лежал кулон с двумя парящими птицами, одна поддерживающая другую крылом. Тедди залился восторженным смехом и захлопал в ладошки. — Мама, мама, смотри, что сделал дядя Шейн! — малыш оглянулся на мать, а Хлоя стояла и улыбалась, чувствуя, как глаза обжигают слезы радости и облегчения. — Да, золотце мое, Шейн умеет и не такое… Я оставлю тебя с ним ненадолго, хорошо? Пойду скажу воспитательнице, что я забираю тебя домой… — ребенок счастливо взвизгнул, и Хлоя поставила его на ножки, присев напротив и натянув на его голову шапочку: — А еще, скажу тебе по секрету, дядя Шейн совсем не обидится, если ты будешь называть его папой… — женщина нежно поцеловала сына в лоб, взглянула снизу вверх на вора и отступила в сторону пансионата. Тедди обернулся к Шейну и с радостной улыбкой снова посмотрел на него и на птичек в его руке. Когда Хлои отошла, Шейн растерянно вернул мальчишке улыбку, смотря на него сверху вниз. У него не было детей или младших братьев и сестер, но он интуитивно медленно опустился на одно колено, несмотря на то, что тугие бинты мешали полноценно двигаться, оказался с ребенком почти на одном уровне и также осторожно вернул кулон на его шею. Внутри все перевернулось с ног на голову, и им с Хлои еще предстоял разговор, но сейчас он мог только присмотреть за малышом, который был его родным сыном. Это заметил не только он, воспитательница тоже задержала на нем пристальный взгляд. — У тебя волосы, как у меня, — заявил ребенок, разглядывая Шейна, а потом снова улыбнулся, — А ты правда мой папа? Непосредственность, с которой был задан вопрос, выдала, что малыш просто легко принял «правила игры» с мамой и поверил в то, что Шейн — его отец. Но потребуется время, чтобы они все привыкли к такому положению вещей. Шейн хотел что-то ответить, но вопрос словно собрал у него комок в горле, заставив сделать глубокий вдох. — Я… — он поднял взгляд на Хлои, как раз вернувшейся к Шейну и сыну, и она чуть заметно кивнула, вздохнув. — Таааак, кто у меня тут соскучился по дому, а? — женщина с веселой улыбкой подхватила сына на руки и выпрямилась. — Все в машину! Скомандовав, Хлоя усадила ребенка на заднее сидение, пристегнула его и только после этого вернулась за руль. Шейн медленно поднялся, доходя до машины и садясь рядом с ней, не зная как продолжить разговор. Все-таки Тедди стал для него настоящим потрясением, особенно после того, что Хлои узнала о его прошлом, и всю дорогу до дома он хранил молчание. Машина остановилась возле небольшого уютного светлого дома. Хлоя не дергала Шейна, давая ему время, и подхватила сына на руки. — Пойдем посмотрим, изменилось ли что-нибудь в твоей комнате? — предложила она, и Тедди кивнул. Они пошли в дом, и Хлоя оглянулась на Шейна, одним взглядом пообещав ему разговор. Солнце клонилось к закату, и малыша скоро нужно было укладывать спать. — Я загоню машину в гараж, — отозвался мужчина и невольно улыбнулся, когда малыш обернулся к нему, весело махая рукой. Стоило двери дома закрыться, мужчина пересел на место водителя и плавно вкатил «Додж» в гараж возле дома, выходя и забирая сумку с вещами Хлои. Закрыв дверь, вор вошел в дом, замирая на пороге и оглядываясь. Тут было совсем не так, как в его берлоге: теплые пастельные тона, мягкая мебель, на стенах картины с природными пейзажами, просторная гостиная и кухня. Он снял куртку, осторожно повесив ее на пустую вешалку, и разулся, ступая по деревянному полу. Со второго этажа доносились голоса Хлои и Тедди. На кухне Шейн увидел открытую пачку печенья — видимо, женщина перед сном решила побаловать малыша, потому что портящихся продуктов в думе явно не было: Хлоя не успела съездить в магазин. Судя по возне наверху, Теодор никак не желал расставаться с мамой, и оно и понятно…так что ждать Хлои Шейну пришлось довольно долго. За это время он увидел, что, несмотря на чистоту и уют, дом нуждается в мужской руке — в одном месте чуть отошел плинтус, перегорела пара лампочек в гостиной…конечно, Хлоя и сама может со всем этим справиться, как и со слоем пыли, но эти мелочи просто выдавали, что здесь никогда не было мужчины, это был дом матери и ее сына. И ничто не напоминало о том, что мать этого славного малыша — наемный убийца. Ничто, кроме остро заточенных кухонных ножей. На кухне же Шейн нашел и молотый кофе, чай, сахар; турка, чайник и чашки были чистыми и готовыми к использованию. Наконец, наверху все стихло, и еще через минут 10 этой тишины Хлоя, мягко ступая, спустилась по лестнице вниз. Решив, что сидеть без дела все же не стоит, Шейн вскипятил воды и заварил чай, так что кружка встала на стол как раз в тот момент, когда Хлои вошла на кухню. — Он уснул? — Шейн на автомате понизил голос, хотя не должен был учесть это. — Уснул, — тихо отозвалась Хлоя, мягко улыбнувшись, так что Шейн впервые заметил, что даже без ребенка рядом в ней мелькает эта материнская нотка, которой в первые три их встречи не было. Он подошел ближе, вручая ей вторую чашку. — Твой дом гораздо уютнее… — Спасибо… Я старалась создать…именно дом…чтобы у Тедди было настоящее место, куда бы ему хотелось возвращаться… Поговорим? — девушка обхватила пальцами чашку и села за стол, благодарно делая глоток чая и прикрывая глаза. — У тебя получилось… — кивнул вор, присев напротив, и высыпал в миску остатки печенья в виде зверюшек, задумчиво взяв зайца и откусив ему уши. — Сколько ему? — Два с половиной года исполнится через пару недель… — тихо отозвалась Хлоя, опуская взгляд в чашку, а затем тихо продолжила: — Я должна извиниться, бэби… Я приняла решение, которое следовало бы обсудить с тобой… Но тогда было не лучшее время, твоя жизнь висела на волоске… Я хотела сделать аборт, но не смогла. После стольких отнятых жизней…я не смогла отнять жизнь Тедди…а после я так и не смогла признаться тебе. Но это все равно не оправдывает меня в том, что я не сказала тебе о сыне…твоем сыне… Прости меня, — женщина снова посмотрела на мужчину напротив, и ее