Diary of our meetings.

The middle of summer.

ㅤㅤДжинсы с завышенной талией и слегка просвечивающаяся кашемировая кофта нежно-розового цвета. Именно в таком образе я была, когда родители провожали любимую дочь на праздник ее подруги, который должен был состояться у нее дома. Тихие посиделки трех девушек, бутылка вина и пицца — вот все, что нужно, чтобы отметить восемнадцать лет шикарной брюнетки с третьим размером груди. ㅤㅤИменно так я и сказала маме, когда складывала в сумку короткое обтягивающее платье черного цвета, запихивая вещь под пижаму со слониками. ㅤㅤКлуб встретил меня в совершенно ином образе, и дело было даже не в одежде, а в моем настрое. Прошла ровно середина лета: вот уже было пятнадцатое июля, так что клуб был наполнен не только теми, кому было за двадцать, но и разряд «меньше восемнадцати» хотели заполнить унылую жизнь первой половины лета одним только вечером. ㅤㅤРюмочка текилы, купленная моей теперь уже восемнадцатилетней подругой, заставила довольно простонать. Лучшее, что могло со мной случиться за сегодня, как я думала, поскольку парни хоть и были здесь все как на подбор, все же «жертв» выбирали с осторожностью, прекрасно понимая, что чем больше намалёвана красотка, тем меньше шансов, что ей больше восемнадцати. Я не стала краситься так, словно мне перевалило за сорок, просто весь мой внешний вид кричал о том, что я готова веселиться. ㅤㅤРюмка сменяла рюмку, и мы втроем, уже изрядно напившиеся, вывалились на танцпол. По закону жанра я почувствовала, как в сумочке завибрировал телефон и немедленно вылетела из клуба, доставая мобильный и отвечая на звонок. ㅤㅤ— Что за музыка? — сразу же послышался голос мамы и я, немного откашлявшись, сделала максимально трезвый голос. ㅤㅤ— Аня в зале музыку включила, мам. Все хорошо. Соседи ничего на нас не вызовут. Да, мы выпили бутылку вина и съели уже всю пиццу. Я наелась. Леру уже спать тянет, так что минут двадцать и мы в кровать. Собираемся уснуть под какой-нибудь фильм. Не знаю, здесь у Аньки праздник, так что будем смотреть то, что выберет она. ㅤㅤ— Обманывать маму нехорошо, — послышался над моим ухом хриплый голос. Сразу же повеяло странным запахом: сигареты вперемешку с перегаром и одеколоном не могли свести меня с ума, и все же было в этом что-то соблазнительное. ㅤㅤБыстро попрощавшись с мамой, я повернулась. На меня смотрела пара голубых, как у меня, глаз. Расстегнутая рубашка на две пуговицы и брюки, что было странно наблюдать в клубе, поскольку все здесь предпочитали джинсы. Рукава рубашки были задраны, а на левой руке красовалась татуировка, что напомнило мне моего классного руководителя. ㅤㅤ— А ты полиция нравов? — я улыбнулась немного пьяной улыбкой, на что получила хохот со стороны незнакомца, бросающего окурок в специально отведенное для этого ведро. Его меткость поразила: даже трезвой я не сумела бы так далеко кинуть что-то. ㅤㅤ— Я лучше полиции нравов, — произнес он, немного наклонившись и поцеловав мне руку. — Я Кирилл и готов сопроводить Вас обратно в клуб, если Вы не против.

