Чёрная луна

      Люси едва заметно улыбается, когда Грей входит в её комнату и кладёт свою голову на её колени. Девушка прикрыла глаза, запуская свои пальцы в чёрную шевелюру, на ощупь похожую на шёлк. Да, его волосы колючие, но шелковистые, от чего так приятно было их трогать. Оборотень вот уже как два дня вваливается в её комнату и просто лежит на коленях блондинки, пока она читает или что-то ему рассказывает. Как оказалось чуть позже, Леви и Гера уже водили её на экскурсию по всей их деревеньке, а также знакомили с различными волками. Что ещё более удивительно, так это то, что Хартфилии эти походы понравились, и она стала менее скованной, что радовало Фуллбастера просто неописуемо. Ему нравилось видеть блеск в её шоколадных глазах, а эта нежная полуулыбка заставляла его улыбаться в ответ. Мужчина довольно улыбнулся и устало зевнул, продолжая нежиться на коленях у девушки. Удивительно, но после той ночи эти двое стали всё больше и больше ладить между собой. Они будто перестали скрываться друг от друга и теперь ещё больше открывались. Особенно Люси. Девушка перестала трястись при каждом движении Альфы, а также больше могла с ним спорить. Правда, споры были на несерьёзные темы, а потому недовольства со стороны волка не вызвали. Всё-таки его пара должна быть с характером.       Синие глаза оборотня опасно сверкнули, но Люси была слишком увлечена своим же рассказом. Она активно жестикулировала и мило морщила носик при каждом неудачном моменте, где она, чаще всего, падала или выдавала какую-нибудь глупость. Грей слегка оскалился, когда блондинка устало вздохнула и незаметно для себя наклонилась. Таким образом, бюст девушки, нависнув над лицом брюнета, закрывал своей же хозяйке обзор. А этого не следовало делать, ибо Фуллбастер стал меняться на глазах. Клыки, итак заостренные даже в человеческом обличье, удлинились, а глаза приобрели самый настоящий хищный блеск. Волк протянул руки к Люси, которая сейчас обеспокоенно взглянула на Грея и обомлела от ужаса. Перед ней был другой. Как будто иной человек завладел разумом и телом мужчины, и сейчас именно он встал на четвереньки, на её кровати, не давая выхода. Блондинка испугано пискнула, когда оборотень любопытно наклонил голову набок и поставил руки по бокам от её головы: — Люси-и-и, ты что, боишься меня? — голос у Грея изменился, стал рычащим и каким-то звериным, что напугало девушку ещё больше. — Грей, ты как-то странно себя ведёшь…       Люси сама поразилась своему тихому писку, который только раззадорил волка во время полнолуния. Брюнет облизнулся в предвкушении и провёл языком по её шее, отмечая про себя столь странный, но от этого не менее притягательный аромат её кожи. Её истинный аромат… Синие глаза окончательно затуманились, и теперь предстали во всей своей красе перед испуганным лицом Хартфилии, какая сейчас пыталась слиться со спинкой кровати, но у неё явно не выходило. Грей поднял её руки наверх, не давая даже возможности отбиваться от нападения разыгравшегося волка. Сильная хватка мужчины заставила Люси понять всю обреченность ситуации. Первый всхлип последовал от блондинки, которая явно не была настроена на подобное сближение. Однако… Кто её спрашивать будет? Оборотень уже определился со своим решением, и пусть потом придётся тяжело, но… это того стоит. Фуллбастер вновь и вновь проводил по её бледной коже языком, временами прикусывая или посасывая некоторые участки на шее, дабы показать остальным, кому принадлежит эта девушка, а Люси… Она старалась прикусывать нижнюю губу до крови, дабы заглушить свои же рыдания и не дать волку ещё сильнее разгорячиться. Её щеки покрыл постыдный румянец, когда тело само выгнулось навстречу пальцам Грея. Надо сказать, прохладным пальцам. Именно они хотя бы слегка, но всё же возвращали девушка её мысли и силу воли, которая