взгляд был решительным, — Мне ничего не нужно, Шейн, я смогу сама поднять сына…я не нуждаюсь в деньгах, внимании или замужестве. Я только хочу, чтобы Тедди знал, что у него есть отец… Хочу, чтобы этот отец был в его жизни…и большего не надо. Шейн выслушал ее молча и только чуть кивнул. — Так странно, несколько дней назад я думал что сяду за решетку, потом думал что умру…а теперь я сижу на кухне с той, кого думал никогда не увидеть больше, а на верху спит мой… — он сделал глоток чая, — Мой сын… Тедди…почему ты выбрала это имя? — Не знаю… — кажется, Хлоя была слегка сбита с толку реакцией Шейна. Она рисовала себе любое развитие событий, но не ожидала, что он окажется так спокоен. — Когда он родился, я не думала об имени…просто посмотрела на него, когда он оказался у меня на руках, и с губ само сорвалось… — Ему подходит… Наверное, ты правильно поступила, что не сказала мне. Не знаю, как бы я реагировал, если бы услышал о нем раньше, чем увидел…хотя, буду честным, я до сих пор ощущаю себя так, словно меня огрели по голове чем-то тяжелым… — он усмехнулся, разгрызая слоненка. — Значит, в ту ночь, когда ты сказала, что меня заказали мы и… — он опустил глаза и потянулся в карман за сигаретами, но вдруг снова вспомнил о ребенке в доме, так и не достав пачку. Хлоя кивнула, но быстро сообразила, что Шейн на нее не смотрит, и добавила вслух: — Да… Я временно прекратила прием противозачаточных, врач уверил меня, что беременность в тот период была невозможна…и ошибся, как видишь, — впервые Хлоя чувствовала потребность много говорить, но словно бы спотыкалась на каждом слове, цепляясь взглядом за мужчину перед ней. — Прошу, пойми меня…я не хочу связывать тебя по рукам и ногам, бэби… Тедди…он…он ничего не меняет между нами… — Не меняет? — ей могло показаться, но в голосе вора было удивление и, кажется, обида, но он более ничем себя не выдал. — Можно спросить…ты сказала я изменил тебя? Что ты имела ввиду? Хлоя прикусила губу и все-таки опустила взгляд. Никогда ей еще не было так трудно разговаривать с мужчинами, тем более с Шейном. И она, оказывается, ошиблась, если посчитала, что он испугается семьи… — Я влюбилась, бэби, — тихо ответила Хлоя, и пальцы на чашке побелели от напряжения, как несколько часов назад на руле. — Я полагала, что не способна любить. Но влюбилась в тебя…поэтому…поэтому я тогда отказалась от заказа на тебя. Поэтому приехала предупредить. Ты был для меня больше, чем просто другом. И Тедди…был зачат в тот момент, когда я призналась себе…что влюблена. Хлоя сглотнула и снова выдохнула напряженно, чувствуя, как тяжело ей даются слова. — Я уехала тогда от тебя…и задушила в себе чувства, избавилась от слабости. Уверена, ты поступил так же — у нас не было будущего. Но через месяц…через месяц я узнала, что беременна. И сохранила ребенка. С того дня, когда я ушла из клиники буквально из-под ножа хирурга, любовь к моему ребенку росла во мне с каждым днем, наполняла меня, исцеляла… Я уехала, не работала во время беременности и еще два года после родов, купила этот дом и посвятила себя сыну… Но я не заслуживаю этого счастья — быть матерью. Теодор — тот свет, которого в моей жизни не должно было быть…этот свет принес ты, бэби… Шейн сейчас, наоборот, смотрел на нее, понимая, как тяжело ей было это сказать и, видя, что она хочет что-то добавить, только покачал головой, протянув руку через стол и накрыв ее руку своей на столе. — Я думаю, ты прекрасная мать, Хлои…хватает одного взгляда на Тедди…я… — он осекся, понимая, что не может произнести вслух то, о чем подумал, и сказал другое. — Я тут заметил, что дверь гаража заедает, да и кран у тебя течет…могу посмотреть…если конечно, я могу тут остаться на какое-то время… Он внутренне чертыхнулся на свой страх, но сейчас он просто не мог радостно скакать и мечтать, как они заживут втроем. Вор, киллер и их малыш — это было бы отличным сюжетом для анекдота. Ее пальцы слегка вздрогнули от прикосновения, а взгляд вновь поднялся на Шейна. В этом взгляде было столько надежды на то, что он не шутит, будто сейчас перед ним не сидела почти 30-летняя женщина, а была девушка, которая только и ждала, что ей скажут, что она все-таки чего-то стоит в этой жизни. — Ты правда так считаешь? — тихо спросила она и снова прикусила губу, но тут же заставила себя выпустить ее, кивнув…слишком торопливо. — Конечно, ты можешь остаться, Шейн…сколько захочешь. Хлоя смотрела Шейну в глаза и понимала, что по-прежнему неравнодушна к нему. Но влюбленность прошла…и сейчас их отношения могли быть построены только на дружбе, доверии и взаимном понимании. — Уже поздно, Хлои… Тебе надо отдохнуть, ты весь день просидела за рулем… — Шейн понимал, что за один день ничего не решится, но чувствовал, что просто не может сейчас все бросить и сбежать, хотя часть его сознания все-таки настаивала на этом варианте. — Надо купить продукты…нам нечего есть, — Хлоя чуть качнула головой и слегка улыбнулась, — Могу я оставить тебя с Тедди, пока езжу в супермаркет?.. Мысль остаться с маленьким ребенком наедине Шейна порядком насторожила, но он понимал, что с покупками Хлои справится куда быстрее. — Он ведь будет спать до утра, да? — Хлои могла позабавить эта мужская беспомощность в вопросе детей, если бы она сама не преодолела страхи, с которыми столкнулась, когда у нее появился ребенок. — Да, бэби…он уже достаточно большой и не просыпается по ночам, если только ему не приснится кошмар… Я быстро вернусь, — пообещала она, вставая и беря ключи со стола. — А если вдруг проснется, то ему нужно будет включить ночник и просто посидеть рядом, пока он снова не уснет… Тедди не капризный. Хлоя уже хотела выйти, но остановилась и оглянулась: — Купить тебе что-нибудь, малыш? — Думаю, час я продержусь, — впервые улыбнулся Шейн и скомкал в руке пачку сигарет, бросая в мусорное ведро. — Никотиновый пластырь и зубную щетку. Хлоя кивнула, улыбнувшись в ответ, и вышла из дома, тихо прикрыв