2:1

Чонгук паникует. Это отлично видно, но Юнги не уверен, что должен делать в такой ситуации. Младший наконец-то поступил в институт, и скоро у него начнётся первый курс. Вот только думает Чонгук совершенно точно не об этом. Мин знает, что гнетёт младшего. Новый коллектив и новые преподаватели. Новое незнакомое место и совершенно иная атмосфера. Чонгуку банально страшно. Страшно опозориться чуть ли не в первый же день. Страшно не завести приятелей. Страшно не понравиться группе, в которую он определён. Страшно столкнуться с особо жестокими преподавателями, которые есть везде и занимаются лишь тем, что пьют кровь студентов едва ли не буквально. Юнги прекрасно понимает Чонгука: стеснительного, часто зажатого и неловкого в общении с незнакомыми людьми. Он знает, что если какой-нибудь активный однокурсник не захочет познакомиться с парнем, Чонгук так и будет от всех шарахаться. И это немного угнетает. «Что я могу сделать для него?» - крутится в голове на повторе. Чонгук суетится. До начала учёбы ещё больше недели, но парень носится по всей квартире так, будто от скорости зависит его жизнь. По квартире Юнги и Тэхёна, к слову. Старший альфа в который раз задумывается о том, как всё-таки всё изменилось после течки Тэхёна, проведённой с Чонгуком. Теперь Чон не смотрит на него с агрессией и плохо скрытой завистью. Теперь он не огрызается и не реагирует на подколки, прекрасно понимая, что это шутки, а не попытки его унизить. Да, секс младшего альфы с омегой явно всё расставил по своим местам. Чонгук больше не чувствует себя лишним. Чонгук больше не чувствует себя ущербным. Чонгук больше не чувствует себя так, будто его в чём-то ограничивают. «Сам виноват», - упрекает внутренний голос. - «Не надо было на его глазах постоянно липнуть к Тэхёну, помечать его шею и издевательски трепаться про чужой возраст». Юнги понимает, что не святой, и не оправдывает себя прошлого. Возможно, даже смирившись с присутствием Чонгука под боком, он просто на подсознательном уровне всё равно продолжал воспринимать его как соперника. Как чужого альфу. Как чужого человека. Но что-то изменилось, когда они начали общаться между собой теснее. И уж точно всё перевернулось с ног на голову после того, как запахи Чонгука и Тэхёна смешались, давая знать о занятости и принадлежности. И этот запах пьянит Юнги. Влюблённость в Тэхёна плавно перетекает в любовь. Симпатия к Чонгуку перерастает во что-то, напоминающее ту самую влюблённость. И тот факт, что Чонгук сейчас мельтешит перед глазами, вовсе не раздражает, как было бы раньше. Юнги в глубине души даже чувствует радость. Если Чонгук пришёл к ним и остался, значит, их квартира - место, где альфа чувствует себя максимально комфортно. И осознание, что комфорт и безопасность для него теперь больше связаны со своими обретёнными партнёрами, а не с родительским домом, греет. - Хён, позаботься обо мне! Резкий громкий голос едва ли не в самое ухо заставляет дёрнуться. Вынырнув из своих мыслей, Юнги вскидывает взгляд с бёдер подошедшего вплотную к дивану парня на его лицо и надеется, что на его собственном не отображается бегущей строкой «что, блять?!». Потому что именно это выдаёт внутренний голос, присвистывая. Но Чонгук никуда не исчезает. Более того, он садится на корточки, цепляется пальцами за его колени и смотрит этими своими огромными глазищами, которым Тэхён никогда не мог сказать «нет». У Юнги иммунитет, но альфа уверен, это ненадолго. - ТэТэ-хён проговорился как-то, что ты умеешь делать так, чтобы все мысли из головы вылетали. Так, чтобы становилось спокойно, и голову переставали атаковать жуткие мысли, доводящие до нервного тика. ТэТэ-хён сказал, что ты никогда не отказываешь ему. Пожалуйста, помоги. Наверное, если бы в этот момент в руках была кружка, она выскользнула бы из пальцев. И, если бы Юнги умел краснеть и смущаться, он бы покраснел и смутился. Но нет. Вместо этого альфа думает о том, при каких обстоятельствах Тэхён рассказал младшему обо всём этом и как сильно стеснялся в