Приключения Совин Чара

      Дарт Оминос уселся в большое удобное кресло первого пилота, устремив свой взгляд куда-то вдаль, с помощью Силы глядя сквозь толстые стекла шаттла, пытаясь прочувствовать тёмную энергетику, исходящую от артефакта, ведь если бы реликвия и правда была где-то здесь, то владыка ситх смог бы различить излучаемую ауру. Пока что все попытки адепта Тёмной стороны были тщетны, он не чувствовал, ровным счетом, ничего. Абсолютно ничего, ни малейших колебаний Силы, не считая отдаляющегося от корабля, юнлинга.       Дарт был зол. Внешне он уже не скрывался, это было бессмысленно сейчас, когда его никто не видит. Всю свою Силу могучий тёмный владыка направил на поиски артефакта, вновь плетя свою паутину из нитей Тёмной стороны, в центре которой находился он, подобно гигантскому плотоядному пауку, выжидая жертву.       За стенами космопорта слышен далекий рёв лаггабистов, полумеханических существ, являющихся визитной карточкой и особенностью отдаленной планеты Джакку. Мощный порыв горячего ветра вздымает облака сухой пыли, бьющей прямо в лицо Чару, от чего он немного закашлялся, отмахиваясь, с непривычки, от данной особенности этой планеты. Давно он не был в подобных местах. Это вызывало некую долю ностальгии и затаенную ухмылку на устах. Потому он снял очки, прикрыв глаза, замерев на пару секунд на одном месте, чтобы протереть их от налипших микрочастиц песка, а после, вернув в исходную позицию, двинулся по рынку в поисках искомой лавки с одеждой.       Ветер сотрясал тряпье на немногочисленных прилавках и маленькие торговые палатки. Слышна громкая ругань на непонятном диалекте, вокруг ходили люди, одетые в костюмы Республиканских пилотов, грузчики, рабочие космопорта, чему Совин несказанно удивился. Ведь Таан говорил, что тут их не жалуют. Вообще он полагал, что раз их тут недолюбливают, то и быть их тут не должно в принципе.       Нещадно палящее солнце ослепляет, вокруг стоит невыносимая духота. Рядом с Чаром прошла группа из трёх верпинов-инженеров, все под два метра ростом, ужасно худощавые, инсектоиды оглянулись, когда юноша в странных одеяниях прошел. Они, по всей видимости, начали активное обсуждение пришельца, который рыбкой скользнул мимо верпинов, сделав вид, что не обратил на них внимание, якобы занятый своими поисками. В данном случае непрозрачные стекла очков на Джакку более чем пригодились, защищая не только от слепящего солнца, но и от любопытных взглядов, а также попытки понять его мотивы.       Где-то в углу небольшого космопорта стояла пара гаморреанцев, довольно хрюкая и красуясь огромными бластерными винтовками, споря, у кого она мощнее и кто из них стрелок лучше. Свиноподобные гуманоиды косо глянули на юнлинга, недовольно хрюкнув, сдерживаясь от плевка в спину. Скорее всего, эти двое недолюбливали людей.       Парень краем глаза заметил их и взял в радиус обзора. Выстрела в спину как-то очень не хотелось получить. Что-то ему подсказывало, а точнее — его хваленая интуиция, что это ему пригодится.       Перед Чаром возник прилавок с одеждой, за которым сидел пожилой тви’лек с тускло-бирюзовым оттенком кожи, привлекшим его внимание, потому как считался довольно редким, среди представителей его расы. Он невесело улыбнулся пришельцу, жестом руки маня к себе, намереваясь впарить пилоту свое барахло. На прилавке висела потертая, старая, слегка пыльная одежда: чёрная жилетка с многочисленными карманами на груди, подранная накидка с капюшоном, просторная белая рубаха, сереющая на глазах, плотные кожаные штаны, с пришитой кобурой для бластера, голубой плащ с высоким воротником, который посредине пересекала желтая полоса, узкие, тёмно-коричневые штаны с подтяжками, потертая коричнева куртка, вещи явно были краденные или же найдены. В карманах могло заваляться кое-что от прежних хозяев. Под прилавком была пара высоких кожаных сапог, рабочие ботинки, военные ботинки с тяжелым каблуком и высокой шнуровкой. — Дьошева! Дьошева! Покупай, ч’елов’ек! — на ломаном общегалактическом, хрипловато заявил тви’лек, подорвавшись на ноги. Но юнлинг как ни странно, владел несколькими языками, довольно полезными не просто обывателю, но и просто путешественнику, который не раз странствовал по космическим просторам. Кто-то бы назвал его лингвистом, но в его родных краях это считалось показателем ниже среднего. Его брат, например знал около десяти языков. К стыду своему Совин знал всего пять. Но и этого хватало с лихвой зачастую.       Малец бегло осмотрел прилавок и весь имеющийся ассортимент, придав выражению на лице наибольшую нейтральность, чтобы не показывать, насколько ему интересны те или иные вещи. Ведь чем желаннее вещь, тем больше цена может быть за интересующий его товар. Черная жилетка сразу приглянулась мальчишке, своим функционалом. Рубаха и кожаные штаны с кобурой под бластер тоже были мысленно избраны. Подозрительный плащ отметен из-за своей видности и палевности, цвета и фактура которого была больно узнаваемой на вид. — Ну-с, хозяин, сколько у тебя это добро стоит? — обратился Чар на бочче (язык межпланетной торговли, включающий части различных языков) к тви’леку тыкая в тот самый злосчастный плащ, штаны с подтяжками и кожаные сапоги, простовато улыбаясь.       Первое правило торговли со стороны покупателя, кое вывел пацан для себя — обрати внимание сначала на то, что тебе не интересно, а уже потом сыграй на желанном тебе.       В это время группа республиканцев миновала прилавок, в темпе направляясь в местную кантину. Взгляд мальчишки помимо воли скользнул за ними. Они как раз проходили мимо гаморреанцев, занятые каким-то важным обсуждением касательно составления грядущего маршрута, когда один из свиноподобных громил, якобы случайно, толкнул человека и все бы ничего, ведь республиканцы хотел разойтись миром, отделаться лишь неловкой ухмылкой и парой, брошенных на общегалактическом, извинений. Один из гаморреанцев, по всей видимости, специально, воспринял слова человека за насмешку, хмурясь, пыхтя и яростно взвизгивая. Свиноподобный толстяк схватил за плечо республиканца, не желая отпускать того, остальные члены группы пытались на других языках объяснить, что их друг извинился и только, но здоровила не слушал, громко хрюкая, рыча, уже начав тыкать стволом винтовки в живот человека. Второй из группы республиканцев потянулся за бластером, но тут же схлопотал прикладом по затылку — второй гаморреанец подключился к, разрастающемуся, конфликту. Человек с грохотом рухнул на землю, вздымая облако сухой пыли.       «Лучше бы эти люди сразу напали, глупцы…» — мысленно вздохнул Чар, искоса наблюдая ту самую потасовку, в которой свиноподобные пока успешно лидировали.       Республиканец, схваченный жирным свиномордом, пытался вырваться, и за это схлопотал под дых стволом винтовки. Визг и хрюканье, перерастающее в злобный хохот. Второй человек упал на колени, схватившись за живот, двое других членов отряда попятились, явно струсив и не желая отхватить лишнего. А окружающие не обращали, на творящееся возле кантины, внимания — это было для них обыденностью.       Но вот для Чара это таковым не было. Мальчишка не мог так просто бросить тех, кто нуждался в помощи, потому прикрыв глаза, повернул голову в сторону дерущихся. Интересовал тот индивид, который держал человека в заложниках.       