дверь. Через три минуты ее «Додж» выехал на дорогу и направился к ближайшему круглосуточному супермаркету за продуктами и средствами личной гигиены на всех. Шейн отнес вещи в комнату Хлои, осмотрев простой и уютный интерьер, и прислушался к звукам в соседней комнате, где спал Тедди. Все было тихо, но мужчина все равно осторожно шагнул внутрь. Будучи привычным ходить легко и бесшумно, он тихо подошел к постели, осматривая детскую и любимые игрушки сына. Тут был порядок — видимо, Хлоя убрала все, когда уезжала, а за вечер Тедди не успел ничего разворошить. На полках стояло множество книжек со сказками, большая коллекция пластмассовых динозавров, а один большой и плюшевый оказался стиснут маленькими ручками мальчика. Одеяло слегка сползло с хрупкого тельца, открывая пижаму с нарисованными жирафами и тиграми. На низкой тумбочке стоял маленький ночник со звездочками, который должен был пускать блики на стены, если он включен. Пол был полностью застелен мягким ковром, а у одной из стен находился шкаф. На одной из стен были рисунки восковыми мелками. Мужчина тихо приблизился, смотря на малыша и стараясь не тревожить его, бережно укрыл его, ощущая теплый и неожиданно приятный запах, исходящий от каштановых волос, которые чуть подвивались. Шейн с интересом разглядывал его личико, а следом поднялся, поворачиваясь спиной к нему и изучая рисунки, которые были уже довольно умелыми для малыша его лет. Безумная мысль снова посетила его: а что если это и правда шанс, еще одна возможность что-то поменять в своей жизни, сделать ее лучше, хотя бы ради Тедди… Малыш тихонько закряхтел во сне, сильнее прижимая к себе игрушку, но не проснулся. На рисунках были изображены какой-то выдуманный Тедди динозавр, Рождество, нечто напоминающее собаку и Хлоя. То, что это именно мама Теодора, Шейн понял по коротким волосам и ярко выделенным зеленым глазам благодаря цвету мелков. Все рисунки были приколоты булавками к стене, рядышком друг с другом Шейн провел рукой по рисунку, оценив художественный вкус сына, стараясь запомнить каждую мелочь, словно это было также важно, как и коды доступа к сейфам, которые он вскрывал. Думая обо всем этом, он взял маленький стульчик, сняв с него игрушечного мишку, и присел возле кровати, опираясь на нее одной рукой и не замечая, как тяжелеют веки. Хлоя вернулась через полтора часа. Припарковав машину и закрыв гараж, она тихо перенесла продукты на кухню, разложила все по своим местам. Когда она поняла, что Шейн не вышел на шорох, испугалась и пошла наверх, сразу заглядывая к сыну в комнату. Вор задремал, склонив голову ниже, сидя у постели сына, но выработанное с годами чутье тут же дало ему сигнал, и он слегка вздрогнул, открывая глаза и потирая их рукой, тихо шепнув: — У нас все в порядке… Хлоя облегченно выдохнула, увидев, что Шейн и Тедди вместе. Она улыбнулась и шепнула: — Я вижу…пойдем, бэби, тебе лучше перебраться в нормальную постель…  — затопившая ее волна тепла и нежности по отношению к сыну и отцу заставила мелькнуть мысль «Мои мальчики…», но Хлоя тут же одернула себя и обругала: Шейн еще ничего не решил, и она не может считать его «своим». Он отец ее сына, и только Тедди имеет право требовать внимания отца. Шейн кивнул, вставая и слегка морщась, потирая бок, и, бросив взгляд на ребенка, вышел следом за Хлои. — Он нарисовал тебя очень реалистично, — отметил вор, когда они оказались в коридоре. Женщина вскинула брови и тихо рассмеялась: — Для двух лет? Да, пожалуй… — Хлоя улыбнулась и кивнула в сторону ванной. — Если ты не видел, то ванная там…я купила зубные щетки, гель для душа, шампуни… В общем, все необходимое… Постарайся не трогать шов, если нужно, то я поменяю тебе бинты… И…ты можешь выбрать любую комнату. Хлоя снова мягко давала Шейну самому выбирать и решать. — Спасибо…я постараюсь не нарушить твое ювелирное шитье, — кивнул он, смотря на две двери, понимая, что до приезда сюда не колебался бы ни минуты. Но сейчас хотелось привести мысли в порядок, и он уверенно шагнул в комнату для гостей, снимая там куртку и беря чистое полотенце с постели, после чего ушел в ванную, включая душ и подставляя голову под струи, словно это могло помочь. Хлоя вновь чуть улыбнулась и проводила Шейна взглядом. Она устала, но понимала, что уснуть не сможет. Слишком сильная эмоциональная встряска, да еще и спина ужасно ныла после нескольких дней за рулем и в мотелях. В итоге женщина вернулась в кухню, сполоснула чашки из-под чая и начала готовить. В ее руках тесто легко принимало разные формы, и вскоре три противня было заполнено небольшими пирогами с разными начинками. Пока те ушли в духовку, Хлоя напекла вафель и взбила яйца, чтобы утром быстро приготовить яичницу, как ее любил Тедди. Но за четыре часа до рассвета, когда пироги уже остывали на столе, Хлоя ощутила, что, наконец, усталость взяла над ней окончательный верх. Она вернулась на второй этаж, приняла душ и упала в свою кровать, мгновенно проваливаясь в глубокий сон и зная, что Тедди разбудит ее через два часа после рассвета, не позже. Шейн вышел из душа, уходя к себе и лег в постель, но сон к нему не шел. Он лежал в темноте, слушая, как Хлои суетится на кухне. Она и правда изменилась, у нее все вышло, и он был уверен, она сможет зачеркнуть прошлое, а вот сможет ли он? Будет ли он для Тедди хорошим отцом? Он промаялся до рассвета, но так и не заснул, надел джинсы и вышел на крыльцо, присев и смотря как солнечный свет скользит по листве большого старого клена. Можно было гадать сколько угодно, как ему быть, а пока надо было чем-то занять руки. Хлопнув себя по колену, Шейн вернулся в дом, сварил себе кофе и, найдя в гараже инструменты, занялся краном на кухне.       — Мама! — веселый вскрик ребенка, а затем прыжок на кровати заставили Хлою улыбнуться открыть глаза. — Мое солнышко, — пробормотала женщина и повалила ребенка в кровать, защекотав, так что смех Тедди разлетелся по всему дому. Шейн, который в это время на стремянке как раз вкручивал свежие лампочки в коридоре, только чуть улыбнулся. Прошло несколько дней с того момента, как они сюда приехали, и мужчина, так ничего для себя и не решивший, просто старался быть полезным для Хлои. С Тедди он вел себя осторожно, словно боясь чем-то его обидеть, хотя сын словно сам изучал нового человека в ее жизни, но уже что-то для себя понял и понемногу переставал висеть только на матери, пытаясь активно вовлекать Шейна в свои игры или начиная задавать ему кучу вопросов. Убрав старые лампочки в карман, вор решил, что сегодня его очередь заниматься завтраком и, пока Хлои приводила себя в порядок, он занял кухню, пожарив тосты и омлет с сыром, что-то то тихо насвистывая себе под нос, когда мать и сын не спустились вниз. — Доброе утро, бэби… — Папа! — веселый возглас Тедди снова зазвенел на весь дом, и ребенок с открытой непосредственностью бросился к Шейну, чтобы обнять его за ноги. Он уже был одет в мягкие штанишки и футболку, а также причесан и умыт. Хлоя заботилась о сыне так, как умела, и вполне справлялась. Каждый раз, когда ребенок совершенно открыто звал его папой, Шейн невольно вздрагивал. Он только привыкал к этому обращению, но Хлои видела, что он привязывается к мальчику, не считая его обузой. — Доброе утро, медвежонок, — поставив тарелку с горячей едой, мужчина присел, осторожно касаясь его головы рукой. — Тебе снилось что-нибудь сегодня? Он посмотрел поверх его головы на женщину. Сама женщина была хоть и умыта, но еще закутана в мягкий махровый халат. Она улыбалась, входя в кухню и глядя на сына и Шейна. — А тебе? — он осторожно приподнял малыша под руками, усаживая на детский стульчик, и вручил ему кружку с соком, пока раскладывал еду. Они с Хлои по-прежнему держались скорее как близкие друзья сейчас, и хотя обоим ощутимо не хватало близости, оба ночевали в отдельных спальнях. — Мне снился большущий динозавр! — восторженно поведал Тедди, которому все время снились то динозавры, то животные, то он сам в качестве супергероя, который никого и ничего не боится. — Я на нем катался! Малыш улыбался принимаясь за еду, а Хлоя только молча качнула головой. Ее взгляд тепло и благодарно скользнул по Шейну, и женщина села за стол, обхватывая пальцами чашку горячего кофе и делая глоток. — Как прошла твоя ночь? — мягко спросила Хлоя, когда рот Тедди был забит едой. Мальчишка совсем не страдал отсутствием аппетита, по крайней мере дома. — Ого, ну ты крут, Тедди, — ухмыльнулся Шейн, наблюдая за ним несколько секунд, и, поставив перед Хлои ее порцию, присел за стол напротив. Он не стал говорить ей о том, что его мучают кошмары. Ему снилось что их нашли агенты ФБР или еще хуже, его бывшие жертвы, что они забрали Тедди, угрожали убить его и Хлои. Ему хотелось сорваться и уехать, но что-то крепче страха держало его тут, и он не понимал, что. — Нормально, но немного жарковато… Пожалуй, надо посмотреть, что у тебя с термостатом, — он отломил вилкой кусок омлета, отправляя в рот. — Сегодня выходной…я подумывал завтра сходить в город, поискать работу, чтобы не привлекать излишнее внимание. Хлоя кивнула, вновь благодарно и одобрительно, чуть улыбнулась: — Да, наверное, это хорошая мысль…деньги нам не нужны, сам знаешь…поэтому посмотри что-нибудь, что было бы тебе по душе… — женщина начала есть, в который раз напомнив Шейну, что его ничто и никто не держит рядом с ней, кроме Тедди, и это предоставление свободы выбора и действий еще больше заставляло вора размышлять и медлить с окончательным принятием решения, как быть. Затем Хлоя, словно что-то вспомнив, снова взглянула на Шейна и одновременно утерла с подбородка сына крошки еды. — Я забыла предупредить тебя, бэби… За мной остался долг перед Чейном. Я должна ему одно дело…и больше я не вернусь к работе. Мне невыносимо быть вдали от Тедди, — женщина снова слегка улыбнулась. Шейн отпил кофе, едва заметно кивнул на ее слова, и перед глазами снова встали картины из его сна, но он отогнал их, не желая даже думать о таком. — Это обязательно? Может…может не нужно? Чейн поймет твое желание или…это плата за то, что нас выпустили после того случая? — его взгляд стал серьезным, и он в упор посмотрел на девушку, понимая, что это будет его вина, если что-то пойдет не так. — Он разобрался с ФБР для нас, — тихо ответила Хлоя, кивнув, — Благодаря ему мы сейчас можем жить спокойно, не оглядываясь через плечо на каждого проходящего мимо. Этот долг должен быть закрыт, поэтому, когда я понадоблюсь Чейну, — я не смогу отказать. Ради безопасности Тедди…и твоей. Женщина чуть ободряюще улыбнулась, но взгляд ее был серьезным. — Мама! Мама, я хочу печенье! — встрял Теодор, и Хлоя потянулась к миске с печеньем. — Вот, солнышко, — улыбнулась она, давая сыну печенюшку, ведь горячее малыш умял почти все. — Я понимаю… — Шейн кивнул, хотя Хлои прекрасно видела, как ему это не нравится, но оба они слишком хорошо знали что в их работе долги принято отдавать. Остаток завтрака он молчал, иногда отвечая мальчику на вопросы, которые он чередовал то Хлои, то ему. Погода для начала осени была неожиданно теплой и солнечной, а все магазины были закрыты, так что ремонт термостата явно откладывался, и Шейн, после того как завтрак был окончен, вышел на улицу, раздумывая, чем себя занять, когда позади него настойчиво затопал мальчик. — А ты был в нашем парке? Там красиво, мы с мамой там часто гуляем по выходным. Мама, а мы сходим сегодня в парк? Хлоя успела переодеться и появилась на пороге в знакомом Шейну ковбойском стиле. На ее губах снова играла улыбка: — Конечно, малыш. Помнишь, как мы кормили уточек в пруду? Если хочешь, я возьму с собой хлеба, — предложила она, и когда ребенок радостно согласился, то подняла взгляд на Шейна: — Составишь нам компанию, бэби? Там и правда красиво. — С удовольствием…я ведь толком тут еще ничего не видел, — кивнул Шейн, понимая, что поход на природу и правда лучшее средство от мрачных