***

ㅤㅤПоловина моего лета проходила в пьяном угаре. С Лерой мы общались не потому, что хотелось, а потому, что она была подругой Ани. Ну, а Аня была единственным человеком, который мог вытерпеть меня со всеми моими проблемами и вечными подставами, поскольку подставлять всех я умела профессионально. И дело было даже не в том, что мне хотелось этого. Я делала это просто потому, что умела. Даже сейчас я подставляла Кирилла, когда сообщила ему, что мне уже есть восемнадцать. Именно поэтому его руки лежали на моей талии, и именно поэтому он так близко прижимался своим пахом к моей пятой точке, что вновь невольно вызвало воспоминание о последнем дне десятого класса и автобусе с дико возбуждающим голосом Егора Романовича. ㅤㅤЯ простонала, запрокинув голову и положив ее на плечо сзади стоящего парня, что даже через громкую музыку не ушло от него. ㅤㅤСхватив меня за руку, совсем как тогда это сделал Лавров, Кирилл развернул меня к себе и прошептал что-то на ухо. Кажется, он говорил о том, что хочет меня познакомить со своей компанией, и получив одобрительный кивок со стороны Ани, когда я поднималась по лестнице наверх, я предстала перед столиком из двух девушек и трех парней, один из которых, увидев меня, тут же поперхнулся виски. ㅤㅤ— Какого хрена ты тут забыла? Решила летом подработать? — тут же разгневанно закричал Егор Романович. Я машинально вцепилась в руку своего спутника и сделала шаг назад, дабы спрятаться за ним, но это мало помогло. ㅤㅤФизик был красный: сказывались выпитый алкоголь и гнев, так что он поднялся со своего места и немедленно оттолкнул Кирилла от меня, схватив того за локоть. Я надеялась, что парень заступиться за меня, но вместо этого он почесал затылок и сделал шаг назад, видимо, чтобы не попасться под горячую руку. В следующую секунду в глазах полупьяного парня загорелось понимание: если бы мне было восемнадцать, вряд ли бы Лавров стал так реагировать. Переводя взгляд с одного на другого, я отметила поразительное сходство между двумя мужчинами. ㅤㅤ— Если решила отомстить мне за последний день мая, — шикнул он прямо на ухо, схватив меня грубо за талию и смяв в своих руках, словно я была картонной куклой. — То не надейся, что мой брат тебе заплатит, Арсеньева. Он не любит дешевых проституток. ㅤㅤЯ немедленно вырвалась из цепких рук классного руководителя и сразу же влепила ему пощечину, после чего развернулась на своих каблуках и побежала вниз по лестнице, попутно вытирая слезу, которая все-таки сумела вырваться вперед и потечь по щеке. Нужно было взять себя в руки, поэтому я немедленно намотала сопли на кулак, пробираясь сквозь толпу к Ане, но меня схватила рука Лаврова и, развернув лицом к себе, мужчина прижал меня к своей груди. ㅤㅤОн постоянно говорил о том, что ночами я стою на трассе, и каждый раз я просто фыркала, но сегодня его слова звучали так зло, что мне захотелось размазать этого гандона-самоучку по стенке. Вместо этого я медленно покачивалась из стороны в сторону, пряча глаза на его груди, пока одна рука классного руководителя блуждала на моей талии, а вторая успокаивающе гладила меня по волосам. ㅤㅤКирилл и Егор Романович братья. Схожесть стопроцентная, вот только на каблуках в десять сантиметров я почти ровнялась с Кириллом ростом, а вот Егору утыкалась в грудь. За этими движениями я даже не заметила, как отбросила его отчество. Поднимаю глаза на классного руководителя, и только теперь вслушиваюсь в слова песни. «Весь день я рядом, но еще тебя не видел на мне». Ощущение, что он думает о том же, о чем и я, потому что в следующую секунду он приподнимает мое лицо за подбородок еще выше и наклоняется, больно впиваясь в мои губы поцелуем. ㅤㅤЭта боль нихрена не отрезвляет меня, только сильнее опьяняет, и Лаврова, видимо, тоже. Он резко отстраняется, вызывая у меня разочарованный стон и хватает в своей излюбленной манере за руку, утягивая в сторону туалета. Не помню, как мы оказываемся около умывальника, зато всем своим нутром ощущаю, как