Тви’лек, щурясь, хитро улыбнулся. Он так и видел, как совсем скоро будет пересчитывать кучу легко добытых кредитов. Гуманоид поскреб подбородок, затем плавно провел по щупальцам-косам, обмотанным вокруг шеи. Его нисколько не интересовала потасовка гаморреанцев и людей, все внимание было приковано к покупателю. — О! Хороший выбор, молодой человек, очень хороший. Плащ из качественного материала, пусть и немного поношенный, но! Спустя годы не потерял цвет, от того и выглядит, как новенький. Состояние отличное! Всего четыреста пятьдесят кредитов. Почти даром. — ответил старый торговец на бочче, этим языком он владел лучше, чем общегалактическим. — Штаны уйдут за сто пятьдесят. За их качество ручаться не могу, поэтому отдам по дешёвке. А вот сапоги! Знал бы ты, откуда мне они достались! Двести пятьдесят кредитов и они твои. — глаза бирюзовокожего гуманоида блеснули, с лица не сходила довольная ухмылка. — Но! Специально для тебя, мой человечишка, я могу сделать скидку, особое предложение, скажем так. Ты можешь забрать все эти вещи за, ну, скажем… — он опять поскреб подбородок, на секунду оторвав взгляд от Чара.— Шестьсот пятьдесят кредитов. Да, Шестьсот пятьдесят кредитов и можешь забирать все. По рукам? — протянул тви’лек, снова уставившись на юношу, при этом перегнувшись через прилавок.       Совин пока тви’лек говорил, сконцентрировался, представляя ужасные картины, могущие спугнуть немало живых созданий, и послал этот импульс гаморреанцу. Бег времени замедлился, останавливая восприятие обычных существ. Всё это заняло не больше пары секунд, возвращая привычный ход времени, когда шкет, кивнув на происходящее внял тви’леку. — И часто у вас тут такое? — как бы между делом осведомился юный пилот, усмехнувшись насмешливо, будто то, что он узрел, его скорее забавляло, чем вызывало негодование и прожигающую ярость любителя справедливости. — Почти каждый день. — произнес старый тви’лек, поглаживая щупальца. — Ладно, что там у нас… — малец вернул взгляд к вещам как только получит ответ от торговца, мысленно собираясь на счет того что говорил его собеседник. Хотя искоса всё так же продолжал наблюдать за потасовкой. — Шестьсот пятьдесят за этот «хороший выбор»? — нахмурился он, сдвинув брови в район переносицы. — а сколько тогда это барахло тогда стоит? — скупо спросил малец, указав на жилетку с карманами да штаны, что его интересовали на самом деле. Торговец тут же отстранился от юноши, когда услышал в его голосе недовольные нотки. Сейчас гуманоид стоял полуразвернувшись к месту драки, имитируя заинтересованность в происходящем. — Если у тебя не хватает кредитов, то я готов отдать тебе этот, так сказать, набор за… за пятьсот пятьдесят кредитов. Ну, пойдет? На большие уступки я не пойду, от этого предложения и я хочу получить некую выгоду. — после этого гуманоид зыркнул через плечо на рубаху, жилетку и штаны с кобурой для бластера: — А, это. На контрабандиста хочешь быть похожим? — бирюзовокожий засмеялся, медленно гладя щупальца. — Видел я несколько лет назад одного, был одет так же, с ним был еще косматый, чуть придурковатый, вуки. Наверное, от него и осталось, а может и нет. Я не знаю, мне этот товар недавно привезли мусорщики, до тебя никто этим не интересовался. Четыреста пятьдесят кредитов и можешь брать вместе с рубахой и этими ботинками.- тви’лек кивнул на потертые ботинки с высокой шнуровкой — Помни мою доброту к вам, людишкам. Здесь многие вас не любят, но не старина К’тонг. Выбирай? — видимо решив продемонстрировать все свое великодушие, махнул на вещи старый торговец. На юношу он уже не смотрел. Он словно ждал чего-то или кого-то.       Самый злой гаморреанец, тот, что повалил человека на колени, уже вскинул бластерную винтовку, готовясь немного пострелять, проучить наглую кучу республиканского мусора. Делать на Джакку почти что нечего, разве что мусор собирать и барахлом торговать, а для таких отбросов как эти двое — вечные драки, грабежи и убийства — лучшие занятия. Кабаноподобный гуманоид, злобно хрюкнув, прижал приклад винтовки к плечу, целясь. Второй громила-свин, вскинув бластерную винтовку в вертикальном положении, стоял слева от своего дружка, ожидая скорой расправы над республиканцем и попойки в кантине после случившегося, разумеется, на деньги остальных членов отряда. Человек, которого несколько ранее свалил с ног удар в затылок, очнулся, схватившись обеими руками за затылок и, кряхтя, скрутился от боли. Его бластер валялся в пыли, оставалось только руку протянуть и можно проучить хоть одного из жирдяев метким выстрелом…       Взвизгнув, гаморреанец-палач скользил своими толстыми пальцами по винтовке, пытаясь нажать на спусковой крючок. Еще несколько секунд и он поджарит паршивого человечишку, совсем чуть-чуть! Хмурясь свиноподобный пытается понять, что за чертовщина происходит, ведь именно перед его взором возник образ, будто у человека, что ударил гаморреанец внезапно глаза зажглись красноватым цветом, вспыхнули, аки пламень, заглядывая тому в душу и пытаясь выжечь всё то, самое дорогое, что он держал в себе. Изо рта у него вырвались пары огня, словно тот был лавовым монстром, алчущим заживо спалить эту свинью, истошно крича: «Сдохни, тварь!»       «У этого республиканца… глаза светятся? Что?!» — Гаморреанец взвыл, хрюкая попятился назад, выпуская из рук винтовку. Громадные ноги заплетаются, жирдяй неуклюже валится на землю, при этом приложившись затылком о стену. Его визг, невыносимый, режущий слух, стих. Чем Чар был довольно сильно обескуражен. Тем, что удалось произвести внушение столь удачно. И это нравилось мальчишке. Успех разумеется. Ощущение страха в глазах жертвы его пока не радовало. Радовал лишь результат.       Второй громила ошарашенно наблюдал за происходящим, совсем забыв о других республиканцах, которые поспешили поднять на ноги своего друга (того, что корчится от боли на земле) и убрались прочь, обратно на свой корабль, позабыв при этом четвертого, который впопыхах пытался догнать своих, но предательски споткнулся и зарылся носом в песок. Разъяренный кабаноподобный громила рванул за последним из людей, желая отомстить за своего дружка, который сейчас валяется в углу без сознания. Гаморреанец схватил за ногу человека и потащил к тому месту, где они со своим напарником изначально стояли, в подобии переулка, разделяющем два небольших здания.       Местные абсолютно спокойно реагировали на происходящее, некоторые готовы помочь гаморреанцу, еще парочка завороженно смотрели за происходящим, ожидая расправы над республиканцем. Не любят их здесь, старый джедай не соврал Чару.       За оставшегося человека малец тоже волновался, но что-то подсказало ему, что стоит покамест поберечь силы и остеречься от столь частого использования Силы в этот раз. Это могут заметить и привлечь ненужное внимание к его персоне, что было ему сейчас совершенно не нужно. Потому доверившись своей «интуиции», которая была ведома Силой, и ни разу его не подводила, шкет продолжал взирать на торговца, якобы увлеченный беседой с ним. — Да, дороговато…не хватает…— согласно и тоже как бы извиняясь молвил Совин. Такие действия не вызывали в нем отвращение, как у того же ситха, ему было легко изобразить на лице даже покорность и многое другое без особого труда. — Ну…а они редкость разве в ваших краях? Или их тут же ловят? — с беспокойством осведомился Чар. Конечно же он врал. Ему ведь это и надо было. Хотя и история одеяний тоже была занятной. — В общем…надеюсь что нет, и…давай за четыреста? А то риск, все дела, а денег у меня не много, — улыбнувшись, предложил юноша, руку опуская в карман за нужной суммой кредитов.       