The legend of 12

Кандалы тяжело сковывали запястья, не давая возможности лишний раз повернуться. Стражники вели магов по городу Семи Ветров, следом за экипажем императорской семьи. Люди перешептывались друг с другом, некоторые смеялись и тыкали пальцами, некоторые смотрели с жалостью и отворачивались, стоило им встретиться взглядами с кем-то из двенадцати парней. Солнце начинало клониться к закату, когда они прибыли к императорской резиденции. Шаман вышел из повозки, и его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Он подошел к начальнику стражи резиденции и приказал отвести магов в темницу. Когда он бросил взгляд на Исина, тот поежился: на него смотрели глаза со зрачком в виде четырехконечной звезды. Смотрели с триумфом и вожделением. Начальник стражи и еще несколько воинов подошли к пленникам и сменили императорскую стражу с корабля. Они долго спускались вниз. Тюрьма острова Фэнь славилась тем, что была самой глубоко уходившей под землю. Рассказывали, что заключенных, приговоренных к смертной казни, бросали в трещину, которая вела к самому центру земли, и там они сгорали. У дверей одной из камер, они остановились. Начальник стражи вручил камни двум стражникам и отпустил остальных. Выстроив магов в шеренгу у стены, он начал по очереди расстегивать кандалы на их руках и запускать в камеру. На слова подчиненного о том, что не стоит так рисковать, начальник с насмешкой заявил, что они все равно не представляют опасности без своих способностей. – А камни надежно защищают нас от этих животных, – мужчина дошел до Кая, стоявшего с низко опущенной вниз головой, и поднял лицо повелителя пространства за подбородок пальцами. – Постойте ка, кого я вижу, Ким Чонин. Так и знал, что ты плохо кончишь, щенок. Позор всей нашей семьи. Начальник стражи размахнулся и наотмашь ударил Кая по лицу так, что у того изо рта сразу же тонкой струйкой потекла кровь. Сехун, который уже почти зашел внутрь камеры, резко развернулся и бросился к Каю, но Исин ухватил его за запястье, предупреждающе мотнув головой. – Мать даже пережить не смогла то унижение, которому мы все подверглись из-за тебя, плясун уличный. Думал, сможешь убежать от этого? Ты – ошибка. Тебя вообще не должно было быть на свете. Мне стыдно, что я был твоим отцом, – начальник стражи еще раз ударил Чонина по лицу, и тот упал на колени, не поднимая головы и не отвечая ничего на оскорбления. – Пошел! Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты сгнил в этой камере. Мужчина толкнул повелителя пространства ногой в бок в сторону двери, и Сехун с Исином быстро затащили парня внутрь. Дверь за ними захлопнулась, за малым не прищемив ногу Кая. Все молчали, пока Исин доставал из сумки на поясе остатки трав и пытался понять, что лучше дать Чонину, а шаги начальника стражи затихали на лестнице. Почему-то стражники оставили целителю его травы, решив, видимо, что это все равно мало чем им поможет. Повелитель пространства сплюнул в угол камеры сгусток крови и усмехнулся, глянув в сторону стражников, стоявших с камнями в руках спиной к решетке камеры у самой лестницы. Они, видимо, не разделяли настроя своего начальника и предпочитали держаться от магов подальше. – Нужно все это объяснить, наверное, – пробормотал Кай, отводя от своего лица руку Исина с каким-то порошком. – Не стоит, спасибо. Родители Чонина были уважаемыми в столице людьми, имеющими определенный уровень влияния, и на увлечение сына танцами смотрели сквозь пальцы в первое время. До тех пор, пока мальчишка не начал сбегать, чтобы учиться танцам у уличных артистов. Когда отец узнал об этом, он натравил на артистов стражу, а собственного сына отстегал плетью так сильно, что у него на спине навсегда остались белые яркие шрамы, как напоминание о том, что не стоит идти наперекор отцу. Но желание танцевать оказалось сильнее боли. Тогда и пробудилась сила. Парень начал выступать вместе с приезжими артистами, закрывая лицо маской и успевая вовремя исчезнуть, чтобы не быть пойманным стражниками отца. Вскоре в городе не было ни одного человека, который не знал бы о красивом, статном, смуглом танцоре. Отец пришел в ярость, когда случайно обнаружил костюм, в котором выступал Чонин. Той ночью парень навсегда распрощался с домом и сбежал вместе с артистами, научившими его танцевать. Все было хорошо, пока они не решили продать его за вознаграждение, когда началась охота на магов. И это было ударом в самое сердце. Кай сбежал от бывших друзей, наткнулся на кочевников, без лишних вопросов принявших его к себе, и отправился скитаться по стране. С тех пор он больше не танцевал. Повелитель пространства замолчал, и Исин все же засунул ему в рот деревянную ложку с лекарством. Сехун сидел рядом с Чонином, положив подбородок на плечо друга и обхватив того за талию обеими руками. Целитель понял, что их лучше сейчас не трогать и отошел в угол камеры к Лухану, сидевшему, прислонившись спиной к стене. На волосах у него сидел маленький паук, и Лэй стряхнул его легким движением руки. Ему уже не верилось, что они выберутся когда-нибудь, что будет еще что-то кроме темниц, сменяющих одна другую. Внезапно раздался приглушенный грохот, и с потолка посыпалась каменная пыль. Стражники с тревогой переглянулись и обернулись, чтобы убедиться, что этому виной не двенадцать парней в камере. Чанель хищно улыбнулся в ответ, и мужчины поспешили отвернуться. На лестнице раздался быстрый топот, и появился третий стражник. – Поднимайтесь быстрее, там очень нужна ваша помощь! – А как же…эти? – стражник с камнем, лишающим силы, в руках оглянулся и кивнул на камеру. – Да ничего с ними не случится, никуда не денутся, пока эти камни здесь. Что они вообще могут без своих фокусов, – хмыкнул новый стражник. – Кладите камни вон там, чтобы не дотянулись, и бегом наверх. Стражники пожали плечами и, оставив оба камня посередине коридора прямо на полу, побежали по лестнице вслед за товарищем, оставив магов одних.