Старая сказка

Pov Бель       Несмотря на проходящее время, разговаривать с Адамом было сложно. Хочешь что-то сказать, с чем-то сравнить, да не получается, потому как все привычные мне вещи ему не знакомы. Я пыталась объяснить, что такое фильм, телевизор, компьютер, интернет… но, чем больше я объясняла, тем больше вопросов у него появлялось относительно каждой детали. Интересно, как с этим справляются пары с разным менталитетом?       Постепенно я привыкала к жизни в этом чудном замке, составила свой распорядок дня. В начале мне было весьма сложно привыкнуть к спокойному продолжительному чтению, к прогулкам по парку, к долгому крепкому сну, попыткам завязать интересный разговор и полному отсутствию других занятий. Я просила мадам Поттс пустить меня на кухню, что-нибудь приготовить, но ее моя просьба пугала: -Мадмуазель, Вы же гостья! Как можно Вам работать на кухне, как простой служанке?! Оставьте все на нас, — я быстро поняла, что все мои уговоры бесполезны и потому смирилась.       Сад оказался значительно больше, чем мне казалось в начале, и в нем было много укромных мест. Я особенно любила сидеть в небольшой мраморной беседке в глубине сада, окружённой разросшимися кустами алых роз, цветущих вопреки снегу, лежащему на ветвях, листьях и самих насыщенно-красных лепестках. Заметить человека, находящегося внутри, можно было только тоже войдя внутрь. Извне — никак.       Я, сидя там в полном одиночестве, опять погрузилась в книгу. Я знала, что если Адам захочет, то легко меня найдет. А сейчас он был чем-то занят.       Когда я подняла глаза от книги, передо мной стояла ведьма, Агата. Странно, что я не услышала ее появления и не почувствовала присутствия, это было особенно странно, потому как она пристально меня рассматривала. -Странно видеть тебя в таком виде, — она качнула бабочками на украшениях для волос. Я взглянула на себя — передняя часть юбки платья была подобрана до колен с помощью мягких узких лент, тонкие гольфы в бело-черную полоску… -Ну, красиво же… — Агата ничего не ответила, только закрыла лицо ладонью и угнетенно покачала головой. -Ладно, я пришла отдать тебе вот это, — ведьма протянула руку, раскрытой ладонью вверх, на которой лежало знакомое колечко с розой. -О, ты нашла его?! Я уже не надеялась увидеть, — я взяла кольцо и повесила его на цепочку на шее, — теперь я все же смогу вернуться домой? -Только после освобождения принца… -Не надейся! — тут же прогремел голос совсем рядом, беседка оказалась в центре кружащейся метели. Вылет ветер, растрепав идеальную прическу Агаты, ну и мою заодно. Рядом с ведьмой материализовалась ее злобная сестрица-близнец, похожая на нее, но в другом платье и с закреплённой прической, — Кольцо тебе не поможет! Он убьет тебя, ты просто умрёшь! Он разорвет твое горло и вырвет сердце, и никакие розы тебя не оживят, а он будет вечно проклятым! — злобный смех заглушил все звуки, и злая ведьма исчезла, как появилась, метель резко прекратилась, а вокруг беседки сугробом лежал снег. -Похоже, она переволновалась, — заметила я с сомнением. -Она видит в тебе достойного соперника. Ты можешь нарушить ее планы, она бы с удовольствием прикончила тебя своими руками, но не может, потому и злится, — Агата взмахнула рукой над своей головой, и прическа вернулась в изначальное состояние, только бабочки качнулись, — ладно, мне пора — нужно присмотреть за сестрицей. До встречи, Бель, — и Агата пропала без малейшего звука. -Ведьмы, — тяжело вздохнула я, покачав головой и, подобрав книгу, хотела уже направиться как замку — эти чёртовы сестрички отбили все желание. -Бель? Все в порядке? — на пороге беседки стоял Адам, чуть пригнув голову, чтобы рога не задавали крышу… -Да, все прекрасно, — улыбнулась я, немного натянуто. Блин, злая ведьма сказала, что Адам все же убьет меня, а я умирать не хочу. -Так странно снег лежит — кругом, — он ткнул за плечо большим пальцем с длинным крепким когтем, которым он легко сможет располосовать меня… Но он ведь не сделает этого, правда? -Да, очень странно, — я решила не распространяться по этому поводу.       