Тви’лека явно раздражала настойчивость юноши, который пытался облапошить торговца, заявляя об отсутствии нужной суммы кредитов. Зачем тогда торговаться, если тебе и так предлагают товар по самым выгодным ценам? Он резко обернулся к Чару, смерив того строгим взглядом, нервно фыркнув что-то на родном языке, при этом все так же поглаживая бирюзовые отростки, обмотанные вокруг шеи, как шарф. — Послушай, парнишка, если у тебя нет денег — иди, ищи вещи в другом месте, только задай такую цену, которую тебе предлагаю я и тебя засмеют, обложат первосортными ругательствами и выбьют кредиты силой. — строго заявил гуманоид, хмурясь, он был недоволен и уже начинал злиться. — Я же сказал тебе, что сделка должна быть выгодна для нас обоих. Продать кучу вещей за четыреста кредитов? Ты верно за лот-кота безмозглого меня принимаешь? Четыреста двадцать пять — последнее слово, выбирай: берешь и остаешься доволен или же будешь ходить в своем тряпье, пока тебя не прижмут в уголке те двое свиномородов. — после этих слов бирюзовокожий торговец обернулся к наглому юнцу спиной. — Они стоят как четыре медпака со стимуляторами в качестве бонуса, — потирая подбородок, задумчиво пробормотал мальчишка, который хоть немного, но ориентировался в ценах. — Ладно, думаю, на твоей цене мы и сойдемся, — нехотя также согласился юнлинг, отсчитывая необходимую сумму К‘Тонгу. Старый торговец щурился, жадно рассматривая желанные кредиты в руках мальца, уже обдумывая, на что можно будет потратить сотню-другую. — Я торгую одеждой и информацией, человечишка, мне нет дела до каких-то там медпаков и стимуляторов, так что… — он протянул руку, выставил тускло бирюзовую ладонь, которая в ту же секунду должна была потяжелеть от четырёх с небольшим сотен кредитов.— Рад, что мы-таки сошлись в цене, мой юный покупатель. Носи с удовольствием, вещи пусть и не высшего класса, зато удобные. Я их не проверял, так что можешь пошарить по карманам, вдруг найдешь что-нибудь полезное или дороге, старина К’тонг не раз находил маленькие сокровища в старом барахле. — торговец выглядел очень довольным, когда кредиты, наконец-то, были у него в руках.       Тви’лек сразу же принялся их пересчитывать, краем глаза наблюдая за мальчишкой, которого, по всей видимости, не смущало абсолютно ничего, ибо он переодеваться стал прямо там, на месте. Впрочем, это не его дело. Ровно четыреста двадцать пять республиканских кредитов, порядок. — Если и вправду что-нибудь ценное попадется — разделим пятьдесят на пятьдесят, идет, человек? — хохотнув, бросил неуместную шуточку старина торговец, опуская руку с кредитами во внутренний карман своей жилетки. Напряжение постепенно спадало, редкие окружающие продолжали заниматься своими делами, как и до этого. Поднялся небольшой ветер, маленькими вихрями вздымая мелкую пыль в воздух. Нещадно палящее солнце теряло свою силу под напором легкой, минутной прохлады, разряжающей обстановку. — Чар! Ты узнал что-нибудь? — с небольшим шипением из коммуникатора донесся низкий голос джедая, видимо из-за помех. — Станг…ты бы ещё громче проорал… — пробормотал юнлинг, выуживая из кармана коммуникатор. — Пока ещё нет, рано вообще, — хмуро сообщил ему он, пока внимание тви’лека привлек голос, исходящий из коммуникатора, тви’лек зыркнул на Чара через плечо, хитро улыбаясь самому себе. А ведь он не только вещами торгует, а и еще кое-чем, только второй товар у него значительно дороже первого. Что есть обычное тряпье, мусор и барахло, против ценной, очень ценной, информации?       Дарт Оминос вскочил с кресла первого пилота, сжимая маленький коммуникатор в руке, еще немного и третье по счету устройство превратится в горстку пыли, треск, ситх откинул прибор, который через секунду влетел в перегородку шаттла, разлетевшись вдребезги.       Скрипя зубами, тёмный владыка вышел из кабины пилота, начав нервно ходить по кораблю из стороны в сторону, придумывая всевозможные ругательства и способы казни и издевательства над глупым сопляком, который сейчас может запороть все.       «Нельзя было доверять ему, нельзя! Дерзкий паршивец» — адепт Тёмной стороны уже предвкушал скорую расправу над юнлингом, как только он вернется и скажет, что упустил контрабандиста с реликвией — ему не поздоровится, на сей раз уже точно. Тёмный владыка был в ярости, его глаза горели, прожигая каркас «Лябмда» шаттла, когда он застывал на секунду, пуская в ход Силу, чтобы вычислить хоть какую-то крупицу тёмной энергетики артефакта. Тщетно.       Чар даже не подозревал о том, как бесновался ситх на том конце коммуникатора, который ему даровали, чтобы он мог связаться в случае нахождения цели. Потому резкому обрыву связи не придал особого значения, подумав, что это просто конец связи. — Узнал? А что ты должен был узнать? — заговорщицки прошептал торговец, медленно поворачиваясь снова к человеку. — Старый К’тонг много чего знает, очень много. Могу помочь, если надо. — улыбка на лице становилась шире, он уже не выглядел таким злым и раздраженным. На секунду лишь взгляд тви’лека обратился к гаморреанцу, избивающему в том самом переулке человека-республиканца, но и этого хватило, чтобы К’тонг увидел того, кого ждал почти весь день, с полудня. Солнце опаляло еще сильнее, ни единого дуновения ветра, дышать было невозможно. — Да я работу ищу, — отмахнулся шкет по поводу совершенно не вовремя позвонившего ему джедая, словно это было само собой разумеющимся и уже во всю обратил взор в сторону, куда посмотрел бирюзовокожий.       Многие обитатели и работники космопорта к этому часу уже попрятались по барам и кантинам, сидят сейчас за кружечкой чего-то холодного и просаживают все деньги, играя в саббак или же на женщин. Кабаноподобный жирдяй занес руку для удара, хруст, человек увернулся — громила попал в стену. Недовольно хрюкая гаморреанец ударил человека прикладом бластерной винтовки по лицу, заставляя того, с криком, удариться о стену и медленно сползти по ней вниз. Свинорылый здоровяк вскинул винтовку, громко хрюкая, это хрюканье переходило в обозленный визг, гаморреанец намеревался пристрелить проклятого, жалкого человека. Хмурясь, он навел прицел на голову избитого республиканца, жирный палец скользил к спусковому механизму. Кабаноподобный скалился, красуясь пожелтевшими бивнями. — Хватит! — строго скомандовал неизвестный, но голос его был знаком гаморреанцу, этот некто выбил винтовку из рук здоровяка. — Пошел вон и дружка своего забери, убирайтесь на хатта отсюда, иначе дерьмо ранкорье будете жрать у меня до конца жизни.-командир ткнул жирдяя стволом бластерной винтовки в его свиной бок. Свиноморд обернулся — перед ним стоял тот самый контрабандист, известный на всю округу, который нужен был Чару. Зэш Каддэр, хоть и выглядел не совсем внушительно, зато его голос, действия и репутация внушали страх даже таким здоровилам, как парочка этих гаморреанцев.       Разочарованно выдохнув и одновременно хрюкнув, жирдяй хотел напоследок пнуть республиканца, за что и получил подзатыльник. Через пару минут свиноподобных уже не было видно, словно в воду канули. Зэш поднял на ноги побитого человека, хлопнул того по плечу и отправил в кантину, перед этим дав пару десятков кредитов, в качестве компенсации за моральный ущерб. Засаленные чёрные волосы были собраны в жиденький, низкий хвостик, а нос у контрабандиста больше походил на клюв какого-то неизвестного доселе существа. Лицо смуглое, сухое, щеки впалые. Глаза маленькие, карие, взгляд цепкий, пронизывающий до мозга-костей.       Одет местный торговый авторитет был в простенькую жилетку, по бокам которой были красные полосы, красную рубашку с высоким воротником, верхние пуговицы были расстегнуты, штаны прямого покроя, чёрные, по бокам были две кобуры для парных бластеров. Высокие сапоги. Так же в глаза бросались механические вставки на лице, вживленные хирургическим вмешательством. На руках Зэш носил полуперчатки; на правом плече висела чёрная кожаная куртка, на спине которой был вышит логотип его «торговой» компании.       