процессе, явно утаивая, что подразумевает под собой «забота». Ведь дело было совсем не в тёплых объятиях, пледе и ромашковом чае. И тот факт, что Тэхён хранил девственность для первого раза с растущим и взрослеющим Чонгуком, не означает, что Юнги никогда не прикасался к омежьему телу. «А что ты теряешь?» - вновь просыпается внутренний голос. Юнги даже дыхание задерживает, когда в голову приходит эта мысль. Взгляд пробегается по умоляющему лицу Чонгука и его телу. Красивый, очаровательный, милый. Тело уже не такое костлявое, как когда ему было семнадцать. Напротив, Чонгук приобщился к плаванью, и его тело довольно крепкое и подтянутое. Помимо этого наверняка чертовски отзывчивое. Чонгук очень тактильный человек, хотя и не любит это показывать. От прикосновений к голове готов мурчать котом. От ласки на шее весь покрывается гусиной кожей. От секса... Да, Юнги помнит. Помнит, как Чонгук валялся посреди подушек, такой открытый и податливый. Помнит, как сладко отреагировал младший альфа на его близость. Во рту до сих пор сохнет от одних лишь воспоминаний. - Хорошо, - хрипло выдыхает Юнги и тут же прочищает горло. - Хорошо, я позабочусь о тебе, Чонгук. Но ты будешь хорошим мальчиком и не будешь остро реагировать на мои действия. А теперь иди сюда. По щекам Чонгука, когда альфа забирается на его колени, расплывается румянец, который смотрится на смуглой коже непозволительно очаровательно. Юнги закусывает щёку изнутри и пару раз глубоко вдыхает, чтобы взять себя в руки, перед тем, как притянуть Чонгука к своей груди. Младший альфа теперь сидит на его коленях лицом к лицу, и их грудные клетки плотно прижаты. Юнги одной рукой обнимает его за поясницу, а второй начинает поглаживать по спине. Сначала просто вверх и вниз в ожидании, когда Чонгук перестанет напоминать каменную статую. Когда же Чон шумно выдыхает и сам льнёт к нему, обнимая за шею и в неё же утыкаясь носом, Юнги начинает поглаживать его по спине с большим нажимом, подключая и вторую руку. Сначала поверх футболки. Огладить сверху донизу и с нажимом провести пальцами по позвоночнику. Помассировать каждый выступающий позвонок по кругу подушечками пальцев, раскрытыми ладонями при этом согревая кожу вокруг. Подняться выше и обхватить «лодочками» выступающие лопатки, надавить на них, добившись выдоха на ухо, и сгрести пальцами, царапая сквозь ткань кожу. На короткое мгновение Юнги поднимается выше, и пальцы сминают загривок и плечи младшего альфы, отчего тот снова шумно выдыхает. Пробежавшись по его бокам, как по клавишам фортепиано, Юнги опускает ладони на поясницу, растирая её, а после пробирается ладонями под свободную футболку, в которую ещё двое влезут, и повторяет все те же действия по голой коже. - Хён... - в какой-то момент едва слышно выдыхает Чонгук и ёрзает на его бёдрах. Юнги отвлекается от своей увлекательной игры по изучению чужого тела, пусть и таким невинным образом, и усмехается. Чонгук дрожит в его руках. Дрожит, ёрзает и шумно дышит. Его лицо, когда младший альфа отстраняется, всё залито краской, а подёрнутые дымкой глаза сияют в глубине. Отдать Чонгуку приказ дышать глубоко настолько, насколько он может, было отличной идеей. Уткнувшись носом в его шею, чтобы скрыть смущение, Чонгук вряд ли понял, что напрямую дышит почти только одним лишь его запахом. Младший альфа. Принадлежащий ему альфа. Саб-альфа. Чонгук просто не мог не отреагировать на его запах, смешавший в себе и аромат их омеги. «Мой», - бьётся в голове Юнги, пока он прижимает ладонь к щеке Чонгука и наблюдает за тем, как тот притирается к ней щекой, носом и лбом, касаясь запястья губами. - «И пахнет моим». Альфа внутри довольно урчит. Сам Юнги едва сдерживается от этой же реакции. Если раньше Чонгук был просто раздражающим мальчишкой, путающимся под ногами, то теперь всё по-другому. Юнги смотрит на него иначе. Юнги воспринимает его иначе. Юнги чувствует его иначе. И это хорошо. Это заставляет просыпаться внутри чему-то светлому. Не хочется больше подкалывать и задевать. Не хочется