Старая сказка

Pov Чудовище       Тишину, покой и тихую размеренность утра прервал громкий девичий визг. Она кричала так, будто ее режут. Так она кричать должна была, когда на нее напали волки… Я вывалился из кровати, торопясь ей на помощь, не понимая, что могло произойти. В замке безопасно, хотя, может, она увидела кого-то из слуг? Такое зрелище вполне могло ее напугать…       Я пробежал по коридорам, знакомым с детства, и распахнул дверь в ее комнату, ожидая увидеть все, что угодно — от паука, которому не повезло сплести паутину здесь, до монстра, намного страшнее меня. Но девушка стояла посреди комнаты, совершенно обнаженная, держа в руках платье, которое, видно, подготовили для нее слуги. Платье ли вызвало ее ужас, или что-то иное, но со своим страхом она справилась, и теперь замерла, смотря на меня с выражением загнанной лани. За мгновения молчания я успел изучить ее тело, отметив, что она очень хорошо сложена.       Однако, придя в себя, девушка вскрикнула с негодованием и возмущением, не глядя схватила со стола вазу, благо пустую, и удивительно метко запустила в меня. Ваза ударилась о стену позади и разбилась, засыпав пол осколками. Я поспешил скрыться, пока в меня не полетело что-то более тяжелое…       Я осмотрел осколки. Эта ваза мне никогда не нравилась — слишком вычурная на мой взгляд… Тут уже подоспели слуги, которым я счел правильным не рассказывать об инциденте, не то осуждающие взгляды в спину мне обеспечены, вдобавок к сладким снам, в которых меня будет преследовать эта девушка, от которой я бы ни за что не стал убегать… Pov Белль       С платьем я разобралась довольно быстро — женский инстинкт ничем не извести. Но вот ходить в нем я остерегалась — слишком длинное, оно путалось в ногах, грозя мне коротким, но фееричным полетом…       Неожиданное появление в дверях моей комнаты хозяина замка забылось или, точнее, не вызывало какого-то невероятного смущения или стыда. Я даже не понимала, почему так бурно отреагировала, вазы стала бить… Недоразумения случаются, к ним нужно относиться терпеливо. Да и сама я жила в мире и времени, когда обнаженное тело уже не является чем-то интимным, превращаясь почти в обыденность. Надо извиниться…       Приняв такое решение, я осмелилась, наконец, покинуть свою комнату, подняв платье почти до уровня колен… Неприлично, но что делать? Не могу же я ходить, постоянно путаясь в подоле…       Я несмело приоткрыла дверь, выглядывая в коридор, который был пуст. Конечно замечательно, что не было свидетелей моего позора, но… я совершенно не имела представления, куда мне идти. Судя по высоте потолка, это был самый настоящий огромный замок, а зная свои способности ориентироваться на местности, это может стать большой проблемой — меня попросту не найдут. -Доброе утро, шерри, — услышала я чей-то голос. Недоуменно огляделась, не находя того, кто мог сказать это. Я схожу с ума? Но вдруг передо мной предстал подсвечник из червленого золота, и двигался он совсем как человек — поклонился, схватил мою безвольно повисшую руку и приложился губами или… что там у подсвечника на месте губ? От обморока меня спасла только моя привычка ко многому, выработанная за годы жизни в милой родной России… -Здрасте, — улыбнулась я неуверенно, двигаясь по стенке в сторону, стараясь оказаться как можно дальше от ожившего подсвечника… -О, с Вами все хорошо? Мы слышали крик, но не посмели входить… — рядом со мной, преграждая мне путь, оказался чайник, говорящий по-матерински нежным голосом. Верните меня домой, это ни капельки не весело! -Д-да, — заикаясь выговорила я, браня себя за эту робость и страх. Да что со мной такое? Обзывала начальника последними словами почти в глаза (он прекрасно меня слышал), а увидев ожившие