Этот самый щуплый контрабандист, которого ему надо было найти, вызвал в нем некую даже солидарность и затаенную гордость, что всё-таки эта планета не безнадежна и есть те, кто готов помогать нуждающимся. Потому он заранее помышлял, что он не виноват в том, что ему продали ситский артефакт и с ним можно будет договориться, чтобы тот его им отдал. Вопрос, стало быть, в цене, ну или в том насколько будет убедителен Таан. Сам малец даже не помышлял заниматься убеждением. — Да ты прям само великодушие, Зэш. В джэдаи податься не думал, старый болван? — произнес второй мужчина, который выглядел намного внушительнее своего спутника: статный, крепкого телосложения, одет с иголочки в какие-то дорогие одежды, больше напоминал не контрабандиста, а члена какого-то преступного картеля. Снежно белая, как шапки гор на Хоте, футболка с вырезом на груди, поверх которой была одета куртка-плащ песчаного цвета, с замысловатыми золотистыми узорами, тянущимися от груди и до самого низа.       Контрабандист поправил высокий воротник плаща. На ногах высокие сапоги со сверхлегкими и прочными вставками, штаны такого же цвета, как куртка. На широком ремне красовалась кобура для блестящего, модифицированного, тяжелого бластерного пистолета модели DL-44. Лицо этого незнакомца было идеальной формы: высокие скулы, широкая челюсть, постепенно сужающийся подбородок, ровный, без единой горбинки, нос. Выразительно синие глаза и волосы, насыщенного тёмно-каштанового цвета, собранные в высокий, пышный хвост. — Молчал бы, Хан. — обернувшись к товарищу, фыркнул Каддэр. — А! А вот и наш босс пожаловал. Странно, чего это они там с Ханом опять не поделили? — негромко сказал торговец, сделав шаг вперед у своей лавки, пока те говорили. — А то что? И меня дерьмо ранкорье заставишь ложками жрать? — засмеявшись, съязвил контрабандист. — Надо будет — заставлю. — Зэш нахмурился, строго глянув на спутника. — Так что, согласен? — Ну попробуй-попробуй. — отмахнулся рукой мужчина, а после обернулся спиной к начальнику, убрав руки в карманы куртки. —На хатта оно мне надо? Я ж не самоубийца. Нет, старина Каддэр, нет. Это мое последнее слово. Ты уже отправил парочку идиотов на Коррибан. Доигрался? Нашел ситские цацки, теперь боишься и людей на верную смерть отправляешь? Про это я тоже слышал, да все слышали. Никто уже с тобой работать не будет. Повторяю: заигрался ты в искателя древних сокровищ.       Зэш, сжав винтовку в руках, хотел было пальнуть в спину дерзкого напарника. Но сдержался, ведь этот Хан, говорил правду. — Хочешь — стреляй, только потом никто твоих бредней выслушивать не будет.       Каддэр бросил винтовку на пол, Хан, хмыкнув, убрал бластер в кобуру.       Упавшая винтовка так же не укрылась от взора Совина, потому он решил, что как только до одевается, то обязательно заберет её, пока не набежало зевак, чтобы использовать как повод, чтобы поговорить с Каддэром.       Каштановолосый вызывал такие эмоции как паранойя, с ним надо держать ухо востро. Ведь наглость эта была не показная, как что-то ему подсказывало. Ведь многие тут, судя по реакции свиномордых, опасались Зэша, а этот даже безбоязненно наводил на него свою пушку. Значит, была причина и навык представителя «пиратского картеля» не особо играл роли. Правда, судя по реакции, он (навык) мог бы сыграть роль при открытом столкновении. — Теряешь хватку. До скорого. — еще раз махнув рукой, второй контрабандист направился прочь. Зэш еще с минуту постоял на месте, глядя куда-то в пол, а после обозленный вернулся к себе в офис, попутно натягивая на худощавое тельце куртку.       Тви’лек, щурясь, активнее стал гладить бирюзовый шарф из щупалец. Он не смотрел на Чара, но, по всей видимости, говорил с ним. — О! Неужели он его застрелит? — бирюзовокожий увидел, летящую на землю, винтовку. — Надо же, странно.       Все стихло. Конфискованную у гаморреанца винтовку, которая валялась на песке почти что посреди космопорта, постепенно заметало пылью. Исправно функционировать она вряд ли будет, разве что после хорошей чистки. — Работу значит ищешь, так я и думал. Людишки, вроде тебя, часто прилетают сюда в поисках работы только вот места хуже, чем Джакку для поисков работы — во все галактике не сыщешь. Хотя, нет, есть все-таки варианты и похуже… — бирюзовокожий гуманоид поскреб подбородок, наконец отвлекаясь от поглаживания своего воротника, при этом торговец уставился куда-то в небо, ясное, без единого облака, раскаленное солнцем до предела — Вот, думаю, он как раз и сможет дать мне работенку, — воодушевился даже мальчишка, — Или, думаешь, твой босс может чего плохого дать в качестве работы? Выглядел нуждающимся в работниках…— неторопливо и негромко рассуждал парнишка, примеряя верхнюю часть вещей совершенно не стесняясь кого-либо.       Тви’лек резко обернулся к юноше, отвлекаясь от удаляющегося контрабандиста, бирюзовокожий довольной улыбнулся, по-прежнему гладя щупальца, медленно, кончиками пальцев касаясь импровизированного шарфа из отростков. — Здесь, кроме работы мусорщика, торговца этим самым мусором и контрабанды — больше ничего нет и по тебе не скажешь, что ты прилетел в такую даль, чтобы посреди безграничных пустынь рыться в мусоре. Может быть тебе и вправду лучше самому поговорить с боссом Каддэром. — с задумчивым видом произнес тви’лек, совсем не замечая приближения, со стороны центральной взлетной площадки, того самого контрабандиста-пирата в богатых одеждах, который несколько минут назад ласково беседовал с Зэшем. — Да я сюда случайно попал, в общем-то, — как бы между делом бросил шкет на слова старика, как бы намекая, что выбора у него особо-то не было где искать работу.       Хан шел медленно, убрав руки в карманы песчаных штанов, висящий на поясе бластер спрятан за курткой-плащом. Взгляд у этого типа не из приятных, все проходящие мимо него существа смотрели в землю или же вовсе резко меняли направление своего маршрута, лишь бы не пересечься с опасным контрабандистом. Хмурясь, мужчина приблизился к торговому прилавку тви’лека, пока что не обращая абсолютно никакого внимания на его покупателя. К’тонга словно током ударило, он дёрнулся, резко оборачиваясь к пирату. — А! Хан! Какими судьбами? Наведывались к боссу? Небось выхватили себе очередное интересное, опасное и высокооплачиваемое дело, я прав? — с неловкой улыбкой на лице старый торговец начал осыпать Хана различными вопросами, руки бирюзовокожего едва заметно дрожали, касаясь отростков обмотанных вокруг шеи, они (эти самые отростки), кажется, тоже подрагивают.       