показывать своё очевидное без всяких доказательств превосходство. Теперь больше всего хочется позаботиться. Во всех смыслах, какие только существуют. «Да. Позаботиться. И оставить на нём хотя бы частицу своего запаха», - думает Юнги и обхватывает лицо младшего уже двумя ладонями, вычерчивая большими пальцами круги на его щеках. - Чонгук, сейчас ты перевернёшься и откинешься на мою грудь спиной, хорошо? - Не хочу, - вяло отвечает Чонгук, и взгляд его совсем поплывший. Такой бывает у Тэхёна перед тем, как омега кончает. В животе всё поджимается. - Мне нравится так. Видеть тебя, хён. И обниматься с тобой. И то, как ты трогаешь мою спину. Чонгук снова начинает ёрзать. Их бёдра соприкасаются, и Юнги понимает, почему. Довольно усмехается, ощущая чужую эрекцию, прижатую к собственной ширинке. Реакция Чонгука предсказуема, но от этого не менее приятна. Никогда в прошлом Мин не приближался к младшему альфе с такими намерениями, и видеть отклик, которого могло по разным причинам и не быть, волнительно. - Позаботься обо мне так, Юнги-хён, - шепчет Чонгук и льнёт всем телом, притираясь бёдрами. Он как будто немного пьян из-за всего происходящего, а у Юнги барьеры ломаются один за другим. Далеко заходить он в любом случае не планировал, но Чонгук в его руках такой расслабленный, податливый и желающий. Желающий не просто получить разрядку. Желающий получить разрядку в руках Юнги. Альфа внутри едва не катается с урчанием из стороны в сторону. Сам Мин ощущает просыпающееся желание просто наплевать на всё и взять то, что принадлежит ему. И не противится ему, когда Чонгук тычется носом ему в щёку и смазано прижимается губами к скуле, опять толкаясь бёдрами. - Ты меня в могилу сведёшь, - бормочет Юнги и цепляется за чужую футболку. Ткань летит в сторону, стекая с дивана на пол. Чонгук ёжится от холодка и льнёт ближе. Едва слышно стонет, когда Юнги вжимает пальцы под его лопатками и с силой ведёт вниз. Прогибается в пояснице, приподнимаясь на коленях и отставляя задницу. Цепляется за плечи, кусая губы, и смотрит снова своими колдовскими глазами с поволокой, отчего у Юнги в штанах дёргается. Из-за того, что младший приподнялся, так удобно прижаться к его груди губами. Обласкать горячую кожу солнечного сплетения и скользнуть к ключицам. Прикусить выпирающие косточки и лизнуть ямку между ними. Ткнуться носом в шею, послушно подставленную младшим, и провести по ней широким мазком языка, вдыхая усилившийся из-за возбуждения запах Чонгука и проваливаясь в эйфорию от осознания того факта, что саб-альфа сам подчинился ему, открывая беззащитное горло. - Нравится, Юнги-хён? - в какой-то момент спрашивает Чонгук. И смотрит неожиданно нахально и даже нагловато. Но Юнги не был бы собой, если бы не взял себя в руки за считанные секунды и не ухмыльнулся в ответ. - Нравится, - отвечает с той же насмешкой в голосе. - А тебе? И тут же всасывает затвердевший сосок в рот, прикусывая у основания и обводя языком вершину. Чонгук срывается на громкий стон. Зарывается пальцами в волосы и так сладко дрожит. Если Юнги никогда не касался его тела, это не значит, что он не умеет наблюдать и не знает чужих слабых мест. Поэтому он покусывает и облизывает сначала один сосок, а после и второй, пока руки грубо мнут чужие ляжки, из-за чего Чонгук начинает поскуливать на одной ноте, то толкаясь бёдрами вперёд, в его живот, в надежде получить больше, то подаваясь назад, будто ему чего-то не хватает. «Или кого-то», - думает Юнги, вдыхая принесённый порывом ветра из окна сладковатый омежий запах. - Привет, Тэхён-а. Присоединишься? - спрашивает он, прижимая Чонгука к себе. Поверх плеча альфы Юнги смотрит на застывшего на входе в гостиную Тэхёна. Омега смотрит на них огромными глазами и постепенно заливается краской. Очаровательно. Под конец у него пылают даже кончики ушей, и Мин ощущает собравшуюся на языке слюну. Хочется облизнуть, куснуть за манящее, торчащее из копны каштановых волос ушко и насладиться тем, как омега в его руках тихонько стонет. Совсем как