Игра на счастье

      Если вы читаете, что живете в аду — ошибаетесь. Тот ужас, в который превратилась большая часть планеты, словами не описать. И я хочу поведать вам историю, как смог найти выход из этого всего.       Сейчас в мире почти нет равенства между людьми, а точнее, между альфами и омегами. Вторых ловят, забирают из семей до того, как исполнится 10 лет, и сажают в клетки в так называемых «приютах». Впоследствии омег продают состоятельным альфам, обменивают на что-то, выигрывают в карты. И после покупки или выигрыша омега начинает быть игрушкой в руках альфы, которую можно отыметь, ударить, убить, и игрушка будет молчать, как ей и подобает.       И вот, когда мне было шесть лет, к нам в дом пришли альфы, заявив, что они забирают меня в приют. Моя мама, омега, пыталась что-нибудь сделать, чтоб я остался дома, но за неповиновение ее убили у меня на глазах. Думаете, их наказали? Нет. Это было абсолютно законно, хотя, по-моему, закона, как такового, нет.       Тот «приют», в который меня привезли, оказался борделем во владении состоятельного бизнесмена. Снаружи и внутри он ничем не отличался от типичного заведения для удовлетворения своих желаний в области паха. Но под красивым главным залом, где выпивали посетители, наслаждаясь стриптизом, где громко играла клубная музыка, и бармен обслуживал клиентов, в подвале стояли клетки, где держали молодых омег от 6 до 20 лет, и они служили вместо тех девушек, что танцевали на панели, для удовлетворения желаний посетителя. Некоторые из омег потом исчезали, и никто не знал, куда. Но чаще всего омегу покупал какой-нибудь мужчина, отдавая бешеные деньги за это удовольствие.       Если тебе исполнялось 20 лет, а тебя до сих пор никто не купил, самое лучшее — тебя отправят на все четыре стороны. Но это бывает крайне редко. Омегу либо убьют, а тело отдадут на обед собакам, либо отдадут Большому Боссу. Большой Б. — владелец многих «приютов», имеет очень большое состояние. Но в лицо его никто никогда не видел. Он забирает ненужных омег, и что с ними происходит потом, никто не знает.       Меня и еще десяток омег держали в подвале, в клетках, под охраной и камерами видеонаблюдения, кормили два раза в день, и то не очень хорошо. Многие умирали от недостатка пищи, и им находили замену. За непослушания, плохое удовлетворение посетителя или попытку сбежать, омег привязывали к большому железному столбу и пороли плетью, а остальных заставляли смотреть.       Когда мне было двенадцать лет, ко мне в клетку посадили омегу по имени Марк. Он оказался очень дружелюбным, и мы сделались друзьями. До этого момента у меня никого не было. Марк же был старше меня на два года. У него темные, короткие волосы, карие глаза и стройное телосложение. И при этом он выше меня на одну голову.       Мы очень хорошо общались с ним, Марк стал мне братом, но один день разлучил нас навсегда.       Мне тогда было уже шестнадцать лет, а в бордель пришла компания альф, желающих отдохнуть и выпить. Они сели в главном зале, заказав по стакану коньяка. К ним присоединился управляющий «приютом», Энди Аллен, рассказывая всякие истории и байки. Гости начали шуметь, смеяться, выпивать еще больше, заводить разговоры на разные темы, и в том числе, есть ли у кого личный омега, и только один альфа, сидящий за столом, молчал. — Кристиан, а ты чего молчишь? — на него обратил внимание Энди, смеясь. — Не хочешь иметь свою игрушку?       Крис отпил немного спиртного из стакана. Поставив его на стол, выдохнув, и произнес: — Мне не интересны ваши низкокачественные разговоры про тех, кого имеют дядьки за 40 в этом заведении. Мне по душе те, кто еще совсем невинен.       Аллен усмехнулся, осушив полностью стакан, чуть смеясь, поднял палец вверх. — Не думал, что ты такого плохого мнения о моем борделе. — Тогда покажи мне хоть одного омегу, который все еще остался девственником. — Да пожалуйста, — радостно заявил руководитель, встав из-за стола вместе с Крисом. Остальные гости издали ободряющий гул, смеясь, остались в главном зале.       