Торговец решил сделать вид, что не видел произошедшего возле офиса Каддэра, откровенно говоря врать старик не умел. — Не прикидывайся дураком, К’тонг. Ты стар, но не до такой же степени, да и я не вчера родился, чтобы поверить в то, что ты совсем не видел нашего разговора с твоим боссом. Тем более заварушка с гаморреанцами явно привлекла твое внимание еще до героического появления нашего общего знакомого, верно? — раздраженный ложью, недовольно бросил Хан. — Снова рассказываешь сказки о прибыльном деле контрабандистов на Джакку? Брось, старик, ты же сам все прекрасно понимаешь, не так ли? — вскинув бровь, мужчина сурово уставился на гуманоида, затем медленно обернулся к юноше, якобы невзначай бросив. — Зи-Кэй корп. не принимает в свои ряды сопляков, которые грезят мечтами о космических приключениях и пытаются выглядеть, как контрабандисты, тратя кредиты на дешёвый маскарад. Старик Каддэр еще не до такой степени рехнулся и впал в отчаяние, чтобы брать на службу молокососа, который при первой же опасности заложит всю команду и провалит дело. — пират продолжал, с нескрываемым высокомерием, бросать колкости одну за другой, деля вид, будто все еще говорит с торговцем, который резво кивал головой, поддакивая Хану, за действиями которого юнлинг внимательно следил, возясь со штанами, чтобы стянуть свои и наскоро натянуть другие. Конечно, слова контрабандиста были довольно болезненными, нанося удар по самолюбию не малой силой, но и юный пилот долгое время путешествовал с настоящими пиратами, и уже тогда прямая агрессия его скорее веселила, нежели откровенно оскорбляла. Было жаль этого старого, запуганного гуманоида, но вступать в открытое противостояние малец и не думал, видя, что жизни того не угрожает прямой опасности. — Держи свой язык за зубами, тви’лек, иначе я вернусь…— человек положил руки на прилавок, медленно наклоняясь к гуманоиду, чуть перегибаясь через прилавок. — И мы оба знаем, что тогда будет. — прошипел контрабандист прямо перед бирюзовым, напуганным лицом К’тонга, а после резко отстранился, толкнув Чара. Лицо торговца в этот момент было красноречивее него самого, он замер, руки дрожали, по лбу медленно скатывались капельки пота. Толчок был лишь отвлекающим маневром, контрабандист сделал ловкий жест, опуская свою руку в карман юного покупателя, спустя секунду он выудил оттуда остальные кредиты странника. — Не лезь под ноги, мелочь. — зло фыркнул Хан. — А ты, я смотрю был тем самым исключением для старика Каддэра, — мерзко ухмыльнулся мальчишка на фырчанье Хана, словно на что-то намекая недвусмысленно, не отреагировав на толчки в свою сторону, и совершенно не заметив как у него из кармана умыкнули те самые остатки кредитов, данные ему Темным владыкой. — Правда этот тви`лек напротив меня отговаривал, — обронил подросток, принявшись натягивать интересующую его обувь. — Но в целом это ведь не тебе решать, кого он возьмет к себе на работу, ты вообще отказался от того дела, не так ли? — самодовольно усмехнулся юнец, поднимая на бандита взгляд исподлобья, почтительно-дерзкий. — А я вот возьмусь. — обувшись таки наконец скажет парнишка и уже собираясь направиться в сторону брошенного оружия. «Оборванец. Видимо хорошим манерам это отродье не научили» — что же, пират решил, что сейчас самое время, чтобы преподать мальцу хороший урок, который он никогда в жизни не забудет и впредь будет вежливее относиться к старшим.       Мощный порыв тёплого ветра колыхнул тряпичные козырьки торговых прилавков, некоторые палатки более мелких торговцев чуть не улетели, под горячим напором, один торговец едва удержал весь свой товар, разложенный на тусклом старом покрывале, громко ругаясь на непонятном диалекте он свернул материал в импровизированный мешок, аккуратно подвязал и, перекинув через плечо весьма тяжелый мешочек с товаром, все так же чертыхаясь, потопал в кантину, своими тяжелыми шагами вздымая с земли пыль. Каштановые волосы разозленного контрабандиста развеивались на ветру, хмурясь, он смотрел на Чара сверху-вниз, в кармане поигрывая легко заработанными кредитами. Что же, обчистил он его знатно, но этого мало. — Сопляк прав. — краем глаза уставившись на дрожащего К’тонга, заключил человек, гуманоид даже от этого секундного полувзгляда еще раз вздрогнул и чуть было не упал, поддаваясь ветру, который должен был остудить бушующий в душе тви’лека страх за свою жалкую жизнь.-Я был исключением. Но таких, как я, больше не существует. Детей, подростков, способных убивать почти что с пелёнок и при этом и глазом не моргнув, будто так и должно быть, понимаешь? — холодный взгляд снова прикован к Чару, в глазах Хана бушует ледяная злоба, готовая с минуты на минуту обрушиться на голову юноши, остается только гадать, когда же это произойдет. — Каддэр знает меня с тринадцати лет, с тех самых пор я на него работал. На глазах у этого идиота, я положил четверых, будучи сопляком, еще поменьше твоего. Одного добил в рукопашную, троих пристрелил, даже не задумываясь о том, кто они. Проблем потом было, но старик впрягся за меня, я отблагодарил его верной службой. До сегодняшнего дня. Да будет тебе известно, сопля хаттова. — в мгновение ока рука пирата скользнула к кобуре, щелчок застежки, мужчина выудил из-под куртки-плаща тяжелый бластер, прицелившись в Чара, кажется в голову.       Чар не впервой был целью издевательств. Можно сказать, он привык к ним почти с самого рождения. Ведь он был изгоем на своей родной планете, в родном доме…каждый, кто мог, докапывался до него, досаждая и пользуясь тем, что он ничего не может сделать. Слабый физически, зашуганный, но не сломленный. Он копил Силу, чтобы однажды сбежать. Но для начала надо было разобраться, как это сделать. С пустыми руками, без знаний или навыков было бы глупо соваться прямо в пекло звездных путей.       Потому он привык к прямым и не очень насмешкам. Бывало, был бит, да тем же братом, который, пользуясь правом сильного и старшего вымещал на Совине свой гнев при удобном случае. Сначала Чар не понимал, почему мир так не справедлив. Почему причиной было всего лишь его право рождения и его Проклятье, которое он ненавидел всей душой. Ведь не будь его Судьба наверняка пошла по иному пути. Но теперь…он планировал обернуть эту Проклятость себе на стражу. Он обуздает эту самую мощь, бурлящую в его жилах, и сможет защитить тех, кто в этом нуждается. Как когда-то он мечтал, чтобы защитили его от лап этих мерзавцев, что думали, что он никогда не окажется отомщенным. Наивные идиоты. Ведь как только он станет джедаем больше никто не будет страдать, он не позволит.       Мальчишка никогда не ставил в приоритет возраст или профессию собеседника. Он никогда не признавал авторитетов. И считал, что опасаться стоит лишь тогда, когда воочию узришь оппонента. Часто это заканчивалось для шкета именно так, как вышло в этот раз. Ведь юнлинг наивно полагал, что этот контрабандист просто не будет об него марать руки, главное палку не перегибать. И, ему почему-то думалось, что он её не перегнул, гадая, верно ли сказал, касательно его самого намека на «исключительность». — Я больше не работаю на Зи-Кэй корп., потому что она разорена, обанкротилась, а Каддэр посылает людей на верную смерть. Хочешь в героев поиграть, да, хатт тебя подери? Жизнью рискнуть хочешь, мелочь проклятая? — хмурясь еще сильнее контрабандист без промедления нажал на спусковой крючок.       Только, оправдавшиеся ожидания не принесли ничего хорошего. Ведь Хан оказался жестоким убийцей почти с рождения, с которым, по факту были шутки плохи.       Пока пират посыпал мальца ругательствами, юный пилот размышлял, насколько разумно было бы применение Силы в этот момент. По многим прогнозам это не казалось хорошей идеей, потому оставалось только положиться на интуицию. А она его заверяла, что его жизни ничего не угрожает. Потому, когда ему в голову прицелились бластером он расслабленно, без тени страха, отдался судьбе в руки, спокойно взирая на противника, словно знал, что тот ему ничего не сделает.       Прогремел оглушительный выстрел тяжелого бластерного оружия, молниеносно возле правого уха юноши пролетела пурпурно-красная плазменная стрела, рассекая и нагревая собою воздух. Все, что услышит юноша в этот момент — будет похоже на обжигающее шипение, оглушающий громкий гул, пронизывающий визг, своей противностью заставляющий скривиться даже самого выдержанного человека или же гуманоида. На лице Чара выстрел оставил лишь неприятное жгучее ощущение, будто от сильной пощечины, нанесенной одним из тех гаморреанцев, которые давно уже скрылись из космопорта по приказу Зэша.       