мыслей, к тому же он давно уже просто так не гулял. — Пойду возьму плед: земля, наверное, уже прохладная, — мужчина поднялся, наблюдая за радостными прыжками Тедди вокруг них, и пошел к гаражу, предоставив Хлои подумать об остальном. На удивление, после секундной заминки, Теодор деловито потопал вслед за ним. Хлоя собрала с собой сэндвичей, печенье и чай в термос. Подумав, она еще захватила с собой курточку для Тедди и шаль для себя. Когда она вышла к машине, то застала милую картину: ее сын уговаривал Шейна пустить его за руль. Вор привычно сидел на одном колене перед малышом и внимательно его слушал. — А как же ты будешь доставать до педалей, медвежонок? — Ты будешь нажимать педали, а я буду рулить! — весело заявил Тедди, и появившаяся за их спинами Хлоя улыбнулась, убирая сумку с едой в багажник. — Интересный вариант, давай попробуем, — неожиданно согласился Шейн и подмигнул Хлои. — Садись, только тебя и ждем, — Шейн открыл ей дверцу, потом сел за руль и устроил Теодора у себя на коленях, заводя мотор. Малыш снова радостно взвизгнул и посмотрел на маму самодовольно: мол, смотри, мама, какой я взрослый! Хлоя чуть обеспокоенно взглянула на Шейна, но ничего не сказала, доверяя ему. Женщина села на свое место, а Тедди вцепился пальчиками в руль. — А пристегнуться? — строго кивнул ему Шейн и пристегнул ремень, накидывая на малыша. — Готов? — он дождался кивка и выжал сцепление, и машина плавно покатилась по двору. — Ну, давай направо, а то снесем клумбу, — он сам незаметно прокручивал руль снизу, но Тедди не видел этого. — Мама, смотри! — гордо заявил Тедди, слушаясь Шейна, и полностью сосредоточился на своем ответственном задании. Хлоя с улыбкой наблюдала: — Ты молодец, малыш, — кивнула она. Машина сделала полный круг по двору. — Отлично, медвежонок…но эта машинка явно тебе великовата. Потом посмотрим каталог и выберем, какую мы тебе купим, когда немного подрастешь. А пока давай я отвезу нас в парк, — мужчина улыбнулся и притормозил, передавая ребенка маме. Хлоя забрала Тедди и, не став пересаживать его назад, мягко обняла руками сама. — Нам один квартал и направо…там сразу увидишь, — улыбнулась женщина, благодарно посмотрев на вора. Тот только кивнул, включая музыку, и плавно выехал из ворот, сворачивая по указателю. Городок был небольшой, тихий и зеленый. Вскоре он увидел парк и нашел место, паркуя «Додж», после чего взял корзинку и плед. — Ну, ведите. Тедди кинулся вперед бегом, так что Хлои и Шейну пришлось ускорить шаг, чтобы не потерять его из виду. Здесь было довольно много народу из-за выходного, некоторые кивали Хлои, но большинство были заняты своими семьями. Вскоре они дошли до пруда. — Давайте сядем тут! — потребовал мальчик, которому, определенно, на месте не сиделось, — Мама, а ты купишь мне вату? — Тедди, а если снова потом кожа чесаться будет? — Хлоя улыбнулась, глядя на сына. — Не будет! Она у меня теперь только от шоколада чешется! Ну, пожалуйста! — Хорошо, бэби…а ты поможешь папе устроиться, пока я хожу? — улыбнулась она, и мальчонка тут же ответственно кивнул. С тех пор, как в его жизни появился Шейн, Тедди изо всех сил старался показать, что он самостоятельный, перенимая некоторые манеры поведения отца. — Тогда и мне тоже купи, — кивнул вдруг Шейн, и Хлои вспомнила, что, когда они провели день вдвоем на аттракционах, вор признался в любви к этому лакомству и съел у нее тогда половину. Когда Хлои ушла, они вдвоем расстелили плед, и Тедди деловито начал раскладывать еду и напитки. — Какая прелесть, у вас пикник? Хотите к нам? — молодая рыжеволосая мамочка, которая владела салоном ногтевого дизайна, подошла, срисовав молодого мужчину еще на входе в парк и явно положив на Шейна глаз. — Папа, я пойду покормлю уточек, — заявил Тедди, смерив незнакомую женщину недовольным взглядом, взял хлеб и деловито пошел к пруду. Он остановился на маленьком пирсе, отщипывая кусок хлеба и кидая на воду — к нему тут же начали собираться утки. — Добрый день, благодарю, но может быть позже, — Шейн привычно мягко улыбнулся, но женщина поняла, что эта рыбка не попадет в ее сети. — Тедди, подожди, не уходи один далеко, — мужчина поднялся и подошел, садясь рядом с малышом и свесив ноги вниз. — Кидай кусочки поменьше, а то они подерутся. Хлоя, стоявшая в очереди к прилавку со сладостями, наблюдала ситуацию издалека. Она чуть нахмурилась, когда незнакомка подошла к Шейну и Тедди, а затем улыбнулась тому, что они просто ушли к воде. Следующая очередь была ее, и женщина отвлеклась на заказ и оплату. Тедди увлекся утками, смирно сидя на пирсе. Позади послышался хлопок петарды, лай, и лохматый пес пронесся мимо. — Рекс! Стой, ко мне, вернись, там дорога! — пацан лет четырнадцати бежал за псом, которого, видимо, напугал хлопок. Шейн отвлекся от сына, оценив ситуацию, и вложил пальцы в рот, свистнув и легко поймав собаку за ошейник. — Тихо, тихо парень! — приговаривал он, почесывая пса за ушами. — Спасибо, сэр! Он ужасно боится хлопушек… Джек, ты придурок! — к нему побежали два парня, похоже братья. Следующее, что услышал Шейн, был всплеск воды и полный ужаса крик Хлои: — Тедди! — женщина, едва подняв голову на лай и свист, еще стояла и ждала свой заказ. Она успела увидеть, как в считанные секунды отвлекается Шейн, а ее сын тянется к уткам и, не удержав равновесие, падает в воду. Ее маленький Теодор, который еще не умел плавать. Не думая, Хлоя в ту же секунду сорвалась с места, кидаясь к пруду, кровь зашумела в ушах, а сердцебиение стало таким громким, что она не слышала ничего больше вокруг. Многие спрашивали, почему даже в ситуации, когда для принятия решения нет и минуты, Шейн умудрялся мыслить трезво. Это было следствием его долгих тренировок сознания, когда он заставлял время работать на себя. И сейчас оно будто замерло, а в ушах зазвенел крик Хлои. Все тело Шейна напряглось, а затем словно разжалась тугая пружина. Мужчина бросился назад, прыгая в воду и ныряя. Он