Мы в это время сидели с Марком и играли в слова, веселясь, и в игру включались омеги, сидящие во всех клетках. Когда в подвал вошел Энди вместе с гостем, все умолкли и уставились на них, и я в том числе. Кажется, сегодня кто-то покинет эти стены.       Энди подвел Кристиана к клеткам, где сидели омеги, которым было лет 17-18, и начал втирать ему, что они были абсолютно невинны. — Ты думаешь, что я настолько тупой? — Крис скрестил руки, глядя на руководителя. — Каждый третий мой друг говорил мне, что эти омеги лежали под ним. — Ну почему сразу обманывать? Я сейчас покажу тебе тех, кто тебе нужен, — слегка нервно, но улыбаясь, произнес Аллен, открывая клетки, вытаскивая омег оттуда, и, когда открылась наша с Марком, из нее вывели меня.       Я стал претендентом на то, чтоб в 16 лет стать игрушкой для секса.       Когда меня поставили перед гостем вместе с тремя омегами в ряд, Кристиан начал обходить нас, разглядывая. Я мог поклясться, что слышу, как он… принюхивается? Это не самое лучшее, что могло быть со мной. Но бывает ведь и хуже, правда?       Он остановился позади меня, проведя пальцами по моим светлым длинноватым волосам, слегка кивнул головой и решительно произнес: — Я беру его.       Мне хотелось провалиться сквозь землю, оказаться в другом месте, чтоб только не слышать этих слов. Он выбрал меня. Выбрал, как игрушку в магазине. — Я б тебе отдал его хоть за даром, ты ж меня знаешь. Но он не только чист и невинен, но еще и самый молодой омежка в моем приюте. Я не могу тебе его отдать. Только за что-то ценное, — быстро и четко произнес Энди, глядя на гостя и на меня, стоя перед нами. — Я дам тебе большую сумму денег, — Крис пожал плечами, перебирая мои волосы, и по моей спине прошел холод, от которого я содрогнулся. — Я твои деньги не знаю, куда девать, да и он стоит столько, сколько ты своей жизни не заработаешь. — Предлагаю свой загородный дом. Ты давно хотел его получить, — альфа обошел меня, встав напротив руководителя. — Нет, друг, так не пойдет, — тот лишь помотал головой, а затем улыбнулся. — Но есть идея: ты сыграешь со мной в карты. Если ты выиграешь — забираешь его совершенно бесплатно. Но если выиграю я — ты отдаешь мне все свое состояние, отказываясь от своего статуса, и работаешь на меня. — Не боишься бросать мне вызов? — хмыкнул гость, обратно встав за мою спину, поглаживая пальцами мое плечо, отчего по моему телу вновь пробежал холод. — Мы все тут равны, — пожал плечами Энди, подозвав двух охранников, велев им одеть меня получше и привести в главный зал.       Через пару минут я уже сидел в кресле у стола, где расположились гости и руководитель. Кристиан сидел напротив Энди, и по его лицу было видно, что он полностью уверен в себе. Один из гостей взял колоду карт, перемешивая их, и раздал альфам по шесть каждому, рубашкой вверх. Достав нижнюю карту, он поднял ее, показывая червовую шестерку.       Крис и Энди играли очень долго, но я, как неопытный в этом деле, не мог сказать, кто выигрывает. Игру в карты я видел пару раз, когда альфы, лет 40, пытались выиграть меня. Но остались с носом.       Но сейчас Аллен выглядел нервно, посматривая на гостя, кажется, проигрывая ему, а я лишь сидел в кресле, глядя на зеленое покрытие стола. Но когда под конец игры в руках Энди осталось три карты, и он положил одну на стол, руки Кристиана опустели, и он улыбнулся. — Ну что, друг мой, — довольно произнес гость, улыбаясь. — Я выиграл у тебя этого омегу.       Энди был вне себя от ярости, не желая признавать поражение. Он встал со стула, хлопнув по столу руками, от чего внутри меня все сжалось. — Жулик! — выкрикнул он, ткнув пальцем в гостя.       Слишком смелое заявления для хохяина такого заведения в сторону этого альфы. Остальные начали возмущаться и говорить, что игра была честной, и Аллену нужно лишь уметь признавать поражения. Но как только Кристиан достал из-за пояса пистолет, все вмиг замолкли, а дуло пистолета оказалось у виска руководителя. — Не забывай, кого жуликом называешь, — процедил альфа, глядя на Энди, и тот сглотнул. — Мозги со стены потом оттирать — не самое приятное занятие, хочу тебе сказать. — Друг, какие вопросы, — нервно произнес Аллен, чуть вздрогнув, слегка улыбаясь. — Забирай свой приз.       