Бирюзовокожий тви’лек, в момент выстрела, чуть было не подпрыгнул на месте, а может и подпрыгнул. Сердце у старика бешено колотилось, пот ручьем стекал с его морщинистого лица, глаза в испуге бегали от недавнего покупателя к контрабандисту и наоборот, он не знал, что делать. Хотел было что-то сказать, вмешаться, но в горле образовался неприятный, соленый комок, мешающий говорить, торговец что-то там неразборчиво прохрипел, а после потупил взгляд в пол, отростки подрагивали. Выстрел попал в чей-то прилавок, чуть-было не задев голову его владельца, в секунду выскочившего на середину торговой площади и начавшего громко ругаться на общегалактическом, он еще не знал, кого поливает такими сочными и красочными ругательствами. Хану было все равно, все внимание обращено к, временно оглохнувшему на одно ухо, Чару.       Лицо исказилось от неприятного ощущения «пощечины», что несло оружие потоками воздуха, покачнув юного пилота, так, чтобы тот был вынужден схватиться за ухо, с неприятием смотря на говорящего. Но во взгляде этом не было страха. Таким взглядом смотрят на раздражающих насекомых, изрядно досаждающих и от которых, к сожалению, нет спасения.       Мужчина все еще держал бластер на уровне головы юноши, намереваясь выстрелить еще раз. Воздух вокруг раскален до предела, напряжение нарастало с каждой секундой, а спасительного прохладного ветерка все не было… — Думаешь крутой? Станешь великим контрабандистом, не ударив пальца о палец? Не искупавшись в реках крови, стоящих у тебя на пути конкурентов? Наивная погань! — в ярости проорал мужчина, со снайперской точностью делая второй выстрел, прогремевший уже над вторым ухом мальца, так же оглушая и опаляя кожу на лице. Второй выстрел был более удачным, попал в стену какого-то здания, той же раскаленной плазменной стрелой пролетев над головами окружающих и верхушками торговых палаток. К’тонг вскрикнул, трусливо прячась под прилавком, не в силах уже наблюдать за происходящим, опасаясь, что расправившись с мальчишкой пират возьмется и за него.       Сейчас Чар вряд ли что-то может услышать, но контрабандист был неумолим, он продолжал разъяренно орать и ругаться, резко убрав бластер в кобуру. — Даже если для тебя и сделают исключение, ты все равно провалишься, никчемное отребье. За пять лет не добьешься и половины того, чего я добился за полтора года работы, тварь. — сквозь зубы шипел свое последнее ругательство Хан, подступая к оглушенному юноше. Ничего не предвещало беды, казалось бы Чар отделается лишь сильным подзатыльником, руки мужчина держал в карманах песчаной куртки-плаща с витиеватыми золотистыми узорами. — Не твоего ума дело какой путь я выберу! Это мой выбор! — проорал всё же он, пытаясь перекрыть тот самый оглушающий звон в голове. — Если я сдохну, выполняя задание, то тебе же лучше! Или ты из тех мерзавцев, которые любят потешаться над более слабыми, показывая насколько у тебя длинный бластер? — усмехнулся мальчишка, всё еще, будучи оглохшим на оба уха глядя глаза в глаза нападающего, глядя сквозь стекла непрозрачных очков с удивительной самоуверенностью и свирепостью.       Секунда. Даже меньше. Мощный удар правой рукой под дых юноши, этот удар заставить его согнуться вдвое, сбивая ритм дыхания, заставляя задыхаться и, словно самая примитивная и обычная рыба, хватать ртом воздух. Второй удар, еще сильнее, нанесенный левой ногой в левое колено Чара, прямо в коленную чашечку, ощущение не из приятных, а боль от падения на это самое колено будет ощутимее. Мгновение. Юноша уже на одном колене, вскидывая всё тот же самоубийственный взгляд на Хана, смешанный с болью и высокомерием. И за это он жестоко поплатился — Хан был достаточно близко, чтобы завершить молниеносную комбинацию из ударов третьим — сильным ударом правым коленом, нанесенным прямо в челюсть парнишки, этот удар окончательно выбил его из равновесия, заставляя упасть на спину и корчиться от невыносимой боли, рефлекторно закрывая голову и сворачиваясь в комок. Металлический привкус во рту обеспечен, повезло, что без зубов не остался. Хан, все так же держа руки в карманах, обошел юношу. — Даже деньги свои уберечь не можешь, сопля. — злорадствуя, контрабандист достал из кармана куртки три с лишним сотни Чаровых кредитов, демонстративно помахав ими у него над лицом. Очки упали где-то рядом, потому, когда перед его глазами помахали кредитами он сквозь гомон так и не смог понять, что сказал ему «собеседник». Хотя интуитивно было угадать не сложно. — Научись уважать чужую профессию и взрослых, биомусор. — четвертый удар не заставил себя долго ждать, мужчина спрятал кредиты, ударив мальчишку в последний раз — снова в под дых, острым носком своего сапога.       На лице сверкала лучезарная самодовольная ухмылка, пират, поправив хвост, что-то фыркнул тви’леку торговцу, а после направился к взлетной площадке, на которой находился его шаттл. — Подумай, К’тонг, Канталлэ прайвэт инкорпорейтэд еще даст фору Зи-Кэй корп. — громче бросил удаляющийся человек, махнув бирюзовокожему рукой на прощанье. — Подумай и дай мне ответ, не то я вернусь…       Тви’лек смотрел на контрабандиста из-под своего прилавка, дрожа, как мелкое животное под осенним дождем, отростки зашевелились, распутались сами собой, выпрямились. Торговец еще с минуту посидел под прилавком, боясь высунуть оттуда. Он вылез из ненадежного укрытия лишь когда случайным, беглым взглядом заметил избитого юношу, валяющегося в песке. — Человек! Человек! — тви’лек подскочил, ударившись головой о крышу прилавка, отростки смягчили удар головой. Напуганный и еще дрожащий К’тонг подлетел к Чару. Солнце светило необычайно ярко, было очень жарко, душно. Нечем дышать.       Посему когда старый тви’лек оказался рядом с ним Совин постепенно приходил в себя, подслеповато щурясь и морщась от боли, что сковало тело, от нанесенных побоев. Челюсть нещадно ныла и болела, а во рту ощущался привкус тяжелой крови почти-человека. — Очки… — прохрипел юноша, свободной рукой шаря по горячему песку и пытаясь не открывать сильно глаза, чтобы не показать истинный цвет своих глаз, знание о котором могло сильно навредить ему. По крайней мере, так он всегда думал, скрывая его с тех самых пор, как подался в бега.       Ослепительно белый свет бил в глаза, лежащего на песке, юноши. Нещадно опаляя, словно пытаясь окончательно лишить зрения пострадавшего паренька. Бирюзовокожий гуманоид заслонил собой солнце, резкая темнота. К’тонг, сумбурно махая руками, выделывал какие-то странные жесты, которые должны были привлечь внимание юнца. Кончики его тусклых, пышных отростков еще подрагивали, словно колыхающаяся на ветру листва, руки дрожали заметнее, когда он прикоснулся двумя пальцами к шее Чара. Нет, все-таки торговец переборщил, ведь юноша же не при смерти, хотя, кто знает этого проходимца Хана, чем он там избивал бедолагу…       Чар, на какой-то миг замер, когда его шеи коснулись прохладные и липкие от пота пальцы тви’лека, немного напрягшись, но, не торопясь вырываться, как это было с ним когда-то давно в подобных ситуациях. Он продолжал щуриться от палящего солнца и темного пятна от тени старика на солнечном фоне, заслоняя жгучие лучи, но не даруя той желанной прохлады. Больше хотелось разве что, чтобы боль исчезла, которая болезненными спазмами сводила всё тело, заставляя кривиться и судорожно дышать через нос.       Шум, гам, многочисленные голоса, покидающих кантину рабочих, торговцев, контрабандистов, наёмников и прочего сброда, населяющего центральный город отдаленной, почти заброшенной, планеты. Перерыв кончился, все возвращались к работе, несмотря на невыносимую жару, созданную неумолимым выжигателем солнечного диска, работающего без перерыва целый день. Хороший пример для многих местных увальней.