предметы готова биться в истерике от страха! Нет, так дело не пойдет. Все равно я оказалась здесь и, кажется, застряла и, кажется, надолго. Придется привыкать, — До моего сознания дошла опасность, которой я подверглась вчера в лесу. -Мы так переживали за Вас, мадемуазель. Вы выглядели очень слабой, — доверительно сообщила чайник, — И хозяин — тоже. Ой, — спохватилась она, — совсем забыла о манерах. Я мадам Потс, — представилась она, — Это Люмьер, — она кивнула в сторону подсвечника (как чайник может кивать?). -Очень приятно, — я выдавила слабую улыбку, чувствуя, как страх отступает, оставляя меня наедине с моим любопытством, — Меня зовут Белль, — я изобразила что-то отдаленно напоминающее реверанс, — А где Ваш хозяин? Я сделала одну глупость и хотела бы извиниться… -О, он запретил говорить Вам об этом, прежде чем ушел в сад, — таинственно зашептал Люмьер, — Но я ничего Вам не говорил. -Да, ни слова, — странно, но я начинала чувствовать себя более уверенно, словно в своей тарелке. Даже подмигнула подсвечнику, тут же сделав несколько шагов вперед, прежде чем осознала, что до «сада» без посторонней помощи мне не добраться, — А где этот сад? Pov Чудовище       Девушка проснулась и, насколько я понимаю, сидеть в комнате не собирается, поэтому мне нужно быть осторожнее, чтобы встречаться с ней как можно реже. Поэтому я счел правильным и разумным сбежать в застывший, замороженный сад.       Когда-то это место поражало глаз своим разноцветьем, здесь слух услаждали соловьи и звон ручьев… Сейчас единственный цвет, преобладавший в этом саду, был белым. Лепестки цветов и листья на деревьях были покрыты слоем инея, ручьи застыли в своих берегах, и не было надежды, что они когда-нибудь растаят… Этот замерзший замерший сад напоминал мне самого себя.       Этим холодом я пытался вытравить из своей памяти образ девчонки. Раньше я ни за что не стал бы с такой связываться — слишком боевая, настоящая дикарка. Но сейчас я просто не мог выкинуть ее из головы — она в одиночку противостояла стае волков, когда любая другая кричала и звала на помощь; когда я забежал к ней, она не испугалась — разозлилась и смутилась, что кто-то увидел ее в неподобающем виде, а я слишком открыто и нагло разглядывал ее, за что в меня и полетела ваза. Я не хочу отпускать ее, но нельзя тешить себя несбыточной мечтой — она не полюбит меня, а я не убийца. Но как было бы замечательно узнать ее лучше — я уверен, что она не только отважна, но и умна. -Как Вы попали в лес, мадемуазель? — услышал я голос Люмьера совсем рядом, а следом за ним раздался и другой, незнакомый, но весьма приятный: -Пришла во сне, — я слышал улыбку и едва мог представить себе, какой она может быть. Я неслышно подошел к живой изгороди, делящей сад на несколько частей, и выглянул из-за заиндевевшей листвы. Она стояла там, невесомая и почти эфемерная, как лесная нимфа. -А откуда Вы? — Люмьер пританцовывал вокруг, оживленный, как никогда прежде. -Я не знаю, — покачала девушка головой, — не помню. Я надеюсь… ваш хозяин не выгонит меня, ведь мне совершенно некуда идти.       Одинокая, потерянная девочка, изображающая героя, охраняющая свои тайны и, что самое главное, свои печали. Я чувствовал, как под натиском этого тихого голоса и беззвучной грусти рушатся мои решения и намерения, которые я считал нерушимыми… Как можно бросить ее в мир, чуждый ей, как можно выставить ее за дверь, оставив без помощи и защиты? Она решительная и смелая, но физически слаба, любой сможет обидеть ее, применив немного силы. Она пропадет, и ее гибель будет на моей совести… Но если она останется — что ее ждет? Та же гибель? Или вечное заточение в заколдованном замке? Не знаю. Пока не знаю. Но я придумаю что-нибудь, придумаю ради нее.