подхватил малыша и резко оттолкнулся, выталкивая обоих на поверхность, гребя к берегу и держа его головку над водой. Вытащив сына на берег и уложив на спину, Шейн приложил ухо к его груди, а затем сразу начал мягко надавливать на грудную клетку Тедди. Делая массаж, Шейн даже не заметил, как собственные губы тихо шептали «Тедди, сынок, ну, давай, давай». Через несколько секунд изо рта мальчика вытекла вода, а затем он закашлялся, распахивая испуганные серо-зеленые глаза. В то же мгновение рядом на колени упала Хлоя, подхватывая ребенка на руки и прижимая его к груди. — Господи, Тедди…мой мальчик… Боже…мой малыш… Тедди… — испуганно и сбивчиво шептала женщина, которую начала пробирать дрожь от того, что она едва не потеряла сына. Теодор же, придя в себя через несколько мгновений, вцепился в мать и расплакался, давая пережитому страху выплеснуться. — Все хорошо…все хорошо, бэби, все позади… Тедди…шшш… — дрожащие пальцы гладили мокрые каштановые волосы. Хлоя вскинула взгляд на Шейна: испуганный, благодарный, беспомощный и шокированный. Это длилось недолго, и женщина вновь начала целовать личико Тедди, который постепенно начал успокаиваться в руках матери. Когда малыш очнулся, заплакав, Шейн не препятствовал Хлои, ощущая, как напряжение потекло по рукам. Что-то сломалось сейчас внутри опытного вора, который вдруг ощутил, как нестерпимо жжет глаза, и он быстро утер мокрое от воды лицо. Повинуясь порыву, мужчина мягко прижал к себе Хлои с малышом на руках. — Медвежонок…не делай так больше…ты напугал папу с мамой до полусмерти, — Шейн чувствовал, как колотит Хлои и как она пытается вернуть себе самоконтроль, но ей это не удавалось. Тедди поднял заплаканное и испуганное личико к родителям и сквозь слезы завил: — Я хочу домой…мне здесь больше не нравится! — Справедливо, дома ведь есть горячее какао и Тирекс Разрушитель… Ну, все, не плачь, а то мама расстраивается, ты же мужчина, — он впервые мягко коснулся губами виска Хлои и погладил сына по голове. — Давай его мне… Пойдем, Хлои, все хорошо, ты у меня умница, — Шейн ощущал, как его самого отпускает адреналин, и догадывался, что она пережила сейчас, мягко прижимая к себе Тедди и сжимая руку женщины в своей. Хлоя безропотно отдала сына Шейну и встала на ватных ногах, с трудом понимая, что вокруг еще не остановился мир, жизнь кипит, а вор-романтик не выпускает ее ни на мгновение. Тедди обнял отца за шею, а женщина на автопилоте собрала только-только разложенную еду и плед, забирая все с собой и возвращаясь в машину. Вытащив курточку сына, она закутала в нее Теодора, и Шейн заметил, что руки Хлои уже не дрожат. — Я поведу… — тихо сказала женщина, поймав взгляд Шейна, и села за руль. Ей все еще казалось, что звуки доходят до нее словно через толстый слой ваты, но при этом она четко фиксировала все вокруг. Когда они вернулись домой, Шейн снова поймал взгляд Хлои и понял, что лучше ему сейчас заняться сыном самим. Шейн обнял сына крепче, поглаживая его по спине, чтобы он не замерз. Тедди на руках отца, который внешне был абсолютно спокоен, невольно успокоился быстрее и, когда они вернулись домой, Теодор был абсолютно в порядке, ругая вредных уток и уверяя маму и Шейна в том, что он и не испугался. Поняв взгляд Хлои, Шейн унес его наверх, устроив настоящее сражение с игрушками в ванне, отчего до матери сверху доносился веселый смех сына, который был доволен жизнью. Пока они отогревались и переодевались в сухое, женщина приготовила им какао и включила любимый мультик сына, так что в гостиной их ждали уют и тепло. Тедди оправился быстро, он был ребенком и легко справлялся со стрессом, кидаясь к чашке и плюхаясь на диван. Хлоя же, вновь увидев Шейна, сама шагнула в его объятия, и стоило его рукам коснуться ее, как по женскому телу снова прошла беспомощная дрожь. — Спасибо… — еле слышно выдохнула Хлоя, не в силах сказать больше, чувствуя, что у нее почти подкашиваются ноги. Мужчина, посмотрев на Хлои, слегка качнул головой и крепко обнял ее, водя рукой по ее спине и целуя в макушку. — Не за что…мне еще предстоит привыкнуть, что Тед…что наш сын непоседа… Я отращу глаза на затылке, — тихо поправил себя мужчина, и Хлои ощутила, что в его поведении что-то изменилось. Женщина подняла взгляд на Шейна и вгляделась в его лицо. Ей нужно было выговориться, рассказать ему, как она испугалась, и что она никогда не думала, что смерть — это так страшно, ведь до Тедди у нее не было никого, за кого она могла бы так бояться… Но в какой-то миг ей показалось, что Шейн понимает ее без всех этих слов, и сейчас она выискивала в его глазах то, что изменилось в нем, пыталась понять: — Ты…ты хочешь сказать…что останешься с нами? — тихо произнесла женщина, не отвлекая сына от просмотра мультика и не замечая, как пальцы чуть сильнее сжимают плечи Шейна. — Если ты позволишь мне…боюсь, одна ты с ним не справишься, — Шейн привычно лукаво улыбнулся, проводя кончиками пальцев по ее щеке до подбородка и осторожно потянул ее к себе, понимая, что сейчас это его самое сильное желание. Он не был уверен раньше, но те секунды что он делал искусственное дыхание сыну, боясь потерять его, все решили сами, и теперь оставалось только слово за Хлои. — Если…если ты считаешь…что у нас получится семья… — сказала Хлои, и на ее губах снова появилась улыбка, — То я буду счастлива, если ты останешься с Тедди и…и со мной… — Я не знаю, получится ли у нас семья…но давай хотя бы попробуем, — с этими словами Шейн притянул ее к себе еще ближе и поцеловал в губы, прикрыв глаза, отмечая, как Тедди сперва отвлекся от мультика, а затем взвизгнул, захлопав в ладоши. Хлоя закрыла глаза и мягко раскрыла губы навстречу губам Шейна, отвечая на поцелуй с тихим выдохом. Она чувствовала, что у нее будто с плеч упал тяжелый груз, только сейчас ощущая, как сильно нуждалась в Шейне все это время. Ее руки скользнули было, чтобы обнять вора за шею, но возглас ребенка заставил ее вздрогнуть и испуганно