Чонгук, который лишь возбуждается сильнее, когда ощущает запах любимого омеги. Но не отрывается от Юнги. Льнёт к нему, притирается бёдрами и всё тычется носом, как слепой котёнок, то в висок, то в шею. - Чонгукки нервничает из-за учёбы, и ему нужна наша поддержка, - зазывает Юнги и медленно облизывает губы, наблюдая за тем, как Тэхён отслеживает это движение и начинает кусать собственные. - Ты ведь не бросишь нашего крольчонка в такой момент? Ну же. Ему нужна и твоя забота тоже. Юнги не имел в виду что-то конкретное, но из-за смущения и удивления Тэхён явно решает действовать по привычной схеме. Не то чтобы Юнги никогда не нервничал и не заёбывался из-за общения с тупыми людишками, раздражающими одним лишь своим существованием и невозможностью вмять себя лицом в стену до хруста ломающихся костей. Поэтому омега знает, что нужно делать. Поэтому бросает свой рюкзак на пол и подходит ближе, вскоре обнимая Чонгука со спины и целуя его в висок. Поэтому ласково гладит альфу под подбородком, заставляя откинуть голову назад, и целует в губы. Целует мягко, сладко, невыносимо долго. Перевёрнутый поцелуй заставляет сталкиваться носами и зубами, и нитки слюны текут по подбородкам, но Тэхёна это не волнует. Целуя Чонгука, одной ладонью он продолжает держать его под челюстью, а второй скользит по судорожно вздымающейся грудной клетке, оглаживая мягкую кожу, покрытую едва заметными алыми метками, оставленными Юнги, и истерзанные соски. - Я дома, - шепчет, разрывая поцелуй и вглядываясь в глаза Чонгука. - С возвращением, - сипит Чонгук, едва находя в себе силы ответить. И стонет, когда Тэхён через него тянется к Юнги и точно так же нежно целует старшего альфу. Вот только Юнги этого мало, и он притягивает омегу за затылок ближе, зажимая Чонгука между их телами, и отвечает развязно, жадно, влажно. Так, что у Тэхёна совсем сбивается дыхание, и взгляд начинает плыть. Концентрация феромонов бьёт по его чувствительному обонянию, и Юнги знает, омеге до состояния Чонгука не так уж и далеко из-за податливой природы. - Насадишься на него? - выдыхает Юнги в губы Тэхёна, прикусывая и оттягивая нижнюю. - Дашь почувствовать себя изнутри? Дашь обладать тобой? - Я... Я не уверен, - мямлит Тэхён и с новой силой вспыхивает под жадноватыми взглядами двух альф. - Не думаю, что там уже всё зажило. Немного тянет и ноет до сих пор. Неприятно... - Детка... Юнги обхватывает подбородок омеги и вновь притягивает к себе. Но на этот раз покрывает поцелуями его лицо и лишь после прижимается к губам, не столько целуя, сколько притираясь, ластясь в безмолвном извинении. Это он виноват, что задница Тэхёна пострадала. Кто же знал, что нахождение желанного омеги в его постели после долгого, очень долгого перерыва в сексе настолько снесёт мозги и все предохранители? Под конец затраханный Ким кончал на сухую и едва не проваливался в обморок, тогда как Юнги хотелось ещё, ещё и ещё. Хотелось пометить. Хотелось обладать. Хотелось искусать всего: покрыть метками с ног до головы. Хотя процесс лечения тоже был неимоверно приятен для обоих. Юнги самолично смазывал омегу специальной мазью для таких вот случаев, и игры пальцами никогда не заканчивались невинно. - Разверни его, - просит Тэхён и отстраняется, садясь на колени возле дивана с подобранными под себя ногами. Чонгук разворачиваться всё ещё не хочет. Он сопротивляется, хнычет и почти капризничает, как ребёнок. Юнги понимает, в чём дело, как понимает и Тэхён. У них был разговор об отношениях альф в иерархии, и омега знает, что так бывает: когда альфе нужна поддержка и защита более сильного альфы. Обычно это происходит на платоническом уровне, а не сексуальном, но природа связала их троих в причудливый любовный треугольник, и постепенно крепнущая связь между двумя альфами вышла на новый уровень. Поэтому Чонгук разворачивается нехотя, несмотря на то, как нежно и ласково его целует Тэхён, отвлекая. Поэтому тут же вжимается спиной в грудную клетку Юнги и находит его ладони, сжимая так крепко, будто Мин прямо