больно он сжимает в руках мои волосы, запуская в них свою пятерню. Сминает мои губы своими, вторгаясь на мою территорию, проникая языком внутрь и борясь с моим. Мы сейчас не в школе, и все равно борьба между нами продолжается, и эта борьба вызывает во мне столько ярости, что руки буквально сами тянутся к ширинке его брюк. ㅤㅤОтстраняюсь и спускаюсь на шею классного руководителя. Егор послушно подставляет ее и даже прикрывает глаза, когда я грубо оттягиваю кожу его шеи своими зубами. Утром на ней будут не то, что засосы, а натуральные укусы, но мне, если честно, сейчас совсем не до этого. Все, что есть, это первая строчка песни, которая слышится из зала уже второй раз. Если кто-то специально попросил повторить ее, дабы учитель трахнул меня, то я скажу этому человеку спасибо, потому что фраза «раздеваю до гола малую» звучит как вызов. ㅤㅤЛавров думает так же. ㅤㅤВновь возвращаюсь к его губам, но понимаю, что поцелуи изменились. Он больше не врывается в меня языком как можно скорее, а целует. Именно целует: откровенно, пошло, но с толикой нежности. Впрочем, такое помутнение ненадолго. Наблюдая за тем, как прикрываются его глаза, я удобнее устраиваюсь на столешнице около умывальника, спуская брюки физика вместе с его трусами. Ему не нужно раздевать меня, чтобы скорее войти, ведь достаточно просто снять с меня нижнее белье и приподнять без того короткое платье, но этого не делает, и я спускаю трусики [нет, тонкую материю] сама. ㅤㅤОтстраняюсь от Егора Романовича, но кладу обе руки на его шею. Забавно, ведь с нашей враждой мы научились испепелять друг друга глазами, без слов, и именно это помогало нам сейчас понять друг друга. Взгляд его зелено-голубых глаз пронзал меня, но мы не отворачивались и не закрывали глаза. Нам двоим хотелось запомнить этот момент, когда Лавров медленно входил в меня, дразня. И как только я почувствовала его в себе, мои глаза блаженно прикрылись, а из груди вырвался стон. ㅤㅤ— Боже, какая ты узкая, — прошептал классный руководитель мне на ухо и резко толкнулся, даже не давая мне шанса привыкнуть. Боль ушла еще после пятого раза, но перерыв около года давал о себе знать, а потому я немедленно стала скулить, впиваясь ногтями в шею Егора. Спустя всего пару минут его толчков мои поскуливания превратились в полноценные стоны и я, подмахивая физику бедрами, царапала его шею, зажмурив глаза. Все тело покрылось мурашками и единственный, о ком я могла думать — это был Лавров. Он целовал мою шею, бережно сжимал мою талию в своих руках и прикусывал мочку уха, вызывая в моем теле непередаваемые ощущения. Все это отдавалось где-то ниже живота, когда член классного руководителя то яростно вдалбливался в мое податливое тело, то бережно входил, давая немного отдохнуть или же, что больше походило на правду, кончить. ㅤㅤЯ царапалась, кусалась, стонала, и когда почувствовала, что еще немного, и мой мир рассыплется на миллионы кусочков, поцеловала Егора так, как делал это он минут двадцать назад: долго, влажно, пошло, но с нежностью. Он отвечал на поцелуй, сжимая мои ягодицы в своих руках, и как только я протяжно простонала, прикусывая его губу, он вышел из меня и кончил прямо в умывальник. ㅤㅤПривалившись спиной к стене около зеркала, я тяжело дышала, не осмеливаясь поднять глаза на своего классного руководителя. Лишь слышала его дыхание и этот сводящий с ума запах: все тот же одеколон, запах алкоголя и неповторимый запах лучшего секса в моей жизни, которым мог пахнуть только Егор. Послышался звук застегнутой ширинки, а затем я подняла глаза на руку, которую он протягивал мне. Схватившись за эту спасительную соломинку, я слезла со столешницы. Лавров сам поправил юбку моего платья и, вновь приподняв мое лицо за подбородок, снова меня поцеловал. Коротко, но этого хватило, чтобы после я прижалась лбом к его груди. ㅤㅤ— Не хочу забывать, — прошептала я совсем тихо, но он меня услышал и, запустив руку в мои волосы, стал медленно поглаживать голову. ㅤㅤ— Я тоже, Алёна, я тоже.