оглянуться на сына — ее все еще не отпускало напряжение пережитого, и в серо-зеленых глазах отразилось темное и теплое облегчение, когда до сознания дошло, что возглас Тедди радостный, а не испуганный. Шейн мягко выпустил ее губы, подмигнув Тедди и вдруг легко подхватил Хлои на руки, закружив по комнате. Хлоя тихо вскрикнула, но, надо отдать должное, даже не попыталась врезать Шейну, а тихо рассмеялась, обняв его за шею. Все-таки рождение сына сильно ее изменило, и к прошлому Хлоя уже не сможет вернуться… — Папа! Я тоже хочу! — малыш сполз с дивана, отложив своего динозавра и протянул к нему руки. — Бэби…осторожнее, у тебя ведь только начал хорошо заживать шов, — мягко укорила вора женщина, прижимаясь лбом к его щеке, а после позволяя ее выпустить и уделить внимание Теодору. — Ты хорошо меня заштопала, не волнуйся, — Шейн опустил ее на пол и подхватил сына, подняв над головой, и покружил, пару раз подбросив легонько, а затем устроился рядом с ним на диване, не мешая Хлои заниматься ужином. Когда все были сыты, а Тедди уже сонно тер глаза, мужчина кивнул Хлои: — Я уложу его, а ты лучше набери ванну и отдохни, сегодня был нелегкий денек. Хлоя благодарно улыбнулась и кивнула, вставая. Тедди обнял Шейна за шею, доверчиво к нему прижавшись. Женщина видела, что сегодняшнее происшествие словно что-то изменило в них обоих, и малыш стал еще больше доверять своему отцу, уже не воспринимая все как игру. Когда они ушли наверх, Хлоя убрала посуду, помыла ее, навела порядок везде и только потом поднялась в ванную. Правда, Шейна она не послушалась и просто ступила под душ. Как только руки и сознание потеряли занятие, к женщине вернулся пережитый страх, и даже под горячими струями ее пробрала холодная дрожь. Шейн помог малышу надеть пижамку, устраивая его в кровати и подоткнул одеяло. — Ну, что, медвежонок, какую сказку тебе читала мама? — Про Медвежонка Паддингтона! — тут же заявил Тедди, который уже почти спал на ходу, но явно держался, чтобы подольше посидеть с отцом. Маленький пальчик указал на книжку на тумбочке. — Хорошо, ты закрывай глаза, а я тебе почитаю, — Шейн подошел к книжной полке и взял книжку, находя закладку и начиная читать, но не прошло и пяти минут, как Тедди сопел, прижав к себе динозавра. Хлоя заглянула в детскую и слегка улыбнулась. С кончиков ее светлых волос капала вода, влажное тело было закутано в халат. Женщина не стала ничего говорить, только так же тихо скрылась снова за дверью, дожидаясь Шейна. Мужчина отложил книжку и наклонился, поправив одеяло и поцеловав сына в макушку. — Спи сладко, медвежонок, — он тихо поднялся, прикрывая дверь и собираясь уйти к себе, но встретиться в коридоре с Хлои он не ожидал. Вор кивнул ей и тихо отозвался: — Он спит, медвежонок пошел за покупками в молл, — взгляд мужчины скользнул по ее телу, скрытому лишь халатом. — Спасибо тебе… — снова произнесла тихо Хлоя и шагнула к Шейну, все-таки произнеся то, что ее душило: — Я так испугалась, Шейн…если бы не ты…если бы ты не оказался рядом… — Хлои, перестань себя накручивать, — мужчина мягко обнял ее. — Все обошлось, он в порядке…а вот ты, кажется, нет… Пойдем, тебе не повредит расслабляющий массаж, — он уверенно потянул ее в комнату, кивая на постель. — Ты не понимаешь… — шепот Хлои сорвался, но она позволила увести себя в спальню. — Ты не знаешь, каково это — убивать и не бояться чужой смерти…ты не знаешь, каково это — переживать за близкого человека, но знать, что он сам может за себя постоять…а затем столкнуться с абсолютной беспомощностью, когда твой ребенок… Глаза женщины раскрылись шире, и все, что мог сейчас сделать Шейн, это только крепко обнять ее и дать почувствовать, что он рядом. Кто бы мог подумать, что столь сильную женщину может так потрясти произошедшее. Она уже не боялась за Тедди — она боялась даже приближения риска его жизни, а это было чревато тем, что она просто запрет мальчика в четырех стенах. Шейн внимательно посмотрел на нее, садясь на постель, и притянул ее к себе на колени, обняв за талию. — Я не знал своих родителей. Кажется, моя мать была начинающей актрисой, и ребенок мешал ее карьере, так что она отдала меня в детский дом. Там я прожил до четырех лет, а затем меня нашел дед… Уж не знаю, как, но он забрал меня к себе, в Огайо. Он был отличным человеком, но мне всегда хотелось хоть один раз увидеть мать… Тедди очень повезло с тобой, и я уверен, с ним все будет в порядке. Мир жесток, но наш сын не беспомощный…с такими-то родителями, — он прижал Хлои к себе, давая ощущать, что он верит в то, что говорит. Хлоя обняла мужчину за плечи и прильнула к нему, глубоко вдыхая запах его тела. Только сейчас, когда Шейн больше не держался на расстоянии, женщине стало легче, и она почувствовала в себе былой стержень, уже зная, что проснется следующим утром и будет удивляться своей сегодняшней слабости. — Мне тебя не хватало… — наконец, прошептала Хлоя после долгого молчания и подняла к вору лицо. В этой фразе оказалось заложено столько чувств, что, скажи она, что любит Шейна, это и в половину не прозвучало бы так сильно. Шейн не ответил и просто снова притянул ее к себе, понимая, что больше нет смысла что-то выяснять, целуя ее в губы и осторожно развязывая пояс халата. Его пальцы скользили по гибкой спине, словно вспоминая это ощущение. Вор прикрыл глаза, прекрасно понимая, что ни одна другая женщина не будила в нем такую гамму эмоций. Губы Хлои мягко раскрылись навстречу, и женщина инстинктивно прильнула к Шейну еще ближе, не собираясь сегодня отпускать его в пустую гостевую постель. Под халатом на женщине не было ничего, оправдывая ожидания вора, а пальцы Хлои подцепили футболку на спине Шейна и потянули, снимая. Увлекаясь поцелуем и ощущая, как же сильно он скучал по ней, мужчина легко стянул халат с ее тела и скользнул руками по еще теплой после душа коже. Выпустив ее губы, он скользнул поцелуями по шее к плечу, поднимая руки и давая ей стянуть с