Кристиан усмехнулся, убрав пистолет, и повернулся ко мне. От страха я не мог сдвинуться с места. Я попал в руки к человеку, носящему за поясом оружие. Что может быть хуже?       Крис снял меня с кресла, поставив на пол, отряхивая от несуществуюзей грязи и пыли. Присел на корточки, глядя на мое бледное лицо. — А ты хорошенький, — эти слова заставили меня тихо хныкнуть. Я надеялся, что он будет хоть чуть-чуть другим, не таким озабоченным, но, видимо, я ошибся. Он взял меня на руки, как пушинку, ведь я был на две головы ниже его, и понес к выходу. — Эй, Крис, а ты больше не будешь пить? — подал голос один из гостей. — Нет, у меня дела, — с этими словами он вышел из заведения, держа меня на руках, подходя к черному джипу.       Энди вынес несколько моих вещей и документы, отдав Кристиану, и, недовольно взглянув на меня, ушел обратно в заведение, не прощаясь. Альфа открыл дверь джипа, посадил меня на сиденье, рядом с водительским местом. Кинув вещи на заднее сиденье, закрыв дверь, он обошел машину и сел за руль, пристегиваясь, заводя двигатель. — Пристегнись, — произнес он, посмотрев на меня, и я увидел в его взгляде недовольство. — Мне не нужны проблемы из-за тебя.       Я быстро кивнул, ровно сев на сиденье, натягивая ремень безопасности. Именно сейчас на меня накатила тоска. Ни когда Кристиан выбирал меня, ни во время игры в карты я не думал, что реально попаду к нему в руки. Все, кто играл в карты с Энди на меня, с крахом проигрывали, а тут все пошло по-другому.       И когда мы стали отъезжать от «приюта», я вспомнил об одной важной детали: Марк остался совсем один там. Я был настолько уверен, что гость проиграет Энди, что пообещал другу, что вернусь. А теперь, получается, я солгал?       Я старался отогнать эти мысли, пока мы ехали в машине. Кристиан оказался очень неразговорчивым, и я смотрел в окно на ночной город. Честно, мне никогда не доводилось видеть, что творится снаружи, пока я жил в приюте. Высокие фонари освещали дорогу и темные улицы, что, казалось сейчас не ночь, а день; многоэтажные дома уходили высоко в небо, и я еле мог видеть свет в окнах верхних этажей.       Через несколько поворотов высокие дома сменились двух- или трехэтажными постройками, но по красоте и уюту они не уступали многоэтажкам. При этом некоторые домики имели красивые садики, в которых росли цветы и деревья. Я хотел спросить, какой дом имеет альфа, но воздержался, видя его недовольство.       Мы ехали уже достаточно долго, и меня начало укачивать, поэтому я, не сопротивляясь своему желанию вздремнуть, заснул, опустив голову. Но, по-моему, не прошло и пяти минут, как джип остановился, и альфа потряс меня за плечо. — Просыпайся, тебя на руках таскать я не собираюсь: ты не инвалид, — произнес он, отстегнувшись, вышел из машины, тихо добавив. — Пока.       Последнее слово прогнало весь сон и заставило меня вздрогнуть и вспомнить, что у него за поясом до сих пор пистолет. Инвалидом я никогда не был и не хотел быть. Кому ты нужен, когда ты на коляске большую часть времени, и с тобой нужно постоянно возиться? Никому. А тем более Кристиану.       Я быстро отстегнул ремень, открыл дверь и шагнул из машины, тут же свалившись на асфальт. Забыл я, что джип у него выше обычных машин. Кристиан, увидев это, скрестил руки, недовольно буркнув: «Неуклюжий».       Поднявшись с земли и оглядев свои грязные футболку и штаны, я взглянул на хозяина, тихо извинившись, хотя потом сам не понял, за что. Он мне эти вещи не дарил. Крис лишь махнул рукой, поставив джип на сигнализацию, и впихнул мне мои вещи в руки, после направившись к дому. Я последовал за ним.       Его дом представлял собой двухэтажную небольшую постройку в черно-белых тонах. К главной двери вела широкая лестница, ограниченная темными перилами. Сад при его доме составляли лишь несколько клумб с цветами и пара деревцев. « Я ожидал увидеть замок до небес, » — подумал про себя, вспоминая, сколько всего он предлагал Энди в обмен на меня.       