Мне нельзя увлечься им раньше, чем он полюбит меня ровно настолько, что будет не в состоянии убить. Ладно, это не так сложно. -Вернемся в дом? — предложила я, желая куда-нибудь спрятаться от этих вездесущих ведьм. Хотя, я прекрасно понимала, как тщетна эта надежда. Адам, как подобает джентльмену и принцу, подал мне руку, на которую я благодарно оперлась. -У тебя странное настроение сегодня, — заметил Адам, — непривычно задумчивая… Что-то произошло? -Отнюдь, — покачала я головой, чуть улыбнувшись, — я тоже могу быть погружена в свои мысли, — я не могла рассказать ему правду — вдруг он разозлится, узнав, что я общаюсь с теми, кто «одарил» его проклятием, что именно благодаря им я оказалась здесь…       Мы скоро вернулись в замок. До тех пор, пока не оказались у камина, я не догадывалась, как сильно замёрзла. Почувствовав, наконец, заледеневшие руки и ноги, я подошла поближе к огню, иногда мелко подрагивая. Адам опустился подле меня, но чуть позади, по привычке прячась в тени. -Хочешь чай? Мигом согреешься, — он не дал мне возможности попросить его придвинуться ближе к камину, — с кухни идёт аромат яблочно-коричного пирога.       От такого предложения мне было тяжело отказаться, поэтому скоро в комнате появился столик на колесиках, на котором высилась мадам Поттс, две неживые чашки, а на фарфоровом блюде, расписанном вручную, лежал золотистый, хорошо пропеченный пирог с яблоками и корицей и с хрустящей сахарно-ванильной корочкой. Чай пах цедрой апельсина и шиповником, я с удовольствием пила этот чай, чувствуя, как он согревает меня изнутри. Кайф.       Пока я наслаждалась чаем, Адам, уже подкрепившись пирогом, взял мою книгу, нашел ленту-закладку: -Почти прочитала уже? -Чем интереснее история, тем меньше кажется книга, быстрее читается. -Да, интересная история, — подтвердил тихо Адам, и такая тоска в его голосе была, что мне немного не по себе стало. -Может, почитаешь мне? — предложила я, надеясь немного его расшевелить. -А? — Адам встрепенулся, будто забыв о моем присутствии. Он был удивлен моей просьбой, — Да.       Чудовище кашлянул, прочищая горло, и начал неторопливо и выразительно читать. Слушать было приятно — его низкий голос, как мне казалось, отлично подходил главному герою — графу. Когда он читал про месть, я понимала, что это желание расплаты было ему знакомо… За дело или же нет, наказали его ведьмы, такого он явно не заслуживал… Даже за высокомерие и гордость это была слишком высокая цена. И проверка эта не только его самого, но и девушки, что окажется рядом. Каждая ли сможет полюбить чудовище? -Бель? Бель! — позвал меня Адам. Я вздрогнула, приходя в себя. Странно, не думала, что так глубоко погрузилась в свои мысли.       Я открыла глаза, и прямо перед моим лицом, в паре-тройке сантиметров, увидела обеспокоенную морду Чудовища. Было как-то неспокойно было видеть его в такой близости к себе, особенно его клыки. Моей шее ведь одного его укуса хватит… Проклятие!       Я нащупала рядом с собой подушку и бросила ею в Адама. Криво кинула — в плечо попала. Ему подобное, как слону дробинка, а он взял эту подушку и обратно отправил, то есть, в меня, кидая, правда, более метко. -Ах ты ж, — взвыла я обиженно, подскакивая на софе, и подушки, одну за другой, отправляя прямо в Адама, который занял более стратегически удобное местоположение.       Мы кидались подушками, то и дело хохоча, как дети. Во время этой игры я не боялась, не переживала, а наоборот — чувствовала себя уверенно и безопасно. Скоро у меня живот уже болел от смеха, но я не сдавалась. Игра закончилась лишь тогда, когда я увернулась от очередной подушки, брошенной в меня, и она, пролетев мимо и растрепав и без того взъерошенные волосы, попала прямиком в Когсворда, за секунду до этого открывшего дверь, чтобы пригласить нас к столу, разумеется, сбив его с ног. -О, Господи, — воскликнула я, подбегая к упавшим часам, беспокоясь, как бы чего не разбилось. Адам последовал моему примеру. Я подняла Когсворда, который охал и потирал ушибленное места. На первый взгляд ничего непоправимого не случилось. -Мистер Когсворд, с Вами все в порядке? — я поставила часы на пол, — извините, надо было поймать эту подушку… -О нет, мадемуазель, не извиняйтесь, — он раскланялся, уверенно стоя на… ногах, — со мной все в порядке, ведь я — не обычные часы.       