Чужак

      Пришлый человек появился на свалке в конце октября, с первыми заморозками, холодными дождями и нашествием спасателей на космодром. Пигмей увидел чужака в тот вечер, когда грохнулась «Черная звезда», а сам он возвращался из пригородной лесополосы с двумя мешками перегноя. На еловом перегное стояла вся его плантация, и Пигмей, думая о будущем урожае грибов, даже немного утешился, хотя опоздать к «горячему блинчику» (свежему кораблекрушению, если перевести с местного на общедоступный) было редкостным невезением. Теперь, конечно, «шакалы» растащили весь ценный скарб, а рыскать по полю среди копов и пожарных Пигмея как-то не тянуло. И тут-то, почти теряясь в подслеповатых зеленых сумерках, в секторе военных катеров мелькнул человеческий силуэт. Мелькнул — и замер, тоже разглядев встречного. Пигмей как раз остановился перевести дух и утереть трудовой пот, от души надеясь, что ломка обождет еще с полчасика, когда стало видно, что это чужак. Двигался он по местному чертиноголомному рельефу легко, словно жил здесь от роду, но лицо было незнакомым. Сначала Пигмей решил было, что это их Маркиз снова одичал, хоть социальная служба и возвращала его в лоно цивилизации регулярно. Потом все же разглядел, что парень этот совсем молодой, и струхнул. Хрен его знает, что ему нужно на вечереющей свалке? Может, снова хантеры повадились? Обремененный двумя тяжелыми мешками, бомж хотел было прибавить скорости и затеряться в лабиринте корабельной рухляди, но какая-то алчная придурь намертво сцепила его пальцы на лямках сидоров, и Пигмей оцепенел. Чужак давно заметил аборигена и тоже все никак не мог решить, идти ли на контакт. С одной стороны — человек был безоружен, если не считать какой-то холодной дребедени за голенищем и под полой, мал ростом и слабосилен. С другой — мешки он волок с упорством рабочего муравья, а глаза его горели странным болезненным блеском, и дерганые движения неприятно напоминали иных бойцов под допингом. В конце концов в пришлом победило любопытство, а в местном — жадность, и стороны вступили в переговоры. — Добрый вечер, — начал чужак светскую беседу, но тут же закашлялся. — Ага, — согласился Пигмей, но руку из-за пазухи не вынул. — Самое время, чтоб, значится, на свалке подышать атмосфером. Тебе чего здесь? — Я ищу бытовые отходы. Мне нужно сменить одежду, — честно ответил незнакомец и прихватил на манжете разодранный по шву рукав серого комбинезона военного образца, но без нашивок. — А-а-а, шмотья надо, — понятливо протянул Пигмей, смеряя чужака оценивающе-ощупывающим взглядом опытного мародера. Взгляду зацепиться было не за что. — Лучше бы свой комбез заштопал, он еще ничего, комбез-то, аккуратистый. А к нам сейчас самое говно скидывают, а что покрепче да помоднявей, всё в богадельню отдают, жлобы! Тут Пигмей подтвердил свое огорчение горьким плевком и еще раз прошелся по незнакомцу цепким глазом, но ничего материально ценного так и не углядел. — Это незначительный недостаток. Мне просто нужна гражданская одежда, — терпеливо пояснил незнакомец и снова закашлялся. — Ладно, смотри сюда. Видишь антенну? Держи курс на нее, там будет кладбище флайеров, а слева — наша барахолка. Что поцелее и покрасивше у Иглы можно прикупить за пару единиц или сменять на пивко. А самую рвань она прямо так развешивает: подходи, бери, что налезло. Пигмей в третий раз оглядел пришельца, и наконец нашел, за что зацепиться. — Ты вот что, парень, если надумаешь обувку сменить (а сменить надо, на что тебе на планете твои «магнитки»?), ты меня там обожди. Есть у меня ботиночки — как раз на тебя, из настоящей кожи, сносу нет, и неношеные почти! Мах на мах?! — Речь идет об обмене? — уточнил непонятливый чужак, словно прислушиваясь еще и к голосу в своей голове. — Ну, а о чем еще-то?! — нетерпеливо всплеснул руками добрый самаритянин Пигмей, попутно отсалютовав так и не выпущенной из кулака финкой. Заметив нож в своей руке и вмиг похолодевший взгляд собеседника, он смущенно пробормотал нечто извинительное и еще раз пояснил маршрут: — На антенну — и налево, жди меня, и я вернусь!.. Так на прикосмодромной свалке появился новый человек в почти что новых ботинках, которые так и не смогли сносить три поколения Пигмеевых предков.