Как только мы поднялись на крыльцо, большие двойные двери отворились, и нас встретила женщина, лет 30-40, с темными волосами, немного морщинистой кожей, в опрятной одежде, чуть ниже Кристиана. Еще минута, и я бы подумал, что она — его сестра или мать. — Добрый вечер, господин, — тихо поздоровалась она, открывая шире двери, и, увидев меня, спросила. — Этот парень с Вами? — Да, Элизабет, он со мной, — на выдохе произнес он, краем глаза взглянув на меня, зашел в дом, разувшись. — Лизи, я за сегодня устал, так что проводи… как тебя зовут? Я сразу не понял, что он обращается ко мне, так как стоял ко мне спиной, и, когда он повернулся, я поднял взгляд на них. — Джейс, — ответил, чуть сглотнув. — Джейс Фостер. — Мог не называть фамилию, мне до лампочки, — хозяин махнул рукой, чуть скривившись. — Лизи, проводи Джейса в ванную, чтоб он отмылся от грязи: мне неухоженные люди в доме не нужны. И отведи в спальню рядом с моей комнатой. Женщина кивнула, и, когда альфа ушел на второй этаж, улыбнулась мне. — Ну, чего за порогом стоишь? Заходи, — произнесла она, подзывая меня рукой. Я немного смутился, кивнув, зайдя в дом, и Элизабет закрыла дверь. — Какие у тебя вещи грязные, — чуть озадаченно покачала головой женщина, глядя на меня. — Упал? — Да, случайно, — тихо ответил я, сняв обувь, и она забрала мои вещи в свои руки. — Ничего, я найду тебе что-нибудь для сна, а завтра дам, в чем ходить по дому. Идем в ванную комнату.       Пока мы шли, я очень много раз подумал о том, что снаружи дом Кристиана не такой большой. Все, что я успел увидеть по пути, давало знать, что он очень богат. Большая просторная гостиная в золотистых тонах с дорогой мебелью и аппаратурой, чуть менее просторная кухня с хорошим интерьером. Пройдя по коридору вместе с Лизи, мы остановились у одной из дверей, и она открыла ее. — Заходи, — она ласково мне улыбнулась, давая зайти в ванную. — В красном приплюснутом флаконе — шампунь, а в зеленом — гель для душа.       Я кивнул, поблагодарив ее, закрыл дверь, улыбнувшись. Может быть, не все так уж и плохо, даже если Кристиан не самый приятный хозяин из всех.       Быстро ополоснувшись в душе, вымыв голову, я вылез из ванны, увидев на большой корзине для белья чистые футболку и шорты. Наверное, Элизабет занесла их, пока я мылся. Надев вещи и положив грязные в корзину, я вышел из ванной, увидев Лизи. — Идем, я покажу тебе твою комнату, — тихо произнесла она, направившись к лестнице, ведущей на второй этаж.       «Своя комната? Не слишком ли щедро со стороны Кристиана? » — эта мысль засела в моей голове, заставляя подбирать все больше догадок. Может, я ему вообще не нужен?       Подойдя к двери на втором этаже, Элизабет открыла ее, приглашая войти. Моему взору открылась небольшая, но очень уютная комната в темно-синих тонах, с широкой кроватью, креслом, парочкой книжных шкафчиков, комодом с вещами и небольшим зеркалом. — Доброй ночи, Джейс, — прошептала Лизи, когда я вошел в комнату. — Доброй ночи, — ответил я ей, повернувшись, но она уже ушла.       Я вновь оглядел комнату, улыбаясь. Даже если Крис не будет со мной разговаривать, я смогу проводить время в компании Элизабет. Забравшись на мягкую постель, чуть не «провалившись» в ней, я укрылся одеялом. Все-таки, непривычно мне жить в таком комфорте.       Услышав, как кто-то скребется под кроватью, я чуть не закричал на весь дом, но, как только последовало тихое «мяу», увидел белого пушистого кота. Он, выбравшись из-под кровати, запрыгнул ко мне и, свернувшись в клубочек, лег рядом, замурчав.       Я осторожно погладил его и, выдохнув, лег головой на подушку, укрывшись теплым одеялом, глядя в потолок. В животе неприятно потянуло от голода, и я постарался поскорее заснуть, дабы не бродить по дому в поисках еды и не наделать шума. И через некоторое время, когда мои веки сомкнулись, я провалился в глубокий сон.