сейчас поднимется и уйдёт. - Только не пялься, хён, - просит Тэхён и стаскивает с Чонгука домашние штаны вместе с нижним бельём. - Ничего не могу обещать, - усмехается Юнги и опускает ладони на подрагивающий живот Чонгука с конвульсивно проступающими мышцами пресса. - Ты такой притягательный, когда делаешь минет. Тэхён вспыхивает, мстительно бьёт его ладонью по колену и обхватывает головку члена Чонгука губами. Младший альфа срывается на стон и откидывает голову на плечо Юнги, вскидывая бёдра, которые Мин тут же придерживает, чтобы горло Тэхёна не пострадало. Он не соврал, когда сделал омеге столь своеобразный комплимент. Что в порно, что в жизни люди, сосущие член, никогда не казались Юнги привлекательным. Лица перекошенные, нос как-то сразу остро выступает, и слюни стекают по подбородку водопадом, от чего становится мерзко. Он никогда не понимал тех альф, которые заставляют смотреть на себя во время отсоса и ловят с этого какой-то особый кайф. У Юнги после такого эксперимента в прошлом чуть всё не упало, и на смену возбуждению пришло что-то между смехом, лёгким отвращением и «убого выглядишь», когда какой-то левый пьяный омега отсасывал ему в тёмном закутке ночного клуба. Но Тэхён особенный. Возможно, он кажется таким красивым во время минета, потому что Юнги его любит. Возможно, именно спектр «светлых» эмоций заставляет игнорировать обычно противные мелочи и акцентироваться совсем на другом. У Тэхёна с членом во рту никогда не текут слюни по подбородку, до этого хлюпающие во рту. Его лицо никогда не выглядит уродливо, под каким бы углом Юнги ни смотрел. И когда омега поднимает во время минета на него свой взгляд, то не напоминает овцу с вытаращенными глазами или пекинеса, которого ради выпученных глаз будто по затылку чем-то долбанули. Нет. Тэхён смотрит так, что об его взгляд обжигаешься. Так, что яйца поджимаются. Так, что не всегда Юнги успевает его предупредить о том, что вот-вот кончит. - Великолепен, - едва слышно стонет он, когда Тэхён начинает вбирать в себя член Чонгука. В прикрытых глазах поволока. Волосы растрёпаны руками младшего альфы, всё продолжающего несдержанно толкаться бёдрами в жаркий влажный рот с юрким языком, ласкающим головку и с нажимом проходящимся по уздечке. Щёки раскраснелись, и одна из них в какой-то момент «надувается». Тэхён заглядывает в глаза Юнги и вбирает член за щёку, плотно смыкая губы. Если его лицо и искажается, Юнги на это плевать. Важнее распухшие губы омеги, щека, на которую хочется надавить, за которую хочется ущипнуть, и призывный, но в то же время покорный взгляд. - Сделай ему приятно, детка. Не дразнись, - просит Юнги. И не особо понимает, что происходит, когда Чонгук поворачивает голову к нему и притягивает к себе, чтобы поцеловать. Это чертовски неожиданно. И это не похоже на все поцелуи с Тэхёном. Губы Чонгука такие же мягкие и нежные, как у Кима, но ведёт он себя иначе. Не то чтобы доминирует, и не то чтобы Тэхён никогда не набрасывался с таким же напором, но всё же ощущается процесс иначе. Возможно, на эмоциональном уровне. Если природа омеги должна подчиняться природе альфы всегда, то природа саб-альфы не обязана быть послушной и податливой. Но Чонгук скулит в его губы, коротко лижется, как щенок, требует, и Юнги не может отказать. Не может и не хочет. Поэтому впивается в губы Чонгука жадным поцелуем. Поэтому несдержанно кусается, посасывает и оттягивает, добиваясь всё новых и новых стонов. Поэтому царапает ключицы и щипает соски, вызывая задушенные вскрики. Поэтому с нажимом проводит по низу живота и лобку, обхватывая член ладонью и начиная дрочить, тогда как Тэхён обхватывает губами лишь самую головку. Поэтому выпивает громкий грудной стон до дна, вжимаясь своими губами в чужие, когда по телу Чонгука прокатывает дрожь, и Тэхён отстраняется, чтобы сплюнуть сперму в ладонь и тут же размазать её по члену Чонгука, присоединяясь к ласкающим пальцам Юнги на плоти и выжимая из младшего альфы всё до последней капли. - Хён, - едва слышно шепчет Чонгук