Поняв, что невольный участник нашей игры не пострадал, мы проследовали в ярко- освещенную столовую, со столом, привычно заставленным всякими вкусностями. Я спокойно опустилась в привычное кресло, все ещё стараясь унять дыхание. Это было весело! Несмотря на свое заточение в этом мире, я никогда прежде не чувствовала себя такой свободной, как во время этой игры… Так странно.       Правда, теперь ко мне снова вернулись воспоминания о ведьмах, точнее, о ведьме, той, что злая: «Он убьет тебя»… Убьет? -Бель? — позвал меня Адам, сидевший с задумчивым видом, — скажи, ты… — он замялся, подбирая подходящие слова, -ты выйдешь за меня?       Я икнула от неожиданности, чувствовала, как глаза мои против воли округлились, сердце застучало с перебоями, дыхание сбилось. В этот момент, не побоюсь признаться, я почувствовала страх. Реальный страх за свою жизнь, а ещё обиду и тоску. Не могу я выйти за него, ведь мне ещё предстоит вернуться домой, в другой мир, где у меня ещё есть какие-никакие друзья и родственники, где есть моя настоящая жизнь, где для него нет места. Какую боль неизбежное расставание причинит и ему, и мне. -Прости, но нет, — ответила я тихо, опустив глаза и сжав в руке кольцо, сжав его сильно, чувствуя, как лепестки впились в кожу ладони. В этот момент чудовищем чувствовала себя я. Мне ещё не приходилось отказывать, особенно в случае, когда была бы рада согласиться…       Выражение его лица не изменилось, но в глазах мелькнула такая боль и усталость… Я не знала, что можно ещё сказать в такой ситуации. А Адам так сильно сжал подлокотник своего кресла, что раздался хруст дерева, что ещё раз напомнило мне о первой причине — он даже не напрягся, чтобы сломать массивный деревянный подлокотник… -Ты очень сильный, да? — спросила я голосом, дрожащим от подступающих слез. -Сильный? — переспросил он с горькой усмешкой, взял со стола бутылку из толстого стекла, которую разбить не так-то просто, сжал в лапе, миг — и на пол течет смесь из вина, крови и измельченных осколков… — Да, черт возьми, сильный…       Меня, против ожидания, не охватил ужас от этой картины, наоборот, мне стало ещё сильнее жаль его…       Я подскочила с кресла и подбежала к Адаму, сжимая его лапу, в которой застряли осколки, окрашенные в алый цвет его крови и мягко поблескивавшее в свете свечей. -Ты поранился! Надо вытащить осколки из ран, иначе может быть хуже.       Он выдернул у меня свою лапу и хотел уйти, но меня разозлило такое пренебрежение своим здоровьем. Я знала, каково это — лежать в больнице в полном одиночестве, знала, каково приходить в школу, где о тебе уже успели забыть, знала, каково испытывать боль, которую не в силах унять, а он…       Обеденный зал огласил звон сброшенной на пол посуды. Я схватила первое, что подвернулось под руку и запустила в спину уходящего Адама: -Ты чего творишь?! — взревел он, обернувшись с горящими глазами. -Дурак! — выкрикнула я, перебивая его, — вернись сейчас же! -Издеваешься? Ты в меня теперь будешь посудой кидать? -Буду, если ты будешь отказываться меня слышать!       Не спуская с меня взгляда, Адам вернулся на свое прежнее место, будто ждал от меня ещё подобной выходки. Я в это время попросила мадам Поттс принести воду, пинцет и бинты.       Расставив все необходимое на столе, я опустилась на колени и, взяв его лапу, начала пинцетом доставать из ран осколки стекла, которые звонко ударялись о серебряный поднос, Адам болезненно шипел. Достав последний, я промыла раны и перебинтовала. Всю процедуру я проделала молча, а закончив, так же не сказав ни слова, поднялась на ноги и направилась к выходу из зала. Есть уже не хотелось, нужно было остаться одной, чтобы немного успокоиться. -Бель, — раздался тихий голос Адама за спиной. Обернувшись, я увидела, как он провел по поврежденной лапе здоровой, — спасибо. И Прости. -Не за что, — кивнула я, благосклонно улыбнувшись, — спокойной ночи, Адам. -Спокойной ночи, Бель.