заставляла блондинку сопротивляться. И сопротивляться всё сильнее, всё яростнее. Однако долго это длиться не могло. Вожак, которому надоела подобная вольность, зло зарычал, когда Люси попыталась отдёрнуть футболку на место. Блондинка испуганно всхлипнула, но края футболки держать продолжала, и достаточно крепко. Ещё бы, ведь это была единственная вещь, оставшаяся на ней. Когда Грей понял, что рычание ничего не решит, он как будто умоляюще потерся головой о её плечо и почти что заскулил. Но и это не возымело никакого эффекта. Хартфилия не собиралась лишаться и этой вещицы. Брюнет озадачено наклонился лицом прямо к лицу испуганной особы и едва осязаемо коснулся её губ своими. Это действительно было почти невинное касание, но именно из-за него девушка будто бы онемела и не могла удерживать края футболки. Довольно улыбнувшись, мужчина избавился от последней мешающейся частицы гардероба своей пары и вновь продолжил увлекательно изучать тело блондинки. Люси же, так и не поняв, что только что произошло с ней, вновь попыталась возразить: — Грей, ты просто не в себе, давай успокоимся и всё спокойно обсудим, м?       Но в ответ на это послышалось лишь недовольное ворчание, а после достаточно болезненный укус в области ключицы. Девушка окончательно поняла, что этого избежать ей всё же не удастся. Слёзы новым градом покатились из прекрасных шоколадных очей, из-за чего волк обеспокоенно наклонил голову набок и вопросительно заскулил. Блондинка взглянула на Грея и больше не увидела человека. Да, человеческое тело, но речи он уже не понимал. Тогда почему же он так обеспокоился, увидев её слёзы? Может, он прекратит своё занятие, если она продолжит плакать?       Однако этот план заранее был обречен на провал. Грей просто стал более тщательно и подробно изучать тело своей самки, не упуская ни одного миллиметра. Слёзы беспокоили его, но лишь на подсознательном уровне он понимал, из-за чего девушка плачет. Сейчас желание было уж слишком сильное, волк просто не контролирует это.       Люси испугано замерла, когда почувствовала, что Фуллбастер собирается сделать то, к чему так долго её готовил. Да, именно готовил. Он старался её возбудить, что у него, несомненно, вышло, хоть разум и мораль девушки всё ещё были при ней. Когда он резко вошёл, то крика не было, нет. Он застрял где-то в горле. Таким большим и тугим комом, что хотелось пристрелить себя или взвыть в полный голос, дергаясь и вертясь по всей кровати. Но ничего из этого она не сделала. Люси не могла даже ногой двинуть или открыть зажмурившиеся глаза. Да и какой смысл их открывать? От слёз всё равно ничего не видно, совершенно ничего. Лишь туман во взгляде и чернота в голове и душе. И чернота в душе пугала больше всего. Шоколадные глаза как-то потускнели, а последняя прозрачная слезинка навсегда осталась в подушке. С последней слезой ушли и все страхи насчёт девственности и того, что её могут убить. Пусть убивают, ей будет даже легче. Не будет этой черноты и пустоты в сердце и душе. Не будет больше проблем и страха, которые донимают уже неизвестно сколько. А сколько она здесь? Сколько уже не видела родителей? Все дни сплелись в один неизменный и никогда не заканчивающийся день. Сознание стало играть со своей хозяйкой злую шутку. Ужасная боль, которую ощущала Люси, отодвинулась на второй план, а перед лицом возник Лион, которому Грей с гадкой улыбкой отдаёт её. Они решили её поделить, просто поделить. Несколько дней она будет у Белого, остальные — у Черного. А что? Удобно очень. Усмешка показалась на губах у Люси, горькая усмешка. Когда Грей довольно прикрыл глаза и упал на подушку рядом с блондинкой, в мыслях у него было лишь то, что теперь претендентов на его самку станет в разы меньше. Она лишь его и ничья больше. Глотку порвёт тому, кто просто взглянет на неё.