***

      Даг, минуту назад вывалившийся из бара, неохотно перебирал мощными, жилистыми руками, фыркая что-то себе под нос, при этом разминая полусогнутые ноги. Гумноид вытянул шею, позвонки хрустнули, он выдохнул, ножкой поправил усики и, смачно отрыгнув, продолжил тяжелую ходу назад к офису Зи-Кэй корп. Даг медленно, но верно, приближался к той самой, припорошенной мелким песком и пылью, бластерной винтовке. Особь, само собой, не оставит оружие без внимания, оставалось только ждать, когда же это произойдет.

***

— Очки? Подождут твои очки! Ты посмотри на себя!!! Посмотри! — вскрикивая, голос при этом переходил на фальцет, негодовал торговец, резво обшаривая свои карманы жилетки и штанов, в поисках стимулятора, своеобразного обезболивающего. — Да в порядке я, в порядке, — бормотал мальчишка расфокусировав зрение и прищурив глаза, чтобы окончательно не спалиться. Краем глаза подросток зацепил как народ высыпал на улицу, ознаменовывая конец обеденного перерыва и продолжение рабочего дня для тех законопослушных трудяг, которые всё же ценили своё рабочее место, иначе остались бы в кантинах, продолжа пропивать остатки своей наличности во славу чревоугодию. На глаза так же попадется атлетически сложенное создание, которое направлялось в сторону офиса того самого «старика Каддэра». В голове мелькнула мысль о том, что он может и не заметить занесенную песком винтовку и благополучно пройдет мимо. Правда, что-то подсказывало ему, что лучше ему на это особо не надеяться, ведь оружие было довольно массивным, и не заметить её мог только слепец. — Ах! Не смотри, лежи лучше, старина К’тонг поможет тебе. Не потому, что хочет выудить с тебя еще денег, нет, их у тебя все равно нет. Потому что старый К’тонг лояльно относится к хорошим людишкам, вроде тебя. — продолжал лепетать торговец, закатив рукав пыльной рубахи Чара и, обнаружив искомый предмет, резко, без каких-либо предисловий и церемоний, ввел препарат внутривенно.       Буп. Бип. Впрыскивание жидкости. Шкет ощутил укол. Должно сработать, обезболивающее весьма сильное, так что результат не заставит себя долго ждать, еще несколько минут и Чар будет стоять на ногах, как новенький, правда шрамы и ссадины лекарство не уберёт.       Сердце бешено заколотилось, а сам он вспомнил как ему однажды ввели те самые наркотики с названием «палочки смерти». Бросило в жар. Сам он весь покрылся потом, предчувствуя неладное и только большим усилием воли заставил себя не распахнуть глаза. И пусть боль быстро сошла на нет он ощущал как сам внутренне закипает. — Теперь можно и очки твои дурацкие поискать. — стоящий на коленях тви’лек обернулся, отшвырнув пустой, внешне напоминающий шприц, цилиндр с прозрачной полоской, кнопочкой и маленькой иголкой. Очков бирюзовокожий старик пока не увидел, но страх отступил, руки уже не дрожали. — Ты что мне ввел? — настороженно осведомился мальчишка, пока не открывая глаз, мысленно борясь с собой, чтобы не заорать на него: «Что он, хатт подери, себе позволяет?!». Спертое дыхание постепенно приходило в норму, пока тело сковывало покалывающее ощущение отсутствия боли.       Бирюзовокожий тви’лек уже не смотрел на юношу, сейчас он во всю пытался найти его очки, можно ведь было уже не беспокоиться. Мальчишка, кажется, даже с земли уже поднялся, а это значит — жить будет, все обошлось. Первые пару минут торговец ползал на четвереньках около своего прилавка, при этом подымая в воздух, не малых размеров, облако сухой, мелкой пыли. — Хатт их побери, эти твои очки. — прокашлявшись, выругался гуманоид, а после, оперевшись рукой о прилавок, тяжело встал на ноги. — Может он их сломал? Или тоже прикарманил? Хотя, вряд ли, Хан ворует только ценные вещи, которые могут стоить хоть что-нибудь. Очки таковыми не являются. — отряхнув штаны от пыли, пожал плечами торговец. Его щупальца-отростки снова окутали шею, как шарф, гуманоид даже успел их несколько раз погладить, как делал это до прихода грозного контрабандиста.       К’тонг, на мгновение, поднял голову и уставился куда-то в небо, пытаясь что-то там высмотреть: от одной из взлетных площадок отчалил чей-то шаттл, по всей видимости тви’лек надеялся, что это был ненавистный Хан. Так ли это было бирюзовокожий старик не понял, маленькую точку на чистом, ясно-голубом, полотне небосвода невозможно было разглядеть получше. Точка с не малой скоростью исчезала, отдалялась. Щурясь, тви’лек продолжал смотреть в небо, хоть корабля там уже и не было. На торговой площадке становилось шумно, снова ссоры, споры, недовольные возгласы, выкрикивания и ругательства. — Он все-таки решился… — с задранной головой пробубнил старина К’тонг, продолжая. — Уволился и начал свое дело. Это может означать только одно, хатт бы побрал его душу, этого еще не хватало. — слова торговца прозвучали как-то обеспокоенное, отростки, кажется, снова дёрнулись. Гуманоид опустил голову, все еще щурясь посмотрел на Чара. — Все еще хочешь иметь дело с такими, как он? — кивнув куда-то вверх, заявил торговец, оказавшийся уже за своим прилавком. — Сейчас и вправду не лучшее время, Хан прав, Зи-Кэй корп. терпит не малые убытки и упадок, только самые безбашенные пилоты, которым совсем нечего терять, устраиваются к Каддэру. И то старик их вовсе не жалеет, никого не жалеет, время от времени посылал какие-то странные экспедиции, что ли… — торговец поскреб подбородок. — Это и странно. Контрабандист посылает экспедиции. В поисках ситовских реликвий. Только зачем? Никто не знает. — К’тонг уж больно разговорился, скорее всего последствия от недавнего стресса и напряжения, а ведь эта информация могла обойтись его покупателю в пять, а то и шесть с половиной, сотен кредитов. Тви’лек резко замолчал, поняв, что осекся. Стиснув зубы, он мысленно себя поругал за свой длинный язык и, тяжело вздохнув, облокотился на прилавок, взглядом выискивая потерянные очки мальчишки: «Может и правда сломались?..»       