себя футболку. Его бок все еще закрывал широкий пластырь, но Хлои знала, что рана больше его не тревожит, судя по движениям. — Шейн… — шепнула Хлоя, роняя футболку вора на пол и тут же снова приникая к его губам словно к живительному источнику. Горячая волна поднялась по ее телу и перекинулась на Шейна, и через мгновение женщина сидела верхом на воре, мягко толкая его на спину, так что он ярко ощутил прижавшееся к нему тело, а пальчики Хлои уже расправлялись со штанами. Ответом ей послужил только глубокий прерывистый вздох, и мужчина подчинился, ложась спиной на мягкое покрывало, отвечая на ее поцелуй, скользя ладонями по ее бедрам и переходя на ягодицы. Стоило Хлои опустить руку к его ширинке, она сразу ощутила, что эти несколько дней одиночества не прошли для парня даром и уговаривать его не надо. Когда с одеждой было покончено, Хлоя жадно прошептала Шейну в губы: — Я соскучилась по тебе, бэби… — и улыбнулась, снова целуя мужчину, уже через мгновение опускаясь на него, заставляя ощутить обжигающее и влажное напряженное лоно. — Хлои… — мужчина едва удержался от резкого движения, втянув носом воздух, ощущая какая она горячая, и следом двинул бедрами ей навстречу, потянувшись и лаская ладонями аккуратную грудь, которая, как ему показалось, стала чуть больше. Если до этого момента он продолжал о чем-то думать, то сейчас все мысли смыло волной, оставляя только одно конкретное желание. С губ женщины слетел негромкий стон, а Шейну приходилось почти заново исследовать тело Хлои, после родов ее чувствительность изменилась. Хлоя начала двигаться, не давая мужчине ни шанса передохнуть и расслабиться. Очень быстро ее движения стали немного более рваными, что выдало и ее слишком сильное желание. Шейн совершенно забыл о том, что через стенку спит Тедди, сейчас купаясь в ощущениях, что дарило тело женщины. Хлои привычно ощутила как осторожность быстро перекрывается желанием, и прекрасно понимала, что если уж ее мужчина завелся, ей не дадут спать очень долго. Ладонь Шейна сжала напряженный сосок, а затем скользнула вниз по ее животу, ощущая жар, и приласкала нежные губки, задевая клитор и моментально ощущая, как она плотнее сжала его внутри себя. Хлоя снова тихо простонала, инстинктивно глуша свой голос, и выгнулась на Шейне, понимая, что должна позволить себе расслабиться, иначе сойдет с ума. — Шейн… — тело женщины прошибла крупная горячая дрожь, а живот и лоно напряглись еще сильнее, выдавая, что много ей не надо. — Давай, детка… — несмотря на напряжение в телах обоих, Шейн лукаво улыбнулся, массируя ее клитор, и в какой-то момент надавил чуть сильнее, рывком садясь, не покидая ее тела, и заткнул ей рот очередным поцелуем, резко входя в ее лоно до конца, чувствуя, как дрожь сотрясла ее тело в его руках. Женщина вскрикнула и простонала в поцелуй, на краю сознания молясь, чтобы ее реакция не разбудила сына, но оргазм не дал ей ни шанса на еще какие-либо мысли, сжимая лоно в ярком спазме наслаждения, импульсом прошедшее даже в кончики пальцев. — Шшш… — раздался тихий шепот над ее ухом, и Шейн прижал ее к себе, поддерживая под спиной и потираясь носом о ее висок, и Хлоя поняла, что он улыбается, давая ей немного отдохнуть, но спустя минуту ненавязчиво снова слегка двинулся внутри ее лона. — Не надейся, попутчица…мы только начали…мне ведь тоже ужасно тебя не хватало, — он мягко поцеловал ее плечо. Хлоя тихо рассмеялась, глуша смех тем, что уткнулась Шейну в шею и плечо, но ее руки уверенно обняли его снова. — Я готова, бэби… — тихо отозвалась она, поднимая голову и сама целуя вора в губы, вот теперь с легкостью отдавая ему инициативу, больше не гонимая внутренним напряжением и желая долго наслаждаться близостью с Шейном, ведь более подходящего ей мужчины для нее не существовало. И он только фыркнул, целуя ее в ответ и бережно опуская спиной на постель, нависая сверху, и, теперь уже ощущая полную свободу, принялся заново открывать для себя ее всю, не пропуская ни одной чувствительной точки, прикусывая и целуя нежную кожу, прижимая ее руки к постели, сплетая пальцы в замок, двигаясь то невыносимо медленно, то срываясь на быстрый рваный ритм, заставляя ее выгибаться под ним, слушая, как ее губы шепчут его имя, просят еще и еще, хотя тела обоих уже блестели от пота, а дыхание давно сбилось. В какой-то момент Шейн понял, что больше не выдержит, и, дав ей кончить еще раз, резко вышел из ее тела, сжимая головку члена рукой. Он приподнялся и упал на спину рядом. — Прости, малыш…я, боюсь, пока не справлюсь с двумя детьми…но я буду стараться… — тихо прошептал он, обнимая Хлои свободной рукой. Женщина часто дышала, чувствуя, как у нее кружится голова и бешено колотится сердце. Она была права — так хорошо, как с Шейном, ей не было ни с кем и никогда. Ее благодарное и приятно измотанное тело мягко прильнуло к вору, когда Хлоя повернулась на бок и прижалась влажным лбом к его плечу. — Я понимаю… — тихо и спокойно отозвалась шепотом женщина, мысленно признаваясь себе, что и сама пока не готова к еще одному ребенку, и обещая себе возобновить прием противозачаточных. Шейн обнял ее, и Хлоя ощутила, что проваливается в теплую темноту: — Я посплю…немного… — шепнула женщина, засыпая почти сразу, и в этот раз глубокий восстанавливающий сон ничто не тревожило до утра. — Отдыхай, Хлои…у нас все будет хорошо… — отозвался Шейн, поцеловав ее в макушку. Он полежал немного и, поняв, что она уснула, поднялся, сходил в ванную и вернулся, обещая себе только немного полежать с ней рядом, просто чтобы она не проснулась. Однако мужчина сам не заметил, как уснул, стоило его голове коснуться подушки. Рядом с Хлои ему не снилось ничего, и это было приятно. Учитывая, что уснули оба только под утро, не было ничего удивительного в том, что они не услышали, как проснулся Тедди. А мальчик, привыкший первым делом с утра запрыгивать к маме на кровать, с удивлением обнаружил, что там теперь почти не осталось места.