***

      Проснулась Люси от режущей, поистине ужасающей боли внизу живота. Её глаза раскрылись от этой нестерпимой боли, а тело непроизвольно выгнулось. Слёзы появились в уголках очей блондинки, и та, не вытерпев, всхлипнула. Воспоминания решили не покидать голову своей хозяйки, хотя девушка отдала бы всё за то, чтобы просто забыть всё произошедшее прошлой ночью. Однако, у судьбы иные мысли и желания насчёт произошедшего. Когда послышался скрип двери, Люси испугано вскрикнула и ринулась в сторону ванной так быстро, как только могла. Единственная мысль, посетившая Хартфилию — а вдруг это не Грей? Но на размышления блондинка решила не тратить времени, а потому постаралась как можно быстрее юркнуть в ванную комнату, но у неё ничего не вышло. Крепкие руки прочно сцепились кольцом вокруг её талии, а в области шеи девушка почувствовала горячее дыхание. Сжавшись от страха, Люси зажмурилась и даже перестала дышать. — Эй, Люси, ты как?       «Идиот…»       Грей удрученно выдохнул, понимая, какую глупость сказал. Как себя может чувствовать девушка, свободолюбивая девушка, после изнасилования? Неужели он такой глупый, что не смог даже придумать нужный вопрос для начала разговора? Видимо, это действительно так, но уже ничего не поделаешь. Синие глаза решительно блеснули. Ему надо рассказать ей обо всём… — Как я? — голос предательски дрогнул, а на глаза вновь навернулись слёзы. Слёзы, которые девушка ненавидела всеми частицами своей души. — Ты действительно спрашиваешь, как я?! А как я могу себя чувствовать? Как могу чувствовать себя после изнасилования?! Тебе правду сказать? Я разбита, я уничтожена и унижена. И всё это произошло со мной морально, а лучше бы физически. Лучше бы эта боль внизу живота… — Боль? Давай я позову лекаря! — оборотень обеспокоенно завертелся около рыдающей блондинки, не разжимая объятий, и почти что проскулил. — Люси, что мне сделать?       Волк внутри Грея метался и скулил, подобно умирающему зверю. Сам мужчина чувствовал себя просто ужасно. Вина, которая накрыла его с головой, мешала оставаться холодным и рассудительным, каким и должен быть Альфа, но был и третий фактор. По правде говоря, Фуллбастер не понимал причин истерики блондинки. Ведь… — Уйди, просто уйди… — тихий голос Люси отвлёк брюнета от его мыслей и заставил лишь сильнее стиснуть её в своих объятьях. Грей действительно боялся того, что она может уйти. Просто исчезнуть.       Однако этого не происходило. Правда, от такого факта Хартфилии было не легче. Она просто выдохлась. Морально, не физически. Её веки тяжелели, голова склонялась на плечо оборотня, а разум потихоньку укутывался в спасающуюся тишину. Вскоре Люси потеряла сознание…

***

— Так что мне ей давать? — послышался привычный холодный тон со стороны Грея, из-за чего блондинка сделала вывод, что всё произошедшее ей не приснилось. — Ничего, кроме покоя, — было слышно, что человек, сказавший это, очень устал. — Альфа, не переживай, скоро Луна придёт в себя, но есть ещё кое-что…       Всё остальное Люси не услышала. Сознание вновь отказалось обслуживать крайне нервную блондинку, и та уплыла в царство старика Морфея.