Торговец, задумавшись о своем, не обращал внимания на поиски мальчишки, лишь изредка хмыкая и делая вид, что что-то там, на раскаленном песке, в пыли, он разглядел, а после этого следовал разочарованный вздох, выступающий сигналом о провале поисков. Тви’лек и так достаточно помог этому человеку, который повернул сделку почти что в свою пользу. Так с чего бы ему еще и на четвереньках лазить, в поисках очков мальчишки? К’тонг в няньки не записывался, так уж сложились обстоятельства. Чару еще повезло, что его избили именно у прилавка старого тви’лека, который оказал помощь юноше, другие торгаши и прочий местный сброд не удосужились бы даже на ноги поднять избитого мальчишку, обходя его стороной словно прокаженного. А стимулятор, между прочим, денег стоит, как и информация выданная случайно…       Пока бирюзовокожий всё же затруднил себя такой простой задачей как поиск очков, малец таки приоткрыл глаза, чуть щурясь, чтобы и самому заняться этим не сложным делом. Было видно, что старик делает это для виду, потому шкет вскоре и сам нашел оные, лежавшие недалеко от него самого, чуть припорошенные горстью горячего песка этой безжалостной во всех смыслах планеты и тех, кто её населяет в большинстве своем.       Потому пока тот вел своё повествование, мальчишка таки сам потянулся к очкам, поднял их и, протерев краем одежды, нацепил на глаза и мысленно облегченно выдохнул.       Так же он без лишних слов он подобрал вышвырнутый шприц, бегло изучая тот на предмет маркировок, чтобы самолично убедиться и понять, что тот ему всё- таки ввел, пока мужчина болтал без умолку рассказывая и вправду весьма ценную информацию, которую юнец, что называется «мотал на ус». — В поисках реликвий? — на последнее эхом отозвался юный пилот. — Ну, может ему их (реликвии) кто-то заказал, вот он и ищет их, — пожав плечами, довольно честно предположил тот, поискав взглядом, многострадальную винтовку.

***

      Даг хоть и шел медленно, но до места с винтовкой добрался значительно раньше всех желающих заполучить бесплатное оружие, как раз опередив низкорослого, заросшего человека, который только протянул руку к бластерной винтовке. Их взгляды столкнулись. Дяг, хмурясь, маленькой ногой поправляя усики, медленно подошел к винтовке. Человек резко выпрямился, отступил на два шага. — Асьюй-лн, Пу Ду. — прорычал на дагском, относительно маленький, гуманоид чуть согнув жилистые руки и ногами схватив рукоять оружия, одно быстрое движение заставило винтовку вынырнуть из песка. Заросший бородатый мужичок не спешил уходить, тогда даг дал понять, что не собирается долго церемониться. Гаркнув что-то непонятное на дагском он навел запылившуюся винтовку на человека, маленькие длинные пальцы вот-вот нажмут на спусковой крючок. Взгляд у гуманоида был не из приятных, тяжелый, пронизывающий, не свойственно серьезный для такого маленького существа. Злобно оскалившись даг нажал на курок, винтовка издала какой-то скрип, но выстрел не прозвучал. Человек дёрнулся, даг захохотал, а после обернулся и, закинув винтовку на маленькое плечо, медленно перебирая руками, направился к офису Каддэра. Мужичок убежал, сверкая пятками в ярком, обжигающем свете солнца Джакку.

***

      Старик тяжело вздохнул, отошел от прилавка и опустился на небольшой стульчак. Он взглянул на Чара, который нашел-таки свои очки, и сейчас как раз занят их чисткой. На предположения любопытного и странного мальчишки гуманоид не ответил, решил держать язык за зубами. — Если и вправду собрался идти к Каддэру, то знай, что его личный охранник Джосто, тот даг, которого ты только что видел, в сотни раз хуже Хана, так что не советую тебе злить его и уж тем более пытаться провести. Этот даг очень злой и беспощадный, ему плевать, что ты ребёнок — изобьет до смерти или пристрелит для него это только в радость. — поглаживая бирюзовые щупальца, напоследок решил предостеречь бесстрашного мальчишку старина К’тонг. — Спасибо за предупреждение и помощь. Может у того старика Каддера не только такая работа имеется, — впервые улыбнулся мальчишка на слова торговца довольно прямо и искренне, ценя такую заботу. Конечно, он понимал, что это тоже было сделано из расчета на будущее благоприятное отношение к нему, но, почему бы и нет? В конце концов, хорошие отношения между существами так и начинаются. Кто-то кому-то подал руку помощи, и можно будет начать доверять. Об этом конечно было пока рано говорить, но шкет был рад, что ему это всё же сказали, проявив должную долю внимания. А именно это малец и ценил больше всего.       Тви’лек махнул рукой человеку, увидит или нет — все равно, гуманоид обратил свой взгляд куда-то в небо, а через некоторое время снова начнет зазывать покупателей.

***

      Джосто провел ключ-картой по электронному замку, тяжелая металлическая дверь со свистом поднялась, открывая проход в главный офис Зи-Кэй корп. Даг, спрятав карту в одном из подсумков, прикрепленных на ремешке пересекающем грудь по диагонали, перекинул ствол пыльной бластерной винтовки на другое плечо и медленно переступил порог. Громкий хлопок. Дверь захлопнулась. — Долго ты. — недовольно бросил Каддэр, почесывая затылок, а после почти человек обратил свой взгляд к голографическому экрану, на котором быстро пробегали текста на разных языках. Мужчина закинул ноги на стол, откинувшись в удобном, но скрипящем, кресле с высокой и широкой спинкой. Зэш продолжал внимательно смотреть в экран, серьезным тоном добавив. — За время твоего отсутствия меня могли пристрелить. За что я тебе плачу, Джосто? Явно не за то, что ты тащишь ко мне в офис всякий хлам. Зачем тебе эта винтовка? Я её у свиномордых расистов отобрал, она же сломана. — контрабандист не сдержался от смешка.       Даг что-то зло фыркнул на дагском, очередное ругательство и объяснения касательно своего отсутствия. Винтовка полетела в угол, а на вопрос босса: «За что я тебе плачу?» маленький, но крепкий гуманоид ответил красноречивым жестом: разводя жилистые ноги в сторону и при этом коварно улыбаясь и зло хохотнув. — Хан ушел. Уволился. — коротко заявил босс, недовольно хмурясь. — Пу Ду. — выругался даг, ловко запрыгивая в свое кресло. — Именно дерьмо. Мы по уши в ранкорьем дерьме, он был нашим единственным пилотом, способным хоть на что-то. Теперь и его у нас нет. А, хатт их подери, проклятые кореллианцы. — ругнулся Зэш.       Джосто согласно кивнул, покручивая длинными худыми пальцами усики.

***

      Как только Совин отошел на приличное расстояние, чтобы торгаш уже не мог его услышать юноша незаметно извлек коммуникатор и скрывая жест за зевком негромко произнес: — Я нашел его, ищет добровольцев, которые полетят искать ситовскую реликвию, — многозначительно изрек тот, старательно скрывая возможный ответ, чтобы посторонние не начали на него коситься. Малец ожидал указаний, словно был солдатом на вражеской территории. Впрочем, это было недалеко от истины.       Юный пилот неумолимо приближался к захлопнувшейся тяжелой двери, за которой его ждали новые приключения.