и отрывается от Юнги, обращая взгляд на поднявшегося омегу. - Тэ-хён. Протягивает руки и прижимает подавшегося вперёд парня к себе, благодарно целуя в распухшие покрасневшие губы. Целует мягко, но напористо, никак не желая отстраняться. Засмотревшись на эту картину, Юнги вновь пропускает тот момент, когда альфа внутри Чонгука требует проявить инициативу. Поэтому не обращает внимания на руку Чонгука, проскользнувшую по боку омеги и спустившуюся вниз. И лишь когда чужие пальцы обшаривают живот и скользят под резинку домашних штанов, под которыми привычно нет нижнего белья, Мин срывается на глухой стон и ловит на себе два сверкающих взгляда. Тэхён забирается на диван с другой стороны и жмётся под бок, втягивая в поцелуй. Чонгук переворачивается снова к нему лицом, подтягивает под себя колени и целует в шею, оставляя на ней едва заметные метки, которые вскоре пройдут, и продолжая ласкать член ладонью, иногда притираясь к головке центром ладони, а иногда стекая ею вниз и слегка оттягивая пальцами мошонку. Юнги не требуется много времени, чтобы кончить. Поцелуи Тэхёна пьянят, как и изгибы его тела под ладонью, скользнувшей с упругих ягодиц выше и забравшейся под рубашку. Поцелуи Чонгука в шею и его шумное дыхание на ухо, его запах, напоминают о том, что саб-альфа отдал себя ему: доверился сам и доверил контроль. Когда сперма заливает пальцы Чонгука, тот тихо стонет и льнёт ближе, притираясь всем телом. Тэхён, собирая дрожь с плеч Юнги, ластится и мягко целует в щёку. - Я чувствую себя крутым папиком с двумя красивыми детками, - выдыхает альфа, откидываясь на спинку дивана и жадно глотая распахнутым ртом кажущийся раскалённым воздух. - Им обычно под семьдесят, и они чёртовы извращенцы. Купить ради тебя чулки и пару пузырьков средства для повышения потенции? - невинно хлопает ресницами Тэхён. И верещит, когда чуть не падает с дивана на пол из-за толчка в бок. Его ловит Чонгук. Притянув посмеивающегося омегу к груди, альфа смотрит на усмехающегося Юнги и фыркает. - Теперь понятно, как ты ощущаешь себя, хён, когда говоришь: «я слишком стар для всего этого дерьма». - Пришёл в себя, засранец, да? - спрашивает Юнги. И резко подаётся вперёд, опрокидывая обоих спинами на диван и нависая сверху. Давление альфы совсем слабое, но ощущается, и Чонгук с Тэхёном тут же впиваются в него шальными взглядами. Зрачки расширены, дыхание сбивается, и оба непроизвольно ёрзают, ощущая на лицах горячее дыхание. - Вам повезло, что мне нужно идти, котятки, - мурчит Юнги, отчего по коже у обоих бежит дрожь. - Иначе твоя задница снова начала бы болеть, Ким Тэхён. А ты, Чон Чонгук, почувствовал бы на собственной шкуре, что значит быть нижним альфой во всех смыслах. Я бы растягивал твою маленькую вертлявую задницу так долго, что под конец ты бы умолял тебя трахнуть. И я бы этого не сделал. Я привязал бы тебя за руки к спинке кровати, поставил Тэхёна над тобой на четвереньках и трахал бы его до тех пор, пока он не залил бы всего тебя своей спермой. И только тогда, мой маленький наглый саб-альфа, я позволил бы тебе кончить. Давлению ты сопротивляться не смог бы и провёл бы самые мучительные минуты своей жизни, находясь на пике возбуждения без возможности спустить. Так что, да. Вам очень повезло. Резко отстранившись и загнав сущность альфы обратно внутрь, Юнги спрыгивает с дивана и насмешливым взглядом окидывает дрожащую парочку. Не сдерживается и всё же наклоняется над каждым, чтобы оставить лёгкие поцелуи на раскрасневшихся припухших губах. - Буду поздно, так что не ждите, - усмехается альфа и направляется в коридор. Последнее, что он слышит перед тем, как уйти, это жалобный стон явно возбудившегося после его выходки Тэхёна и смущённое «я чувствую себя морально изнасилованным» голосом Чонгука. Смущённое, но не злое и не раздражённое. Скорее, взволнованное и даже немного томное. От этого в груди ухает, и Юнги позволяет себе улыбнуться. Кажется, они трое наконец-то стали нормальными, полноценными, близкими во всех смыслах партнёрами.

|End|