***

      Когда Люси окончательно пришла в себя, на небе уже сияла убывающая луна, которая и не была особо похожа на полную. Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, поглядывая на звездное небо, видное из приоткрытого окна.       «Сколько же я проспала?»       Внезапно послышался скрип двери, и перед взором испуганной блондинкой предстали две обеспокоенные волчицы. Леви и Гера, поняв, что Луна наконец-то пришла в себя, радостно улыбнулась и кинулись к кровати, наперебой расспрашивая её обо всём: — Как себя чувствуешь? — Как давно ты очнулась? — Почему нас не позвала, как только в сознание пришла? — У тебя что-нибудь болит? — Надо ли что-то принести? Есть хочешь?       Люси, не привыкшая к подобным расспросам, лишь смущенно улыбалась и временами кивала на вопросы. Когда пара волчиц наконец-то успокоилась, Хартфилия решила найти ответы на свои вопросы. — Сколько я спала? — Четыре дня. — нахмурившись, выдала МакГарден, а после уже шёпотом добавила. — Ты просыпалась на минут пять, чтобы попить или попытаться что-то сказать, а потом вновь теряла сознание. Грей от тебя ни на шаг не отходил. — Ага, только сейчас спровадили нашего Альфу. — кивнула насторожившаяся из-за бледности девушки Лафгуст, а после притворно расслаблено откинулась на спинку стула. — Ещё вопросы? — Почему… Грей себя так повёл? — голос вздрогнул, из-за чего Люси поморщилась. — Ну, было полнолуние, а на самцов оно очень странно действует. — слегка покраснев, пробубнила Гера. — То есть, вы тоже попали под раздачу? — не вытерпев, подскочила удивленная девушка, а после поморщилась из-за боли внизу живота. — Чёрт… — Не смей напрягаться! — на секунду растеряв всю свою скромность, стальным голосом приказала Леви, а после покраснела с головы до пят и отвела взгляд в сторону. — Ну, все оборотни подвержены влиянию полнолуния, но на самцов оно действует сильнее… — Да, попали, — прервав лепетания подруги, недовольно поморщилась Гера. — Терпеть не могу этого блондина!       На это Люси ничего не сказала, лишь легла обратно в постель и устало прикрыла глаза. Получается, не она одна мучилась тогда…       Волчицы обеспокоенно переглянулись, но ничего не сказали. Они благоразумно решили оставить девушку в покое, а потому ушли из комнаты, придумав какую-то глупую и наивную причину. Впрочем, Люси была благодарна им за это. Ей стоило всё взвесить.       «Иначе говоря, Грей не виноват в том, что произошло? Но из-за этого понимания боль от всего произошедшего не исчезает, а значит стоит смириться. Для этого мне нужно время и, желательно, семья, но согласится ли он, Альфа, на такое? Ведь он может лишь сказать, и я уже даже из комнаты не вылезу. А может…»       Размышления Хартфилии были прерваны скрипом двери. Шоколадные глаза прояснились и переместились на вошедшую особу. В один миг Люси захотелось подскочить с кровати и кинуть в гостью что-нибудь тяжелое. Это была Джувия, которая сейчас так нагло усмехалась. Она будто думала, что у неё есть преимущество. Хотя, так оно и есть. Выпрямившись, Люси взглянула на Локсар и заговорила твёрдым и уверенным голосом, стараясь не зашипеть от боли: — Что ты хотела? — Я? Ну, хотела спросить у тебя, как прошло первое полнолуние, но и так вижу, что Милый Грей постарался на славу. — Джувия довольно оскалилась, а после как бы игриво провела пальцем по деревянной тумбочке около кровати. — Готова к повтору? — Что? — голос, в радость Люси, даже не дрогнул, и страха в нём не слышалось, из-за чего Локсар слегка нахмурилась. — Я более чем уверена, что пока мне это не светит, а вот тебе, судя по всему, хочется оказаться на моём месте, а?       На это волчица лишь зло зарычала и даже двинулась в сторону испугавшейся особы, но вновь послышался скрип двери, и в комнату Луны вошли Беты. Лексус, быстро оценив ситуацию, оскалился на остановившуюся Джувию. Гажил встал около кровати Люси, недобро сверкнув своими кровавыми глазами. Локсар же, решив отступить, постаралась мило и невинно улыбнуться, а после вышла из комнаты Хартфилии. Блондинка смогла спокойно вздохнуть, но лишь на несколько секунд. После этого она обернулась к двум оборотням и поджала губы: — Вы что-то хотели? — Ты знаешь, почему Альфа так поступил? — в лоб спросил Гажил, не привыкший ходить вокруг да около. — Нет. — голос похолодел на несколько оттенков, но волков это сейчас не волновало. — Полнолуние действует на самцов сильнее, чем на самок, из-за чего сопротивляться его влиянию тяжелее именно нам, — вздохнул Лексус, а после отвёл взгляд. — Но Грею хуже всего. Каким-то образом, вожаки, Белый и Чёрный, смогли заслужить приложение к проклятью — более сильное влияние луны. И теперь их потомки страдают тем же самым. — Иначе говоря, если мы ещё можем сопротивляться влиянию полнолуния, то Грей — нет, — закончил за друга Гажил, а после лениво потянулся. — Это всё, что мы хотели сказать Вам, Луна. — Что за проклятье? — не удержавшись, выпалила Люси, любопытно взглянув на переглянувшихся Бет. — Извините, но об этом лучше спросить у Грея, — покачал головой Лексус, прихватив за шкирку и Редфокса, который хотел что-то сказать.       После этого разговора Люси долго лежала на кровати, не решаясь даже шевелиться. Её задумчивый взор устремился в потолок.       «Получается, я была права — Грей не виноват, но почему от этого не легче?»